Глава 51
– Хорошо, если тебе неинтересно, я прямо сейчас положу трубку, – подчёркнуто-равнодушно произносит Павел, возвращая меня к моим планам. И в этот момент я понимаю, что вступаю в самую неприятную для себя часть игры.
– Окей, я готова встретиться. Только в общественном месте, но так, чтобы мне не пришлось покидать здание моего дома, – я должна минимизировать слежку и сделать так, чтобы Даниил не знал о моей встрече Пашей и Еленой. – Завтра я пойду в фитнес-клуб. Там есть спортивный бар и всегда довольно оживленно. В десять вечера за самым дальним столиком.
– Договорились, – бросает он, и короткие гудки на другом конце провода для меня звучат первыми нотками зарождающегося и эпичного реквиема, который символизирует весь этот бег по острию лезвия, что я затеяла, решив пойти против Даниила. Или еще не решила?
Мой взгляд падает на браслет, подаренный Даней, поблескивающий в сумеречном свете. Пытаюсь его снять, открыть домашней отверткой, но все, к сожалению, тщетно – символ того, что Даня обладает моей душой и телом не собирается исчезать с моего запястья до тех пор, пока он не сделает этого сам. Что мне теперь, распилить его, чтобы не напоминал о том, что так дорого сердцу?
Черт возьми…
Я любила сцеплять наши руки ночью, пока он спит и так умиротворенно и спокойно дышит, представляя, что у нас есть будущее. Думала, что у нас необыкновенная кармическая связь, которая пронесет нас через все преграды, взлеты и падения для того, чтобы мы стали только ближе.
Он не виноват в том, что не оправдал моих ожиданий…но даже осознание этого не остановит мои действия, потому что я знаю, что не смогу оставить все, как есть. Я слишком долго была мягкой, гибкой, удобной, женственной, вдохновляющей. И расплатилась за это разбитым сердцем.
На следующий день телефонный прессинг Милохина резко прекращается, за исключением пары рабочих звонков, во время которых он придерживается нейтрально-делового тона, что подтверждает мои догадки относительно слежки. Ему это дается легко, в отличие от меня. Хладнокровно играть, меняя маски со скоростью света, я не умею. Сложнее всего было сохранять невозмутимое выражение лица во время онлайн-совещания в переговорном зале, обсуждать текущие задачи, отвечать на вопросы, связанные с проектом, глядя в бесстрастные голубые глаза и врать самой себе, что мне не больно от его подчеркнутого безразличия. Я с трудом выдержала до конца переговоров, и вздохнула только, когда экран монитора погас, скрыв лицо мужчины, вырезавшего наживую мое сердце.
– Поговори с ним или это сделаю я, – холодно говорит мне Женя, когда мы последними выходим из зала. Задержавшись на секунду, я рассеянно смотрю на него и с каким-то незнакомым мне внутренним злорадством осознаю, что не я одна находилась в диком напряжении во время совещания.
– Контракт не предусматривает разговоры. Только секс. И это было его решение. Не моё, – резко отвечаю я и ухожу в свой кабинет, чтобы забыться единственным доступным мне способом – без остатка погрузившись в реализацию «мечты». Жаль, что я не сделала этого раньше.
На оговорённую встречу с Братеном и сукой Еленой я появляюсь с опозданием на три минуты. Они уже на месте. Ловлю на себе оценивающе недоумевающие взгляды обоих и твердой походкой направляюсь к столику. На мне спортивные лосины, футболка и кроссовки, на лице ни грамма косметики, волосы собраны в пучок на затылке. Я не хочу производить впечатление, и мне все равно, что думает на мой счет шикарная миссис Сотникова в белом коктейльном платье, обхватывающем точеную фигуру, как перчатка и ее продажный прихвостень в строгом костюме и нелепом галстуке. Елена выглядит немного иначе, когда одета. Упакованная, стильная, дорогая стареющая шлюха, не без злорадства отмечаю я. Белый на ней смотрится нелепо.
Если миссис Сотникова выбирала образ снежной королевы, то он не удался. Мальчик с застрявшим в сердце осколком от разбитого зеркала все-таки отказался собирать ледяные кристаллы для ее диадемы, иначе бы она сейчас здесь не сидела. Я пыталась вытащить этот осколок, но не смогла. Увы, я не Герда, а Даниил Милохин – не Кай. И у нашей сказки не будет счастливого конца.
– Здравствуй, Юлия, – приветствует меня она уже знакомым хрипловатым голосом. Меня тошнит от ее приторной фальшивой улыбки, но я заставляю себя вежливо улыбнуться в ответ. Сухо здороваюсь с обоими и сажусь напротив. Подзываю официантку и заказываю минеральную воду без газа, постоянно ощущая на себе пристальное внимание адской парочки.
– Я должна извиниться за произошедшее недоразумение, – внезапно произносит Елена. Я скрываю свое неприятие за сдержанной маской и отвечаю ей невозмутимым вопросительным взглядом. – Я приняла тебя за другую во время нашей последней встречи. Паша развеял мои сомнения и дал понять, что у нас с тобой могут быть общие цели, – она приподнимает уголки губ в циничной усмешке и добавляет: – Помимо общего члена. Кто бы мог подумать, что Милохин и здесь успел обзавестись контрактной постельной игрушкой? Всегда удивлялась, как ему удается совмещать бешеный график с неуемными сексуальными аппетитами. Хотя, знаешь, нет лучшего афродизиака, чем успех. Власть и деньги возбуждают и развращают, а если они оказываются в руках того, кому приходилось голодать, то…
– Если ты продолжишь в том же тоне, то наш разговор закончится, так и не начавшись, – ровным тоном уведомляю я, не дав миссис Сотниковой закончить мысль.
– Не злись, Юля. Я говорю это не с целью тебя оскорбить, – извиняюще улыбается она, и я ни на грамм не верю ей. – Я хочу, чтобы ты понимала, с кем имеешь дело. Даниил Милохин – беспринципный хищник, который не брезгует ничем, чтобы получить желаемое. Неважно, какова цель: бизнес, женщина, крупный контракт. В ход пойдет все: шантаж, подкуп, угрозы, искусная ложь и умопомрачительный секс. Но ты это сама поняла, не так ли?
Я не считаю нужным ни поддерживать, ни опровергать слова Елена, хотя зерно истины в них есть, но посмотрим, что из него вырастет дальше. Сделав глоток воды, я перевожу взгляд на ухмыляющегося Братена. Вот кому явно по кайфу смакование грязных методов Даниила.
– Я уверена, что за мной следят. И прямо сейчас я очень рискую, согласившись на эту встречу, – произношу я, глядя в рыбьи глаза Павела. – Поэтому я хочу услышать, наконец, конкретное предложение, а не размытые рассуждения о Милохине.
– Хорошо, перейдём к делу, – деловым тоном соглашается Елена, снова перетягивая на себя мое внимание. – Семь лет назад, Даниил довел до банкротства компанию моего мужа и на ее руинах построил «ADcom Global». Это случилось не одномоментно, Милохин разрушал «Сотников Корп» методично и с огромным удовольствием, переманивая клиентов, перехватывая сделки, перекупая моих лучших менеджеров, опуская деловую репутацию компании до минусовой отметки. Из-за серьёзной болезни мужа у меня были связаны руки, и Даниил не погнушался воспользоваться ситуацией. Многие загнал меня в угол и сделал это из личной мести за то, что я предпочла другого – более успешного и состоятельного, – она неприязненно скривилась. Странная реакция на воспоминание об усопшем супруге. – он хотел, чтобы я пожалела, и ему это удалось. Я успела пожалеть о многом, – откинувшись назад, блондинка достает длинную сигарету, снисходительно позволяет Паше поухаживать за собой и лениво затягивается. – Я познакомилась с Милохиным в баре, где он работал за стойкой. Красивый парень, спортивное тело, мощная мужская энергетика, которую сложно игнорировать. Короткий разговор, взаимный интерес, классный секс в отеле неподалёку. Не буду скрывать, мне понравилось. Молодой, горячий, выносливый. Я оставила ему визитку, чтобы как-нибудь повторить, но он не позвонил. Вместо этого, он явился на собеседование и устроился курьером в «Сотников Корп». Я была не против, мне казалось забавным стремление Милохина пойти другим путем, отличным от того, который я могла обеспечить ему без всяких усилий с его стороны. Даниил хотел доказать, что стоит больше, чем постельное развлечение, и это у него тоже получилось. Причем, довольно быстро. К сожалению, я не задумывалась, какие на самом деле цели преследовал Милохина, за три года скакнув с должности курьера в кресло ведущего менеджера. Да и сложно искать подвох в действиях любовника, который тебя обожает, дико ревнует и смотрит, как на единственную женщину на планете. Не скрою, это подкупает, льстит самооценке. Влюбленный, амбициозный, неглупый парень, готовый часами доставлять удовольствие. Кто бы отказался? Но только вот я ничего ему не обещала, а он считал, что имеет на меня какие-то особые эксклюзивные права. Он ушел из компании в тот же день, когда узнал, что я выхожу замуж за Давида Сотникова. На какое-то время исчез из поля зрения, и я даже подумать не могла, что совсем скоро Даня устроит мне настоящий ад. Милохин стер меня. В один момент, взял и вычеркнул из списка контактов, а потом и из большого бизнеса. Это он прислал видеозапись интимного характера моему мужу, после просмотра которой, у него случился инсульт, сделавший его инвалидом. Так что смерть Давида тоже на совести Милохина
– Запись фальшивая?
– Что? – она с недоумением взглянула на меня сквозь серый сигаретный туман.
– Запись поддельная? – не меняя интонации, повторяю я.
– Нет, но…
– Если ты изменяла своему мужу, то Даня в этом не виноват.
– Ты заступаешься за него, – Елена затягивается сигаретой, задумчиво, с любопытством разглядывая меня. – Любишь его, да? – спрашивает в лоб, вонзая чертов соколок теперь и в мое сердце. Горло сжимает от переизбытка чувств, и я просто смотрю на нее со всей ненавистью, на которую способна. – Ищешь оправдания. Считаешь виноватой меня. Злобная развратная ведьма, которая испортила хорошего честного мальчика. Так ты думаешь?
– Я все еще жду предложение, Елена, – смочив горло, я ставлю стакан на стол. – И мое терпение не безгранично.
– Гордая и смелая, – ухмыляется белобрысая сука. – Только ему похер на тебя, меня и всех остальных женщин. Он потребитель, Юля. Забирает все, что ему нужно и уходит, а если ты осмеливаешься пойти наперекор, уничтожает до основания. Одним щелчком. Без сожалений. Готова рискнуть и проверить?
Она смотрит с вызовом и темной яростью. На бледных скулах вспыхивает румянец, и я понимаю, что сейчас смотрю в лицо настоящей Елены Сотниковой.
– Нет, не хочу, – предельно честно отвечаю я. Мы молчим пару секунд, упражняясь в зрительном противостоянии, забыв напрочь про существование Павела Братена. – В Нью-Йорке мне показалось, что вы решили свои разногласия, – первой заговариваю я.
– Да, я тоже так решила, – мрачно соглашается она. – После смерти мужа, я значительно улучшила свое финансовое положение. У меня появились деньги, которые я хотела и могла направить на воскрешение компании, но… Милохин по-прежнему блокировал все моим попытки вывести бизнес из кризиса. Мне не оставалось ничего другого, кроме как воспользоваться его же методами и вернуть себе то, что он отнял. Я потратила миллионы, Юля, на то, чтобы нащупать его ахиллесову пяту. Получить в свое распоряжение компромат, который позволил бы мне заставить его отступить.
– Получилось? – спрашиваю я, задержав дыхание и понимая, что мы медленно, но уверенно подошли к главному вопросу.
– Да, но ненадолго, – кивает Елена. – Я снова недооценила хитрость и изворотливость Милохина. У меня на руках оказалась информационная бомба, но он не спешил идти на контакт, продолжая игнорировать звонки и срывать встречи. Сукин сын довел меня до грани терпения, и я готова была слить информацию журналистам, но после отмены очередных несостоявшихся переговоров, он вдруг приехал ко мне домой и заявил, что готов выслушать условия. Даниил согласился практически на все, мы подписали договора, и я выдохнула с облегчением, как оказалось, напрасно. Далее он начал обрабатывать меня так, как только он это умеет. Говорил, что не смог забыть меня, что по-прежнему любит и теперь, когда я свободна, мы можем начать сначала, как одно целое, объединив наши компании и жизни. Он предложил мне законный брак и обещал, что список девочек по контракту остановится на двенадцатом номере – Кристине Тейт, его секретарше, которая, кстати, по-прежнему сидит у него в приёмной и помогает расслабиться после напряженного рабочего дня. О том, что есть тринадцатая девушка, я не знала, поэтому и спутала вас.
– И что же пошло не так? – нетерпеливо спрашиваю я, с горечью проглотив известие о том, что я детка номер тринадцать. Чертова дюжина. Позорище, Юля. Даже в десятку не вошла.
– В тот день, когда ты нагрянула без предупреждения, Даниил пригласил меня вместе отметить его день рождения. Я согласилась, не почувствовав подвоха. В качестве подарка он попросил отдать ему файлы с компроматом. Милохин сделал мне предложение, подписал долгосрочные договора, у меня не было оснований сомневаться в его мотивах.
– Серьезно? Ты меня за дуру держишь? Он топил тебя столько лет, а когда ты прижала его, покаялся, позвал замуж, и ты поверила?
– Мы обе дуры, Юля. Ты оправдывала его пять минут назад, а я оправдываю до сих пор. Все женщины хотят оказаться за спиной победителя, и когда мужчина обладает даром убеждения, как у Даниила Милохина, шанса сохранить трезвую голову просто не существует.
– Хочешь сказать, что ты отдала ему компромат? – пропустив мимо ушей очередное философское отступление , недоверчиво уточняю я. – И в чем состоит твое предложение в таком случае? Что мы вообще тогда сейчас обсуждаем? – раздражаюсь я, дождавшись кивка истинной блондинки Елены Сотниковой.
– Я знаю, где он его хранит, – заявляет она, вызывая у меня приступ нервного смеха. Ушам своим не верю. Она серьёзно?
– Хочешь, чтобы я украла его для тебя? – скептически интересуюсь я.
– Почему для меня? Для себя, Юля. Тебе решать, что ты будешь делать с полученными данными. Я свою войну уже проиграла, но с удовольствием посмотрю, как его потопишь ты. Если, конечно, не хочешь, чтобы Даниил Милохин получил контрольный пакет акций «Эталон Групп». В файлах, что я ему передала, имеется видеозапись с участием Григорьева и Демидова. Уверена, что ты догадалась какого характера и как собирается ее использовать Милохин, как только закончит свои дела в Нью-Йорке и вернется в Москву.
– Что ТЫ с этого имеешь, Елена? – подозрительно прищурившись, спрашиваю я. – И он, – не глядя, киваю на Братена.
– Личное удовлетворение, – не моргнув глазом, отвечает она.
– Аналогично, – поддерживает ее Павел и, по-моему, это первая его реплика за время разговора.
Я задумчиво перевожу взгляд с одного на другую, прислушиваясь к тревожному ощущению внутри. Мне сложно поверить в мотивы, которые приводит Елена Сотникова. Но с другой стороны, я ничего не теряю. Они не требуют ничего для себя, не просят, чтобы я передала информацию третьим лицам, не ставят условия, но я все равно чувствую подвох.
– Что там, Елена? – после непродолжительной паузы, спрашиваю я. – Что за тайна ценой в несколько миллионов содержится в прошлом Милохина?
– Если ты захочешь, то все узнаешь сама.
– Я хочу знать сейчас.
– Уверена?
– Да.
– Он убийца, Юля. Он сидел тюрьме за участие в организованном ограблении и поджоге с целью сокрытия улик совершенного преступления. В ходе пожара погибли супруги Соломоновы, которых злоумышленники связали и оставили умирать в горящем доме. Соломоновы были третьими по счету официальными опекунами Даниила. За полгода до трагедии, они отказались от опеки, объяснив свое решение неуправляемым поведением подростка. Предыдущая семья указала те же самые причины. И это не голословные обвинения. Их слова подтверждают многочисленные приводы в полицию: воровство, разбой, вымогательство, продажа наркотиков, бродяжничество, хулиганство, побои разной степени тяжести. Даниил даже в психиатрической клинике успел пройти лечение. Он психопат, Юля. Но не явный, а продуманный и успешно маскирующийся. Он даже не Милохин. Его настоящее имя Даниил Романенко, он родился в Окленде, жители которого до сих пор вспоминают с содроганием страшный пожар, унёсший жизни добропорядочных уважаемых супругов Соломоновых. Вся его жизнь – искусно придуманная ложь, в которую верит он сам и заставляет верить других, – Елена умолкает, сделав контрольный выстрел по моему самообладанию. Я шокировано таращусь на нее, переваривая услышанное. В голове крутятся фразы, которые говорил Милохин совсем недавно.
«Меня усыновляли, малышка. Трижды…»
«Я был не только красивым, но и очень тяжелым ребёнком. Прегрешения Яна в пубертатном периоде легкие шалости на фоне того, что вытворял я».
«Я не несчастный брошенный мальчик. Я превратил жизнь этих людей в настоящий ад».
Сердце с бешеной скоростью разносит кровь по телу и приливает к щекам удушливым жаром. Легкие жжет от недостатка кислорода. Я не знаю, во что верить и кому…
Он даже не Милохин. Его настоящее имя Даниил Романенко.
Романенко, повторяю про себя. Чужое имя, чужой мужчина, чужая жизнь. Я не могу принять такую правду. Мне нужны доказательства. Я… не верю. Нет, это невозможно.
«Не зли меня. Иначе я превращу твою жизнь в ад, детка», всплывает в памяти предупреждение человека о котором, как оказалось, я ничего не знаю. Совсем ничего. Я сама не замечаю, как начинаю дрожать. Мне страшно, так чертовски до ужаса страшно…
– И ты хотела выйти за него замуж, зная все это? Ты сумасшедшая? – мой голос непривычно хрипит.
– Да, и именно поэтому решила, что мы с ним составим отличную пару, – нервно улыбается Сотникова, а я смотрю на нее, как на умалишённую… и не верю. – Но его бесы решили иначе, – губы блондинки дергаются, выдавая внутреннее напряжение. Она лжет. Я уверена, что сука лжет.
– Где Даниил хранит компромат? – взяв себя в руки, спрашиваю я.
Даниил
В зале прилёта на удивление немноголюдно. Ранее утро, встречающих немного. Пассажиры моего рейса все еще ждут багаж, а я уже прохожу последнюю магнитную рамку. Организм требует кофе, сигарету и горячий душ. В теле ощущается некая заторможенность после девятичасового ночного перелета, но спать не хочу, как ни странно. Усталость есть, но не такая, чтобы мечтать доползти до кровати и вырубиться.
Некогда расслабляться, Милохин. Тебе еще в офис ехать. В три часа дня совещание, в пять деловой ужин с компанией-застройщиком. В режиме многозадачности мне всегда помогают четкие внутренние установки. Половина успеха заключается в строгой самодисциплине. Дашь себе поблажку, и вся схема летит к чертям собачим.
Стремительно пересекая зал, я пробегаюсь быстрым взглядом по лицам встречающих. Меня предупредили, что она здесь. Если честно, я не ожидал, что Юля осмелится приехать в аэропорт, учитывая последние показательные акции протеста с ее стороны, о которых мне тоже уже известно в наглядных подробностях. Но это никакое не бесстрашие. Разумеется, она понимает, что я в ярости. Нет, даже не так. Я в бешенстве, едва контролирую себя. Гордячка далеко не дура и осознает всю степень опасности, но все равно хочет продемонстрировать мне свое наплевательское отношение. А еще я по-прежнему нахожусь в черном списке ее телефонного справочника. Запредельно трэшевые отношения. Просто пиздец.
Я замедляюсь, заметив Юлю перед информационным экраном о прилете рейсов. Пульс мгновенно подскакивает, накачивая вены тестостероном, сердце работает на износ, взгляд жадно метит ее всю с головы до ног, не упуская ни малейшей детали, жесткое возбуждение давит на ширинку брюк. Охереть просто. Моя нездоровая реакция на Юлию каждый раз вызывает недоумение. К этому невозможно привыкнуть и сопротивляться бессмысленно. Только смириться, принять, как данность.
Запрокинув голову, гордячка ищет взглядом мой рейс, не догадываясь, что я стою практически у нее за спиной. На ней короткий кожаный пиджак и джинсы, обтягивающие упругую задницу. Светлые волосы стянуты в высокий хвост на затылке. В руках два больших стаканчика с кофе. Один для меня, я так понимаю. Неожиданно, однако. Заботливая мне малышка досталась.
Сокращаю расстояние между нами, вдыхаю свежий аромат ее духов и забываю об усталости. Концентрация чистого адреналина в крови перекрывает энергетические потери, активизируя усиленную работу мозга. И не только мозга, бл*дь.
– Привет, детка, – шепчу я, вставая вплотную. Наклонив голову, провожу губами по открытой линии шеи. От неожиданности она дергается всем телом, но я не даю ей ускользнуть, накрывая пальцы, сжимающие бумажные стаканчики, своими. – Расплескаешь. Не бойся, это всего лишь я, – ощутимо осипшим голосом шепчу я, лизнув бешено пульсирующую голубую венку. Опускаю ладони на ее талию, крепче прижимая к себе, позволяя почувствовать, как сильно я соскучился по своей непослушной девочке. Она замирает, ошеломленно вздыхает и упирается локтями в мой корпус. Сопротивляться и оттолкнуть меня в полную силу Юля не может. Ее движения ограничены из-за заботливо купленного кофе, а я нагло пользуюсь ситуацией.
Нет в мире справедливости, малышка. Тебе достался самый неблагодарный сукин сын. По-хозяйски расположив одну ладонь у нее на животе, второй рукой разворачиваю к себе растерянное личико. Прикусываю кожу на шее и тут же слизываю оставшиеся ямки языком, поднимаюсь выше, лёгким касанием по заострившимся скулам, целую в уголок губ.
– Милохин! – возмущённо шипит Юля. Властно удерживаю подбородок пальцами, не позволяя отвернуться. Не сбежишь, маленькая.
– Детка, – хрипло отзываюсь я, встречая разгневанный взгляд гордячки. Набрасываюсь на ее рот голодным глубоким поцелуем, поглощая злые возгласы и ломая сопротивление жестким натиском языка. В черных зрачках тонет мое отражение, злость становится ярче, неистовее. Юля не закрывает глаза, пока я практически трахаю ее рот, вжимаясь твердым пахом в обтянутую джинсами попку. Боковым зрением улавливаю, как проходящие мимо люди оглядываются на нас, а мне абсолютно похер. Мне нужно пометить этот рот, который дерзкая мстительная ревнивая гордячка посмела подставить другим. Моему лучшему другу и своему бывшему жениху.
– Сука, – говорю это вслух.
– Подонок, – не остаётся в долгу Юля. Степень возбуждения бьет все рекорды. Закусываю ее нижнюю губку, втягиваю в рот и, выпуская, напоследок медленно поглаживаю языком, точно так же, как десятки раз делал это снизу, закинув на плечи длинные ноги, заставляя ее кричать и истекать удовольствием. Во время оргазма она становится особенно сладкой, а после мягкой и податливой, готовой принимать меня долго и глубоко. Я знаю, что мы думаем сейчас об одном и то же. Ее выдает учащенное дыхание и лихорадочный блеск в глазах.
– Ты уже мокрая, детка? – провокационно спрашиваю я, пройдясь кончиками пальцев прямо над поясом узких джинсов. Уверен, что да. Она мокрая, но никогда не признается, не скажет вслух. Гордячка.
– Сейчас мокрым станешь ты, если не отпустишь меня, – угрожающе рычит Гаврилина. Я же говорил. Хрипло рассмеявшись, я оставляю последний быстрый поцелуй на ее губах. Забрав один кофе, наклоняюсь за брошенным на пол кейсом, и отступаю на шаг назад. Наши взгляды скрещиваются в напряженном поединке, улыбка медленно сползает с губ, когда я вспоминаю, что, как минимум, она заслужила порку за свое поведение в мое отсутствие. Как минимум – потому что у меня остались вопросы. До максимума, я надеюсь, не дойдет, но, если что-то осталось за кадром, я ее убью.
– Ты без багажа? – окинув меня внимательным взглядом, наигранно равнодушно интересуется Юля. Я коротко киваю, показывая на серебристый кейс. – Как долетел? – попытка вежливости? Снисходительно ухмыляюсь, вопросительно приподняв бровь. – Голодный? – отличный вопрос, растягиваю губы в хищной улыбке и едва не рычу вслух, заметив ее взгляд на моей вздувшейся ширинке.