Глава 25.
Я думала, что мы едем на обычный ужин. Билли загадочно молчала, только улыбалась, когда я пыталась вытянуть хоть намёк. Машина остановилась у неприметного здания, а когда мы вошли внутрь — я застыла.
Маленький книжный магазин. Старый, с деревянными полками, запахом бумаги и чернил. И никого — только мы.
— Ты что, арендовала... целый магазин? — я выдохнула.
— Ну... на ночь, — пожала плечами она. — Ты же любишь книги.
Я рассмеялась, покачала головой:
— Билли, я не просто люблю. Это часть моего наказания детства.
Она уселась на пол между стеллажами, подтянула колени и посмотрела на меня снизу вверх, её глаза светились:
— Знаю. И именно поэтому я хотела, чтобы однажды книги перестали быть наказанием. Чтобы они стали радостью. Нашей радостью.
Я медленно подошла, села рядом. Она потянулась к первой попавшейся книге, открыла и протянула мне.
— Читай. Только вслух.
— Думаешь, я буду читать тебе здесь лекцию? — приподняла я бровь.
— Не лекцию. Сказку. На двоих, — прошептала она.
Мы смеялись, перебирали книги, читали друг другу абзацы, иногда перескакивали на шёпот, иногда спорили о смысле. Билли читала театрально, с выражением, я — спокойно, но с тем азартом, который возвращался, как только я касалась страниц.
В какой-то момент она заснула на моём плече, прижимая к груди толстый том. Я смотрела на неё и ловила себя на том, что впервые книги — не о контроле, не о наказании, а о тепле.
Я осторожно пошевелила плечом, пытаясь не разбудить Билли, но через пару секунд она тихо вздохнула и прижалась к моему плечу ещё крепче. Её волосы пахли утром и кофе, смешанным с запахом старых страниц.
— Ханна... — прошептала она, не открывая глаз. — Ты правда остаёшься со мной?
Я улыбнулась и тихо ответила:
— Всегда.
Она медленно повернулась ко мне, глаза ещё сонные, но мягкие, и я заметила ту привычную глубину — море, небо, целую вселенную, которая была только моей. Билли провела пальцами по моей руке:
— Ты знаешь... я всё-таки придумала, почему эта ночь должна быть на двоих.
— Почему? — я прижалась к ней ближе, слушая.
— Потому что раньше я всегда делила всё... с шумом, с людьми, с друзьями, с родителями. А теперь... — она улыбнулась и слегка коснулась губами моих щёк. — Только мы. Я хочу, чтобы это было наше пространство. Наши книги, наши шёпоты, наше молчание.
Я обняла её, ощущая тепло и уверенность, которых мне так часто не хватало.
— Мне нравится наше «на двоих», — сказала я, шепотом, почти для себя. — И пусть это будет только нашей тайной.
Билли слегка хихикнула и потянула меня обратно к стопке книг:
— Тогда читай мне следующую главу, ёжик. Мы всё ещё на двоих, и я хочу слышать твой голос здесь, среди всех этих историй.
Я открыла книгу и начала читать, чувствуя, как всё вокруг растворяется: старые стены магазина, полки с пылью, шум города — остались только мы. И эта ночь, тёплая и тихая, принадлежала нам двоим.
Свет мягко пробивался через шторы, рисуя полосы на стенах комнаты. Я открыла глаза и сразу заметила, что Билли всё ещё спит, уютно прижавшись ко мне. Её дыхание ровное и спокойное, волосы слегка растрёпаны, а щеки розовые от сна.
Я осторожно провела рукой по её плечу, и она тихо вздохнула, не открывая глаз.
— Доброе утро, совушка, — прошептала я, улыбаясь.
Билли лениво приподняла голову и посмотрела на меня одним голубым глазом словно добавлял утренней прохлады.
— Доброе, ёжик... — её голос был хрипловатым от сна, и я не смогла сдержать улыбку. — Ты уже встала раньше, как всегда.
Я прижалась к ней, ощущая тепло её тела, мягкость плеч и лёгкий запах её шампуня.
— Ещё нет, — ответила я. — Просто наслаждаюсь тем, что ты рядом.
Она лениво потянулась, завалившись на спину, и руки её осторожно обвили меня.
— Ты такая непослушная...малышка, — пробормотала она, и я рассмеялась тихо, прямо у неё на груди.
— Я? — переспросила я, подмигивая. — Просто люблю этот момент. Когда мир ещё спит, а мы можем быть только мы.
Билли повернулась ко мне полностью, обвивая меня руками и слегка уткнувшись носом в мои волосы.
— Тогда оставайся здесь, — прошептала она, улыбаясь во сне, — только мы. Только я и ты.
Я улыбнулась и слегка поцеловала её лоб, ощущая, как сердце медленно замедляет ритм. Тёплое утро, мягкая постель, и она рядом — этого было достаточно, чтобы мир перестал существовать где-то за стенами комнаты.
— Хочешь кофе? — тихо спросила я, больше для себя, чем для неё.
— Ммм... позже, — Билли потянулась, вытягивая меня к себе ещё ближе. — Ещё пять минут, ёжик.
Я рассмеялась тихо, прижимаясь к ней. Пять минут превратились в десять, и мы просто лежали, шептались и смеялись над самыми глупыми воспоминаниями: то, как Финнеас пытался украсть вафли вчера, то, как Клаудия шутливо угрожала, что выгонит его на улицу.
— Знаешь, — сказала Билли, глядя на меня с улыбкой, — я могу провести с тобой весь день так, и он всё равно будет идеальным.
Я слегка тронула её руку и поцеловала запястье.
— Тогда давай начнём с завтрака. Но только если ты пообещаешь, что после — снова будем только мы.
Она хмыкнула, и я почувствовала лёгкое её подмигивание.
— Договорились, малышка. Но предупреждаю: я могу попытаться украсть ещё пару твоих поцелуев по дороге на кухню.
Я рассмеялась, и впервые за долгое время почувствовала, что все заботы остаются за дверью комнаты, а здесь, в этом утреннем свете, мы были только вдвоём.
Кухня встретила нас мягким утренним светом. Чайник тихо зашумел, готовясь заварить кофе, а воздух был пропитан запахом свежего хлеба и немного шоколада с вчерашнего завтрака.
Билли наклонилась ко мне и целует меня слишком сладко, чтобы я могла устоять. Я отвечаю, углубляя поцелуй, и её руки нежно обвивают меня за плечи, пока мои осторожно скользят по её спине, чувствуя каждую линию, каждую кривую.
В один момент я подхватываю её, и мы смеёмся, когда она садится на барный стол, ноги осторожно обвивают мою талию, руки держат за шею. Её дыхание рядом со мной согревает сильнее любого утреннего солнца.
Билли начинает целовать мою шею, а я прохожу пальцами по её спине, задерживаясь на изгибах и татуировке, которую всегда хотела изучить. Каждое движение наполнено теплом и тихой игрой, смехом, легким флиртом, без спешки, словно мир вокруг нас исчез.
Я чувствовала, как Билли осторожно поднимает край моей футболки, и я позволила ей снять её, наслаждаясь каждым её движением. Её тело прижалось ближе, а мои руки мягко скользили по её коже, изучая изгибы и линии, как будто запоминая каждый штрих.
Я помогла ей освободиться от шорт, и она прижалась ко мне ещё сильнее, ноги слегка обвили мою талию, а руки держались за мою шею. Её дыхание стало горячим и неровным, а каждый вздох — тихая мелодия, звучащая только для нас.
— Ханна... — произнесла она тихо, когда её тело обмякает в моих движений , доверчиво и спокойно.
Я провела ладонью по её спине, ощущая, как она дрожит от мягкого напряжения и близости, и наш мир сжался до этой единственной комнаты, этого мгновения, где были только мы двое. Каждый момент был наполнен нежностью, доверием и тихой страстью, словно мы общались без слов.
В душе все продолжалось. Мы медленно спустились на кухню, ещё чувствуя тепло друг друга.
— Из-за тебя у нас теперь не завтрак, а обед, — улыбнулась Билли, глаза блестели от лёгкой шутки.
— Из-за меня? — тихо переспросила я, чувствуя, как сердце чуть быстрее бьётся. — А я думала, что это кое-кому нравится... — прошептала, почти не слышно. «Ханна... не останавливайся», — тихо смеюсь я про себя, обнимая её сзади.
Мои руки мягко обвивают её талию, а губы скользят по шее, оставляя лёгкий холодок от дыхания. Билли тихо вздохнула, прижалась сильнее, и я почувствовала, как её тело откликается на мою близость, словно утренний свет и запах свежего кофе растворились только для нас.