Глава 43
Черт возьми, а это не удивительно. Сразу понятно, что Даниил Милохин – скорпион по знаку зодиака. Не зря скорпионов называют «крадущейся смертью», что порой полностью отображает характер Милохина.
– День рождения? – на одном дыхании выдаю я, не в силах поверить в то, что этот подлец сбежал в Нью-Йорк на свой день рождения, лишив меня возможности преподнести ему сногсшибательный эротический подарок, который ещё больше привяжет этого мужчину ко мне и позволит мне скорректировать любые его планы, касающиеся «Эталон групп».
Естественно, не только чувства делают меня такой покладистой и сговорчивой с ним в последнее время. Я по-прежнему расчетливо играю роль покорной кошечки и чувствую, насколько это влияет на отношение Даниила ко мне. Надеюсь, в нужный момент мне не придется рушить то, что построено между нами, прибегать к шантажу и предательству, и просто попросить его о том, чтобы он оставил всё как есть и не отнимал бы варварским способом весь бизнес у, ни в чем неповинного, Сергея Львовича.
– Эм, ну да. Но тебе лучше сказать, что ты узнала об этом не от меня, если собираешься поздравить, – Женя бросает на меня многозначительный взгляд.
– Я оставлю наш секрет в тайне, – провожу по губам двумя собранными пальцами, словно застегиваю их на замок. – Ой, сделай погромче, – резко перевожу тему я, когда слышу знакомую песню по радио.
Спустя двадцать минут совместного зависания в пробке, я чувствую себя довольно комфортно рядом с Женей: веду себя раскрепощенно и уверенно, словно до аэропорта меня довозит старый знакомый или мой лучший друг, при котором можно подпеть любимой песне и даже слегка потанцевать на сидении авто, не задумываясь о том, что я выгляжу нелепо и глупо. Включив саму непосредственность, я просто радуюсь тому, что не опоздаю к Вике. Думаю о том, что сестре все-таки понравится Яворский и будет здорово, если она сойдет с трапа самолета не с любимым пучком на голове, а с минимальной укладкой и яркими губами.
Кода мы, наконец, паркуемся в Шереметьево, я даже успеваю забежать в цветочный магазин и купить сестре букет малиновых гербер – может быть это лишнее, но я знаю, что цветы порадуют маленькую Марусю, которая любит рассматривать любые яркие предметы и трогать гладкие лепестки цветов.
– Божеее, срочно отдай мне эту булочку, мне нужна доза крепких обнимашек с моей сладкой девочкой, – первым делом я тяну руки к Маше, как только Вика и Марк выходят из зала выдачи багажа.
– Как же она выросла! – мягко целую Машеньку в пухлые щечки, прислушиваясь к её нечленораздельному мычанию и «агу», позволяя племяннице схватить себя за волосы. Это её типичное и самое теплое приветствие из возможных. – Как тебе Швейцария, Марк? – свободной рукой провожу по макушке Марка, чувствуя, как соскучилась по его беззаботной и доброй улыбке. Все-таки дети – это настоящее чудо и подарок Бога, а видеть их улыбки и знать, что они здоровы – истинное счастье.
Меня вновь переполняет любовь к Маше и Марку и на мгновение, я ощущаю острую потребность представить себя матерью.
У моих детей обязательно должен быть отец, самый лучший. Один на всю жизнь.
Сердце сковывает легкой болью от горького осознания того факта, что все мои внутренние гормоны хотят видеть сейчас отцом моих детей только одного мужчину, но головой я понимаю, что это невозможно, и мне опасно даже думать о подобном исходе и своем подсознательном желании. Это наивно и неправильно, но и чувствовать наперекор природе довольно сложно.
«Контракт – единственный формат отношений, которые я могу предложить женщине», – пульсирующим эхом отдается в висках чувственный голос Даниила. Фраза, которая ставит жесткое и твердое табу на мои инфантильные мысли, что ванильными облаками посмели просочиться в сознание.
– Юль, ты уже столько раз спрашивала. В следующий раз тебе нужно поехать с нами и увидеть Альпы! Это что-то невероятное! Я научился кататься на горных лыжах! – Марк рассказывает об этом с таким бешеным энтузиазмом, что мое сердце сразу обволакивает успокаивающим бальзамом: его счастье и здоровье определённо стоило моих первоначальных страданий и дальнейшего заключения «сотрудничества» с Милохиным, как бы цинично по отношению к своему телу это ни звучало.
– Он влюблен в горы, – смеется Вика, бросая беглый взгляд на Женю, что стоит чуть поодаль и беспристрастно наблюдает за нами. Вика выглядит просто блестяще, отдых в Швейцарии преобразил и омолодил её, подарив озорной блеск в глазах. Замечая её интерес, спешу познакомить Вику и нашего сопровождающего:
– Это Женя, мой коллега. Женя, это Виктория – моя сестра, – максимально непринужденным тоном представляю друг другу Яворского и Вику, секунду наблюдая, что они обмениваются сканирующими и, как мне кажется, заинтересованными взглядами.
– Приятно познакомиться, – естественно на английском отвечает Вика, пока он берет два чемодана из рук сестры и Марка. – Не буду вам мешать, – довольно отстраненно ведет себя Женя и уходит вперед, теряя к нам всякий интерес и направляется к паркингу.
Мы с Викой таинственно переглядываемся, и по её взору я понимаю, что Женя явно в её вкусе. Неудивительно. Такой мужчина во вкусе многих женщин, и если бы я не была окончательно и бесповоротно одержима Данилом Милохиным, я бы на месте Вики не оставила его без внимания.
На обратном пути, беззаботно болтая с Викой и Марком, я замечаю, что сестра иногда поглядывает на Женю исподтишка, будто украдкой, в то время как он молча ведет машину, соревнуясь с Эриком в безэмоциональности и молчаливости.
Несмотря на то, что Даня настаивал на том, чтобы во время его отсутствия я с семьей продолжала жить у него, я все равно прошу Женю отвезти нас в мою квартиру.
Все-таки это неправильно. Везти своих родных в логово мужчины, который платит мне за секс, послушание и полный доступ. Мне не стоит забывать об этом, несмотря на то, что сейчас границы нашего контракта максимально размыты, но интуиция подсказывает мне, что в любую секунду все может измениться на сто восемьдесят градусов.
От Даниила Милохина я могу ждать чего угодно, даже несмотря на то, что он сделал для Яна. Это определенно был поступок мужчины, не равнодушного к чувствам его женщины, а не удовлетворение каприза «контрактной игрушки».
«– Я расчётливый сукин сын, а не благородный рыцарь. Не обольщайся, детка», – вспоминать эти слова больно, но я должна последовать его совету, чтобы не стать зависимой от собственных чувств и эмоций.
***
– Ну что? Настал момент истины. Признавайся, Юля, – слегка наигранным голосом профессионального интервьюера, интересуется Вика, протягивая мне бокал золотистого Pinot Grigio.
Последние три часа жутко нас вымотали: Машуля капризничала после перелета, Марк взахлеб рассказывал о Швейцарии и безостановочной юлой бегал по квартире, в красках описывал мне все подробности своего лечения и жизни в Европе. Слушала я его с интересом, не считая тех моментов, когда Вика отходила в душ и разобрать вещи, а мне приходилось одновременно развлекать и уделять внимание им обоим
Роль нянечки для племянников мне только в радость. Но я совру, если скажу, что закоренелой одиночке, как я, легко дается постоянный шум и гам и невозможность уделить время самой себе. Все-таки быть матерью – это не только счастье, но и огромная ответственность, полная готовность засунуть свой эгоизм и амбиции куда подальше на несколько лет и заняться развитием и воспитанием своих неугомонных чад. Не представляю, каково это справляться со всем одной и тащить все на себе…но сейчас, я долгие годы занималась именно этим и долгие годы жила под девизом старой поговорки: «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик». К сожалению, этот короткий стих описывает будни многих российских женщин, и должна признать, что Даня сыграл большую роль в том, что я отошла от этой железной парадигмы. Впервые в жизни, я позволила быть себе ведомой и гибкой, стала жить по правилам в отношениях, которые установил мужчина, не забывая о некоторых границах, которые он не должен пересекать. Знаете, иногда я все больше убеждаюсь в том, что карты ТАРО были правы во всем: до встречи с Милохиным я была успешным и счастливым топ-менеджером, но ни секунды в жизни не была счастлива, как женщина…
Несомненно, все произошло так, как и должно было случиться. Наша связь никогда не была случайна, с первой секунды, с первого прикосновения и поцелуя, опустошившего легкие.
Вот только почему мое сердце болезненно сжимается от нехорошего предчувствия, от постоянного ожидания очередного кораблекрушения наших отношений? Почему теперь, когда я научилась быть слабой, хотя бы немного, я чувствую себя уязвимой и беззащитной, как никогда? Я не привыкла к такому и мне страшно, когда я понимаю, насколько сильно я соскучилась по Даней. Моя привязанность к нему растет в геометрической прогрессии и меня пугает мысль о том, что через пять месяцев, когда наш контракт закончится… я буду действительно умолять о пролонгации, а он просто вычеркнет меня из жизни и отправится в плавание на «Распутной Джен», охотиться на новую жертву.
Наконец, дети мирно сопят в гостевых комнатах, и мы с сестрой начинаем наш маленький, но душевный девичник. Опускаясь на мягкий диван, беру вино из рук Виктории, поуютнее устраиваюсь напротив сестры.
– Кто он? Мужчина, кто нас встретил. Тот самый «урок», который наобещали тебе мои карты? Почему ты мне о нем не рассказывала?
А что я расскажу, Вик? Что начала регулярно трахаться с мужчиной только потому, что он предложил мне контрактные отношения и полную протекцию за удовлетворение его потребностей? Или о том, как грубо оскорбила его на лайнере после того, как он изнасиловал меня, а я ещё и удовольствие получила, когда он беспринципно мне вставил в подсобке и снял это на камеру? Или сразу перейду к главному и признаюсь в том, что влюбилась в Милохина, стала эмоционально зависимой и теперь разрываюсь между двух огней, балансируя на грани совести, желания сохранить бизнес у его истинного владельца и своих чувств? Или рассказать о том, что жизнь с Даней – это жизнь на пороховой бочке, и о «тихой гавани» я могу ближайшее время лишь мечтать?
– Нет, Вик. Женя не тот самый «урок» в моей жизни, действительно всего лишь коллега. Сейчас я живу с мужчиной, и он настаивал на том, чтобы я и вас отвезла в его квартиру. На данный момент он находится в Нью-Йорке. Но я знаю, что вам будет все равно там некомфортно, да и мне не по себе. Наши с ним отношения…не совсем то, чего я жду и хочу от жизни. Все так сложно и запутанно. Мне скоро двадцать семь, пора задумываться о семье и о детях. С Лешей у нас не сложилось в итоге. Да и этот мужчина – явно не мой будущий муж. А что, если мне всегда будут попадаться «не те», и я состарюсь одна в этой квартире с десятью кошками? – неразборчиво мямлю я, делая глоток терпкого, но не крепкого вина. Восхитительно на вкус, как и воздух на швейцарских виноградниках Лаво, где был собран урожай для создания этого напитка.
– Но что же произошло у вас с Лешей? Почему сорвалась свадьба…? Что происходит, Юль? Между прочим, я уже заказала платье подружки невесты, и пришлось сдавать его обратно, – прищурив веки, с игривой обидой жалуется Вика и лезет ко мне обниматься. – Почему ты мне не сказала, что живешь с другим мужчиной? Как так вышло, что ты из одних отношений прыгнула в другие? – возмущается сестра, обхватывая меня за плечи и рассматривая выражение моего лица, словно агент ФБР.
– Леша мне изменял. Неоднократно, – понизив голос, спокойно открываю нелицеприятный факт сестре. Поднимаю взгляд на Вику и замечаю влажный блеск в её глазах. Знаю, ей в первую очередь жаль не меня, а себя. Она вспоминает об изменах своих мужчин, и я знаю, что в эту самую секунду её сердце горит от боли и обиды, в то время как мое, остается абсолютно холодным.
Меня измены Демидова не тронули.
Но мне знакомы чувства и ощущения Вики, потому что одна лишь фраза Дани, когда он сказал, что трахал только одну блондинку, довела меня до подобного состояния души, когда одновременно рвать и метать хочется, и упасть на пол, разрыдавшись от бессилия и боли.
– Что? Изменял? Тебе?! Боже, да мужики совсем оборзели? Демидов слепой идиот? Или просто тупой? – сотрясает воздух Вика и вновь тянется к бокалу, чтобы опустошить его залпом до дна, запрокинув голову. – Ненавижу ублюдков! Я их всех ненавижу! – воинственно сжимает кулаки сестра, и судорожно выдыхает, всем своим видом напоминая мне разъяренную «матерь драконов», которая с удовольствием сожгла бы всех мужиков на этой планете, вместо Королевской гавани. – Есть, конечно, хорошие и моногамные, не спорю. Но почему не вокруг нас?! – продолжает сокрушаться она, в который раз задавая небесам этот чертов вопрос.
– А как же твой швейцарец? Он тоже полигамный кадр? Не расскажешь мне о нем поподробнее? – легонько толкаю её локтем, вызывая на откровенный разговор.
– Юль, там пока не о чем рассказывать. Ухаживает за мной, но языковой барьер мешает сблизиться друг с другом, – мастерски уходит от ответа Вика.
– А как же язык тела? – за этот вопрос мне в лицо прилетает мягкая диванная подушка.
– Я ещё не отошла от родов, чтобы вновь вернуться к этому языку, – заливаясь подозрительным румянцем, бросает Вика.
– Чувствую, ты что-то скрываешь, – пытаю я, сжимая подушку в ладонях, предвкушая подробности этой тайной и, очевидно, романтической истории.
– Как и ты, Юль, – не сдается сестра, пожимая плечами. – Кто он, тот загадочный тиран и деспот, с кем ты живешь? Я чувствую же, что-то не так. Да и карты говорили об этом, – раздраженно возвожу взгляд к потолку, едва ли не ляпнув Вике «опять ты со своим шаманством».
– Дело в том…что…мы познакомились на лайнере. Помнишь, я уезжала в отпуск? Я переспала с ним, а потом здорово оскорбила…не подумав. Он был барменом на том корабле, и я подумала, что он…не для серьезных отношений, потому что погрязала в этом мире бизнеса, где все оценивают друг друга по размеру кошелька. Я была жутко не права, когда сказала ему не самые приятные вещи, но он спровоцировал меня, поверь…в общем, мы оба были на эмоциях. Таких, что меня всю колошматило, а ты же знаешь, что я не так эмоциональна обычно. Была. До него… – опускаю взгляд, судорожно облизывая губы. – Простой бармен из Америки в итоге оказался моим новым боссом после того, как компания Сергея Львовича слилась с зарубежной. Все это привело к безумному водовороту событий, Вик…и честно, я столкнулась с давлением этого мужчины. Моральным, психологическим, – хочется добавить «и не только», но я не решаюсь рассказать все сестре во всех грязных подробностях. – В итоге, он добился своего. Этот мужчина. Я вся его, Вик…я сдулась. Я больше не акула, не змея, и не «снежная королева». И меня пугает, что я испытываю к нему. То, что трудно описать словами. Обычно, с этого начинаются все проблемы в жизни, не так ли.