Глава 37
Пошли ее на хер, Тин, - раздраженно рявкаю я, потирая подбородок. В висках пульсирует намечающаяся мигрень.
- Ты же знаешь, что я не могу, - устало улыбается Кристина. - Я записала ее на следующий вторник.
- Что ты сделала? - я повышаю тон до критической отметки, и девушка вжимает голову в плечи.
- Разберись с ней сам, Даниил, - тем не менее, храбро заявляет Тина. - Эта женщина неадекватна. Не заставляй меня участвовать в разборках, к которым я не имею никакого отношения.
Кристина обхватывает себя руками и отворачивается в сторону. Её насупившийся оскорблённый вид вызывает смешанные чувства. С одной стороны, я зол, как черт, с другой - Крис абсолютно права.
- Хорошо, я решу вопрос с Еленой. Через неделю буду в Нью-Йорке, - сухо сообщаю я. - Это все, что ты хотела?
- Ты заедешь ко мне? - точный выстрел голубых глаз и надутые губки. - Или снова проигнорируешь, как в прошлый раз?
- Я не могу ничего обещать, Крис. Ты сама видишь, что сейчас мне не до развлечений.
- Я могу приехать сама, и тебе не придется ничего делать, - Кристина чувственно улыбается. - Я помогу тебе расслабиться и отдохнуть, - в ее обещаниях я не сомневаюсь. Она их исполнит и с особым рвением.
- Тебе нужны деньги, детка? - перевожу разговор в деловое русло.
- Ты переводил в начале месяца, но я недавно попала в ДТП и сильно повредила свою старенькую машинку, - помявшись, сообщает мисс Тейт, хлопая длинными ресницами. Вот, теперь мы разговариваем на одном языке.
- Хочешь новую? - уточняю я с улыбкой.
- Было бы не плохо, - неумело смущается Кристина.
- Выбирай и пришли мне счет, я оплачу.
- Обожаю тебя, Даня, - ее глаза возбужденно сверкают, и сейчас она действительно выглядит чертовски счастливой женщиной. Как мало некоторым надо для того, чтобы обожать меня. Хотя... я еще не видел счет.
- Рад, что мне удалось поднять тебе настроение, детка, - иронично ухмыляюсь я. - До встречи в понедельник. Подготовь промежуточные ответы по всем направлениям и открытым объектам.
- Будет сделано, босс, - широко улыбается белозубой улыбкой мисс Тейт. Я подмигиваю ей и выхожу из онлайна. Подняв голову, с недоумением натыкаюсь взглядом на стоящую возле моего стола Самойлову. Судя по выражению ее лица, она услышала достаточно, чтобы сделать определенные выводы. Какого хрена она тут делает? И почему меня не предупредили о визитере?
- Я бы тоже не отказалась от новой машины. Готова поднять тебе настроение прямо сейчас. Скажешь, как? - томно воркует она, опираясь ладонями на столешницу и демонстрируя практически вываливающуюся из выреза блузки грудь. Раздраженно стиснув зубы, набираю внутренний номер секретаря.
- Миланы нет на месте, - чувственным полушёпотом оповещает меня Алина, присаживаясь на край стола своей сочной задницей. - Я не вовремя? - выгибает бровь, призывно улыбаясь. Я неторопливо встаю из офисного, чертовски удобного кресла. Лениво приближаюсь к Самойловой под прицелом хищных, влажно блестящих глаз. Остановился на расстоянии полуметра и демонстративно смотрю на наручные часы.
- Рабочий день закончен, Алина. Ты по делу? - официально уточняю я, сунув руки в карманы брюк. Самойлова не конченая дура и понимает, что ее пошлые намеки интимного характера откровенно игнорируются.
- Почему меня отстранили? - в светлых глазах мелькает оскорблённое выражение. - Тебя не устроила моя работа или что-то другое?
- Я обязан объяснять? - невозмутимо глядя во вспыхнувшее злостью лицо, спрашиваю я. - Или в этой компании принято оспаривать управленческие решения? Являться в кабинет генерального директора без предварительной записи и даже без стука?
- Я стучала, - потупив взгляд, поясняет Алина.
- Я не слышал, - резко отвечаю я. - Твой визит связан с рабочими вопросами? - повторяю вопрос. - Если нет, то слезь со стола и покинь мой кабинет.
- Не говори со мной в таком тоне! Что я сделала не так? - вскочив на ноги, яростно спрашивает Самойлова. - Чем Гаврилина лучше? Ноги раздвигает шире или глотает глубже?
- Даже не знаю, откуда у тебя настолько широкие сведения о сексуальных способностях Гаврилиной и знать не хочу. Но мозги у нее работают на порядок выше, чем у тебя, - безжалостно бросаю я, и лицо Самойловой покрывается багровыми пятнами.
- У нее есть жених! - яростно шипит Алина. Тоже мне новость.
- Уже нет.
- Значит, правда, - потрясённо шепчет Самойлова, широко распахивая глаза. Ее взгляд опускается на мое запястье, потом снова поднимается к лицу, демонстрируя широкий спектр эмоций: неверие, смущение, гнев, злость, ненависть. - А я всегда предупреждала Демидова, что за невинной мордашкой скрывается расчётливая сука.
- У тебя есть возможность доказать, что ты станешь для него лучшей партией. Потому советую не тратить больше свои усилия на меня, Алина.
- Почему нет? - Самойлова резко меняет манеру поведения и снова надевает маску роковой красотки, готовой ублажать по высшему разряду, который на практике оказался весьма посредственным. - Я умею совмещать приятное с полезным. И ты тоже. Зачем отказывать себе в удовольствии?
- Я больше не нахожу твое общество приятным, Алина, - прямо говорю я, чтобы не тратить время пустые разговоры. - Если хочешь получить материальное вознаграждение за оказанные услуги, то озвучь стоимость и закончим на этом.
- А я не откажусь. Сумму оставляю на твое усмотрение, - растягивая губы в сексуальной улыбке, Самойлова разворачивается на каблуках, выпячивая пятую точку, делает шаг по направлению к двери. Я только облегченно выдыхаю, как она останавливается. - Как насчет прощального секса? Он пойдёт бонусом, - повернув голову, бросает на меня чувственный взгляд, скользнув ладонями по крутым бёдрам, обтянутым узкой юбкой.
- Спасибо, но нет, - качаю головой.
- Не будь занудой. После всего, что между нами было, это просто нелепо... - Самойлова внезапно подается назад и прижимается ко мне всем телом. - Мистер Милохин, как ты можешь устоять перед моей попкой? Давай, сначала поужинаем, а потом поедем ко мне... - ее задница недвусмысленно трется о мой пах и, как у любого здорового мужчины, у меня возникает определённая реакция на похотливые манипуляции красивой, стройной женщины, пусть хоть трижды она вызывает внутреннюю антипатию. - Или без ужина. Начнем сразу с главного блюда?
Юлия
Я погружаюсь в рабочий процесс до конца дня, даже не догадываясь о том, что с Самойловой на сегодня ещё не покончено. Моя бы воля - век бы не видела её завистливое личико, но высшие силы решили, что я и трех часов без неё не выдержу.
Перед уходом с работы, набираю Леше - он недоступен, а значит, возможно, территориально находится в загородном доме родителей, где частенько бывают проблемы со связью. Расклад идеальный - быстро сбегаю за своими вещами и навсегда распрощаюсь с бывшим. Сердце внезапно екает, когда понимаю, что мой поход к Демидову может обернуться катастрофой, если не поставлю в известность Милохина.
Чувствую себя глупо, когда понимаю, что вынуждена как маленькая отчитываться и докладывать о каждом своем шаге, чтобы не разозлить «папочку». Но лучше, так сказать «подстелить соломку», иначе потом огребу за свой невинный поход к Леше. Эрик хоть и держится в тени, но он весьма вездесущ и любознателен - у моего теневого телохранителя везде глаза и уши, и я уверена в том, что он доложит Батлеру о каждом моем шаге и вдохе.
Звоню Дане, чтобы сообщить о том, что хочу забрать у Демидова свои вещи, но и он не отвечает...странно. Перед тем, как выйти из офиса, интересуюсь у Эльвиры - общего секретаря компании, которая встречает и провожает гостей и партнеров «Эталон групп» и, как правило, всегда знает, кто из главных сейчас присутствует или отсутствует в офисе.
- Эльвира, подскажи пожалуйста, мистер Милохин у себя? - интересуюсь я, нервно поглядывая на часы. Пол восьмого. Скорее всего нет. Он кажется, ещё часов в пять уехал из офиса, об этом я услышала в кабинке туалета, когда его бурно обсуждали менеджеры из отдела маркетинга.
- У себя, Юлия Михайловна Николаевна. Как приехал час назад со встречи, не выходил из своего кабинета, - ставит меня в известность Эля.
- Спасибо, - улыбаюсь девушке и невольно радуюсь тому, что могу сама сообщить Милохину о своих планах посетить Лешину квартиру и остаться безнаказанной за «нарушение правил». Иначе он потом все поймет не так и придет с разборками.
Сердце переходит на бег, когда я приближаюсь к кабинету Милохина. Страшно, что он вновь попросит меня выполнить что-либо непристойное прямо на рабочем месте. Хотя, один развратный эпизод в его кабинете уже пополнил нашу копилку экстремальных для секса мест.
Странно. Подхожу к кабинету и замечаю, что дверь в его святыню слегка приоткрыта. Только собираюсь постучать в дверь и войти, как вздрагиваю всем телом, услышав пискляво ехидный, знакомый голос:
- Мистер Милохин, как ты можешь устоять перед моей попкой? - мгновение, мне кажется, что меня стошнит прямо здесь, в коридоре. И плевать, что прямо на любимые лодочки - лишь бы выплевать из себя густой сгусток отвращения и ненависти собравшийся в горле. - Давай, сначала поужинаем, а потом поедем ко мне... - не знаю, зачем я это делаю, но окончательно добиваю себя, заглядывая в кабинет Дани, и частично могу рассмотреть, что там происходит.
А там - классическая сцена из «служебного романа». Босс и ещё одна подчиненная. Легкая прелюдия в кабинете генерального директора компании, которому недостаточно одной «детки». Я отчетливо вижу, как Самойлова прижимается спиной к торсу Милохина и потирается задницей о его пах. Даня не прикасается к Алине и на первый взгляд, кажется, что происходящее ему совершенно неинтересно, но я слишком хорошо знаю его: не пройдет и минуты, как он схватит эту шлюху за талию и нагнёт над рабочим столом.
Меня словно ледяной водой облили. Язык прилипает к небу, по венам течет жидкая лава, обжигающая изнанку кожи. Кажется, теперь я знаю, что такое ревность, приправленная настолько гадостным чувством отвращения, что испариться на месте хочется или вколоть себе ударную дозу ледокоина, отказавшись от этих чувств.
Злость. Обида. Недоумение. Все эти эмоции переплетаются в замысловатый коктейль в каждой клетке тела и простреливает болезненной молнией от корней волос до кончиков пальцев. Сжимаю кулаки, замечая, что больше не вижу того, что происходит в кабинете - зрение блокирует поволока удерживаемых в душе слез.
Боже, я совсем дура? Плакать и расстраиваться из-за подонка, с которым сплю по контракту? Я плевать на это хотела, плевать...
Никого, кроме меня. Ты мой на эти полгода.
Боже, неужели я рассчитывала на то, что ему не чужды совесть и уважение к женщине?
Я до боли сжимаю кулаки и, стиснув зубы, разворачиваюсь к выходу.
И я не хочу больше думать об этом, накручивать себя и рассуждать о том, какой он ублюдок. Это было ясно и до этого момента. Просто..., наверное, на какую-то долю секунды, я поверила в банальную сказку. Доверилась своим чувствам и ощущениям, растворилась в опасном чувстве влюбленности, что крохотным зернышком проросло в моем сердце.
Боже, наивная и глупая идиотка. А ещё ведь умной считают.
Ну, ничего, Милохин, мы ещё сочтемся. Спасибо за то, что отрезвил меня и дал повод вспомнить о моем первоначальном плане. Думаю, пришло мне переговорить с Павелом лично.
Даниил
- Ты же хочешь. Я чувствую. Меня нельзя не хотеть, - призывно шепчет Алина, продолжая тереться об меня, как оголодавшая самка.
- Можно, Самойлова, - взяв ее за талию, я резко отстраняю девушку от себя. - Покинь кабинет. Сейчас. Еще раз позволишь подобное поведение, я тебя уволю. Это понятно?
- Ты подонок, Милохин. Я таких еще не встречала, - разъяренно шипит Алина.
- Моральная компенсация поступит сегодня, - бесстрастно сообщаю я. - Уверен, что ее размеры покроют нанесенный ущерб твоему самолюбию.
- Но мнение на твой счет существенно не изменит.
- Зато существенно пополнит твой, - парирую я.
Вздернув подбородок, Самойлова с сомнительным достоинством опальной королевы наконец-то удаляется из кабинета. Дождавшись, когда дверь за взбесившейся сучкой закроется, а снова набираю номер секретаря. Она появляется сама. Запыхавшаяся и виноватая.
- Извини, я отошла буквально на пару минут, - взволнованно бормочет Милана.
- Как минимум, десять, - категорично заявляю я. Девушка опускает глаза, не смея перечить и возражать, да ей и нечего. У моего личного секретаря ненормированный график. Если я работаю до утра, то она тоже, и это не обсуждается. - Милана, я всерьез думаю о том, чтобы подыскать тебе замену, - вздохнув, озвучиваю свои мысли.
- Я буду стараться лучше, - едва слышно шепчет девушка. Уверен, что эту ночь она проведет в слезах и соплях, но здесь не детский сад, и я не собираюсь никого воспитывать и раздавать вторые шансы, терпеливо ждать, когда человек освоится и начнёт исполнять свои обязанности так, как нужно мне.
- Вызови мне Гаврилину, - скользнув раздражённым взглядом, возвращаюсь к столу.
- Разве она не была у вас вместе с Самойловой? - вопрос, произнесенный тонким испуганным голосом, заставляет меня резко остановиться.
- С чего ты это взяла? - оглядываясь, хмуро спрашиваю я.
- Я столкнулся с Гаврилиной, когда выходила из лифта, - растерянно щебечет Милана. - А потом в приемной на меня налетела Самойлова. Может быть, Юлия заходила к Сергею Львовичу?
- Он на месте? - вопрос не имеет никакого смысла. Я итак знаю, что после закрытой встречи с чиновником, Демидов не возвращался в офис, как и его ... деловой партнер.
- Нет, - все так же пугливо глядя на меня, робко отвечает девушка.
- Свободна. Можешь ехать домой, - резко бросаю я.
- Я уволена?
- Что? - я даже толком не расслышал ее писк. - Нет. Живи пока. Даю неделю.
Милана бесшумно исчезает. Достав из кармана мобильный, я нахожу три пропущенных звонка от э Гаврилиной, и все во временном промежутке до появления Самойловой в моем кабинете. Позже ни одного. Сообщений тоже нет.
Я прохожу окно с панорамным видом на вечернюю Москву. Какое-то время просто смотрю перед собой. Москва-Сити единственное место в городе, отдалённо напоминающее о Нью-Йорке. Высотки в неоновых огнях, рекламные баннеры, снующие где-то внизу толпы туристов, потоки автомобилей... И холодные вечера. Начало сентября, а температура не выше пятнадцати градусов тепла. Ветер, дожди, серое хмурое небо. И все равно я не скучаю по теплому солнечному Нью-Йорку. Почему, черт возьми?
Ответ приходит сам собой, когда я снова опускаю взгляд на экран телефона и набираю номер гордячки. Я не видел ее с самого утра, хотя мы работаем в одном офисе, созвониться не позволил загруженный график, а в лабиринтах коридоров пересечься не получилось. Жаль, я бы не отказался от небольшой ролевой игры после напряженного рабочего дня. В моем шкафу в кабинете все еще пылиться коробка с эротическими игрушками и нарядом официантки. Кляп, вибратор, наручники. Все, что нужно для поднятия настроения. Особенно меня прельщает кляп. Меньше всего мне сейчас хочется выслушивать претензии на счет Самойловой, а в том, что Юля застала нас в кабинете и надумала себе черт знает что, сомневаться не приходится. Оправдываться глупо. Это Гаврилинп до недавнего времени состояла в официальных отношениях, а я был абсолютно свободен в выборе партнёрш для секса.
Хотя почему был? В контакте нет ни одного пункта, согласно которому я должен хранить верность. Но я хочу ее хранить, черт бы побрал эту маленькую, взбалмошную гордячку.
Я никогда ничего не делаю просто так. Ни одного действия впустую. Каждый жест имеет значение, как и эти чертовы браслеты, которые она не хотела надевать. Юле понадобится время, чтобы научиться понимать меня, но, может быть, Женя прав, и оно того стоит. Я не хочу, чтобы мы оба проиграли, я готов расширить границы, но выйти из оккупированной территории не позволю. Никогда. С этой минуты наш контракт пролонгируется на бессрочный период.
- Даниил? - Юля отвечает со второй попытки дозвониться. Маленькая месть или гордячке не до меня?
- Где ты, детка? - сипло спрашиваю я, прислоняясь лбом к прохладному стеклу.
- Недалеко. На Кутузовском. Заехала к подружке поздравить ее с днём рождения. Я тебе звонила, хотела предупредить, но ты не отвечал. Видимо, был очень занят. Кстати, ты быстро освободился, - в ее голосе слышится неприкрытая ирония.
- Как зовут подружку, Юля? - игнорируя намеки, интересуюсь я.
- Не начинай, Милохин. Я приеду через сорок минут.
- Ты на своей машине?
- Да.
- Я же просил...
- Даня! - обрывает она меня резким тоном.
- Юля, это очень легко выполнимое условие. Зачем ты заставляешь меня нервничать?
- Нервничать? - она приглушенно смеется в трубку. - Тебя? Да ты непробиваемый, как айсберг, раздавивший Титаник. Прешь напролом и плевать тебе...
- Юль, давай, не будем спорить. В следующий раз ты сделаешь, как я сказал. Я жду тебя дома через полчаса.
- Сорок минут, Даня.
- Двадцать девять, Юля.
На выходе из офиса меня перехватывает Яворский. Напряжённое выражение лица, сосредоточенный на моем лице взгляд и плотно сжатые челюсти не предвещают хороших новостей, что, в принципе, ожидаемо. В последнее время с позитивными событиями явная напряженка.
- Еще пару минут, и мы бы разминулись, - сообщаю я, закрывая дверь кабинета и направляясь в сторону лифта. Он мрачной, высокой тенью следует за мной. - У тебя что-то срочное?
- Мы можем пропустить по стаканчику в баре? - официально интересуется Женя. Я бегло смотрю на часы.
- Минут пятнадцать у меня есть, - без особого энтузиазма отвечаю я. Алкоголь после напряженного рабочего дня помогает расслабиться только в том случае, когда на следующее утро не надо никуда вставать. Во всех остальных, только истощает энергические запасы организма.
- Я не займу много времени. Сам чертовски вымотался, - устало отзывается он.
Пять из пятнадцати отведенных минут у нас уходит на то, чтобы добраться от башни «Око» до «Меркурия» и занять один из столиков в полупустом баре на цокольном этаже. Еще две мы ждем, пока нам принесут виски. Все это время я периодически посматриваю на наручные часы. Разумеется, Клайд заметил.
- Куда-то спешишь? - больше из вежливости, нежели из любопытства интересуется Женя. Я неопределённо передергиваю плечами, выкладывая на стол пачку сигарет.
- Здесь не курят, - ухмыляется он.
- Херово, - губы непроизвольно дёргаются в улыбке. - Сплошные запреты на каждом шагу.
- Брось, Дань, я знаю, что тебе тут нравится не меньше, чем мне, - парирует Яворский. Мы замолкаем, пока смазливая миниатюрная официантка в короткой юбке выставляет на стол заказ. Взгляд Жени заинтересованно ныряет в глубокий вырез на персиковой блузке девушки. Потом оба провожаем ее аппетитную задницу до барной стойки. Синхронно вздыхаем, переглядываясь, как во времена, когда сезон охоты на классные попки открывался с конца рабочего дня и практически до утра.
- Ты прав, мне тут определенно нравится, - киваю я с ухмылкой. - Ты уже опробовал местных красавиц?
- Опробовал, - кивает он. - Но пока впечатления смазанные. Попадается не совсем тот сорт, на который хотелось бы подсесть с первой дозы. Наверное, я просто не способен зациклиться на какой-то одной женщине.
- Считаешь, что я способен?
- Да, наблюдаю в прямом эфире, так сказать, - уверенно заявляет Яворский. Я собираюсь высказаться в грубой форме, когда вдруг он резко меняет тему. - Я созванивался с Кристиной. Она сообщала, что Елена удалось-таки пробиться к тебе, и на вторник у вас назначена встреча.
- Я сделаю все, чтобы она не состоялась.
- Елена предусмотрела подобный поворот событий и решила подстраховаться, - он протягивает мне свой мобильный. - Прислала мне, потому что у тебя она в черном списке, куда автоматически попадают все неизвестные номера.
Раздраженно скрипнув челюстью, я нехотя взял мобильный Яворского. На экране запускается видеофайл. Пары первых кадров мне хватает, чтобы понять содержание. Сердце пропускает удар, и внутри расползается липкий, неприятный холод. Я вырубаю запись и сдавливаю телефон до скрежета, ощущая, как волна черной ярости пробивает железобетонные барьеры самоконтроля. Опомнившись, разжимаю пальцы и двигаю телефон в сторону Жени. Его проницательный взгляд неотрывно наблюдает за мной, подмечая вздувшиеся вены на висках и выступившую испарину на лбу.
- Где она это взяла? - бесцветным тоном спрашиваю я.
- Я думаю, подкупила тюремных надзирателей. Там дальше и интервью есть, - сочувствующе произносит он. Блядь, мне только его сострадания для полного счастья не хватало. - Ты не говорил мне об этом инциденте, - негромко добавляет.