Глава 29.
Мы летели двумя частными самолётами: моя семья отдельно, а я — с Билли и её семьёй. Всё выглядело так, будто это сцена из фильма: мягкие кресла, тихий гул двигателей и Билли, устроившаяся у меня на плече с наушниками. Финнеас с Клаудией спорили о музыке, Мэгги и Патрик о чём-то оживлённо разговаривали, а я смотрела в иллюминатор и мысленно считала минуты до Италии.
Когда мы приземлились, октябрьский воздух встретил нас тёплым ароматом винограда, мокрых листьев и далёких костров. Осень в Италии была другой — не такой как дома, а будто медленнее, мягче.
У ворот виллы нас уже ждали бабушка и дедушка. Бабушка размахивала руками, как дирижёр, встречающий целый оркестр, а дедушка стоял рядом и улыбался так, что морщины на лице складывались в солнечную карту.
— Amore mio! — бабушка обняла меня первой, потом переключилась на Билли и её родителей. — Benvenuti! La casa è vostra!
Билли замерла на секунду, а потом смущённо улыбнулась. Я шепнула ей на ухо:
— Она сказала, что это теперь и твой дом.
— Оу... — глаза Билли блеснули, и она осторожно обняла бабушку. — Grazie mille.
Мы всей толпой вошли в дом, и пока взрослые обсуждали ужин и делились новостями, я повела Билли наверх, в свою комнату.
Она шагнула внутрь и сразу замерла. Комната сохранила всё: полки с книгами на французском и испанском, старый письменный стол, фотографии, плюшевого мишку на подоконнике.
— Так вот какая ты была, — пробормотала она, беря в руки один из моих старых дневников. — Ты реально писала на четырёх языках?
— Конечно, — усмехнулась я. — Итальянский для бабушки, испанский и английский для школы, французский... для души.
— Для души, — повторила она тихо, будто пробуя вкус этого слова. Потом прищурилась. — А можно я посмотрю твои записи?
— Ни за что, — я выхватила дневник и спрятала в ящик. — У каждого свои секреты.
Она прыснула со смеху и села на кровать, обнимая плюшевого медвежонка.
— Отлично, у меня новый друг. Ты ревнуешь?
— Очень, — скрестила я руки. — Но я дам вам шанс.
Билли закатила глаза, а потом посмотрела по сторонам и вдруг сказала серьёзно:
— Знаешь, я люблю, что могу видеть, откуда ты. Все эти книги, фотки, мелочи... они как пазл. И я хочу знать все твои кусочки.
Я улыбнулась, прижалась к ней плечом и тихо ответила на итальянском:
— Ti lascio vedere tutto. (Я позволю тебе увидеть всё.)
Билли моргнула, приподняла бровь и тут же ткнула меня пальцем в бок:
— А теперь переведи мне.
Я выдержала паузу, делая вид, что думаю, потом загадочно посмотрела на неё:
— Я сказала: «Ты должна теперь мыть посуду целый год».
— Что?! — она резко выпрямилась, глаза округлились. — Ты думаешь, что я рабыня?
Я не выдержала и засмеялась, прикрывая рот рукой.
— Ладно-ладно. На самом деле — «Я позволю тебе увидеть всё».
Билли моргнула снова, но уже по-другому. Улыбка медленно расползлась по её лицу, и она тихо протянула:
— Хм... звучит гораздо приятнее, чем мыть посуду.
— Хотя это тоже входит в список, — подколола я.
Она, не думая, схватила подушку с кровати и запустила в меня. Подушка мягко ударила меня в плечо, я схватила вторую — и через минуту мы уже устроили мини-битву, в которой мишка с подоконника пал первым, а Билли в итоге оказалась прижатой спиной к кровати, задыхаясь от смеха.
—Ты будешь у нас мыть посуду, — выдохнула она, ухмыляясь.
— Да ну,— наклонилась я ближе, и её глаза сверкнули.
В этот момент в дверь постучали, и голос бабушки, звонкий и радостный, позвал нас вниз.
Билли выдохнула и закатила глаза.
— Ладно. Но знай: эта битва не окончена.
Она схватила мою руку, и мы пошли вниз. Внизу уже гремели голоса — моя семья и её, смешанные в один поток. На длинном столе стояли блюда: паста с трюфелями, овощи на гриле, антипасти, хлеб с оливковым маслом. Вино уже разливали в бокалы, а смех и запахи сливались в атмосферу праздника.
Мы уселись за длинный деревянный стол, накрытый белой скатертью. Вино плескалось в бокалах, свечи в канделябрах бросали мягкий свет, а блюда появлялись одно за другим, будто бесконечная симфония вкусов.
Мэгги с моей мамой мгновенно нашли общий язык — обсуждали книги и воспитание детей, смеясь и перебивая друг друга.
— Важно давать детям свободу, — сказала моя мама. — Тогда они сами выбирают путь.
— Абсолютно! — кивнула Мэгги. — Я всегда знала: Билли найдёт свой голос. Хотя, конечно, иногда хотелось, чтобы она хотя бы убрала комнату...
Все засмеялись, а Билли сделала вид, что прячется за бокалом вина.
— Мама, серьёзно?! — простонала она, но с улыбкой.
Патрик тем временем уже спорил с моим папой о спорте.
— Баскетбол — лучший вид спорта, — уверенно заявил он. — Всё остальное — только разминка.
— Позвольте не согласиться, — парировал папа. — Настоящая игра — футбол.
— Ну, кроме Формулы-1, — вставил дедушка, хитро прищурившись.
— О, а вот это разговор! — оживился Патрик, и они тут же начали обмениваться историями о гонках, машинах и спорить о том, кто был лучшим гонщиком.
Бабушка тем временем развлекала Клаудию и Финнеаса историями о моём детстве.
Бабушка рассказывала с улыбкой, а Джеймс и Эмма, как только разговор коснулся моего детства, буквально расцвели — наконец-то у них появился шанс выложить все мои «подвиги».
— А когда ты в школе решила «научить» соседскую козу танцевать под музыку, это тоже было «тренировка»?
Билли поперхнулась вином и закашлялась от смеха.
— Подожди... коза танцевала?
— Конечно! — гордо ответил дедушка. — Две минуты идеально держала ритм.
Все грохнули от смеха, а я спрятала лицо в ладонях.
— Я жалею, что мы не оставили того видео, — протянула Эмма. — Хотя, может, и к лучшему.
— А ещё, — добавил Джеймс, явно разогнавшись, — она пыталась в детстве сбежать в Париж! Сложила в рюкзак три шоколадки, словарь и фонарик.
Финнеас хлопнул по столу, смеясь:
— Три шоколадки?! Вот это подготовка к путешествию!
— Я была ребёнком! — возмутилась я.
Билли смотрела на меня сияющими глазами.
— Я знала, что ты авантюристка... но коза и три шоколадки — это новый уровень.
Она накрыла мою руку своей, и мне вдруг стало тепло и спокойно — несмотря на то, что вся моя семья решила выставить меня ходячим цирком.
— Ну, — сказал Патрик, подняв бокал, всё ещё улыбаясь, — раз у нас за столом собрались такие таланты, я предлагаю выпить за смелость и хорошие истории, которые делают нас ближе.
— За смелость! — подхватили все.
Я краем глаза заметила, что Билли едва заметно шепнула:
— И за козу...
Я прыснула со смеху, и мы снова чокнулись бокалами.