Глава 36
Юлия
После ухода Милохина, радует меня одно: мой телефон на тумбочке остается нетронутым. Сжав его в ладони, нахожу в списке контактов Лешу и пишу ему о том, чтобы сложил мои вещи у порога и написал время, когда его не будет в квартире. Бросая взгляд на свой новый дорогой подарок, я всерьез задумываюсь о следующих шагах, которые приведут меня к тому, что я станцую сальсу на пепелище карьеры Милохина, и вспоминаю зацепившие меня слова, сказанные Павелом Братеном Дане во время вчерашней перепалки:
«Далеко пойдешь, Гаврилина. И наставник у тебя, что надо. Сам также начинал. Смотри, Милохин, не окажись на месте Елены Сотниковой с такой-то старательной ученицей».
Кто же такая, эта загадочная Елена? Она явно сыграла важную роль в жизни Дани, и вчера я попыталась пробраться к нему под кожу и разгадать некоторые из его тайн, но убедилась в том, что по части прошлого - Даня совершенно закрыт. А значит, у него есть, что прятать, и я должна обязательно отыскать и досконально изучить всех скелетов в его шкафу.
Я должна больше узнать об этой дамочке...и подумать о том, как взять необходимую информацию из завистливой и непутевой головы Павла Братена. Уверена, он знает про прошлое Дани достаточно, чтоб мне было за что зацепиться.
Как только надеваю на себя лаконичное платье классического кроя в бежевом цвете, звоню Вике, подробно расспрашиваю её о здоровье Марка. Сестра несколько минут кряду восхищается новым лечащим врачом племянника, и в моей душе вновь начинают петь птицы, а за спиной вырастают крылья, несмотря на то, что их, за кончики перьев, держит Даниил Милохин.
***
Я думала, что те времена, когда я заходила в офис «Эталон групп» походкой неуверенной в себе мышки давно прошли. Но сегодня взгляд «акулы бизнеса» и элегантная походка от бедра дается мне как никогда тяжело. Ноги становятся ватными каждый раз, когда я ловлю на себе взгляды бывших подчиненных и коллег. Или настоящих? Я здесь, как на пороховой бочке. Батлер может снова отстранить меня от дел, как только сделаю то, что не будет ему угодно.
Сотрудники компании приветливо улыбаются мне, торжественным голосом поздравляют простым «с возвращением!». Но от моих глаз не скрыть, насколько быстро они опускают взор или презрительно кривят губы, шепчутся за моей спиной, перемывая косточки. Все это чертовски давит на психику и выбивает меня из привычной колеи. Сейчас я явно не акула, а рыбка, которая выбилась из общего морского течения и все никак не может ворваться обратно в свою стихию.
Ничего. Я прорвусь...должно быть, дело в самоощущении. Раньше, я заходила в офис, как к себе домой, входила на свою территорию...теперь же это место - обитель Милохина, и это в моей голове звучит фактически так же, как «Обитель зла».
В коллективе слухи и сплетни всегда идут впереди горячо обсуждаемой персоны, и я прекрасно понимаю, что наш «маленький грязный секрет» с Даней наверняка мог частично просочиться сквозь стены «Эталон групп». Изощренные сплетницы всегда найдут, где копнуть глубже, где добавить от себя и приукрасить, не говоря уже об Алине Самойловой, у которой цель в жизни - обливать меня грязью. И она непременно могла пронюхать о моем «романе» с Милохиным хоть что-то и с легкостью закинуть информативную удочку в женской курилке, которая потом обросла фантазиями и домыслами всего женского коллектива.
Может, конечно, я преувеличиваю, и никто не знает обо мне с Даней, но в любом случае, все тайное - всегда становится явным.
Честно, мне плевать. Грязные сплетни и слухи - сейчас меньшие пункты из списка моих бед. Куда важнее решить главную проблему: поднять «Мечту» обратно, что под руководством Самойловой начала падать на колени. Эта девица чуть было все не испортила: концепция арт-отелей продумана мной до мелочей и любое отступление от плана, не считая его реально улучшенной версии, может быть критичным. Например, эта стерва заказала в номера дорогущие диваны, столы и стулья в совершенно другом стиле. И я очень надеюсь, что сегодня я найду способ отменить их заказ, иначе проект начнет терпеть убытки ещё до его реализации. На других же вещах, в которые, наоборот, стоит хорошенько вложиться, Самойлова планировала экономить, словно собирается открывать сеть молодежных хостелов, а не эксклюзивных арт-отелей. Уму непостижимо - все это лишь верхушка айсберга проблем, что она наворотила. Куда смотрел Даниил? Потирал ручки, наблюдая за тем, как эта завистница втаптывает в грязь мой проект? Я вернулась вовремя.
В середине первого рабочего дня, я отправляюсь пить кофе в небольшую и укромную лаунж-зону, где обычно в обеденное время совсем никого нет, так как все сотрудники обедают в столовой компании. Моя секретарь Рита отпросилась на сегодня в больницу, а я решила взять небольшой тайм-аут и размять мышцы перед тем, как вновь на несколько часов сяду за рабочий стол.
Заказав себе клубничный латте, подхожу к барной стойке. Устремив взор на бесконечно огромную, шумную, но погруженную в свой неповторимый шарм, хаос и ритм, Москву, делаю первый глоток восхитительного кофе, наслаждаясь каждой секундой этого мгновения...но счастье и мое уединение, к сожалению, не длится долго:
- Вернулась? - оборачиваюсь и тут же испытываю рвотный позыв, замечая броский макияж Самойловой и только потом - её лицо, изуродованное гримасой гнева и зависти, обращенного на меня. Выжженые белые волосы небрежными кольцами падают на большой бюст девушки, который она даже не пытается скрыть за классическим офисным дресс-кодом. Смотреть на её сиськи, что намереваются в любой момент выпрыгнуть из глубокого V-образного выреза, мягко говоря, неприятно. - Интересное кино получается, Гаврилина. Говорили, ты уволилась. А теперь переобулась и вернулась? Разве возвращение в компанию после увольнения возможно? Словно и не уходила, заняла свой привычный пост. Не одной мне это кажется странным...Ивлеевой вот не дали вернуться в топ, когда та на нервной почве заявление накатала. А ты у нас что, особенная? Или к невесте сына Сергея Львовича особое отношение?
- Что тебе нужно? - коротко бросаю я, хладнокровно продолжая пить кофе и разглядывать детали раскинувшей передо мной панорамы города.
- Вся такая правильная, я смотрю, - противным, елейным голосом продолжает наседать Самойлова, оглядывая мое классическое платье. Оно красивое, женственное, но совершенно не вульгарное. - А может к любовнице Сергея Львовича особое отношение? Спишь со всеми, кто носит фамилию «Демидов»? - Алина кидает выразительный взгляд на мой браслет, которым этим утром заарканил меня Милохин. - Может ты уже и до мистера Милохина добралась, я права? Кто же подарил тебе эту дорогущую побрякушку, и как долго тебе пришлось на неё сосать? - не в силах сдержать своей желчи язвит Самойлова.
И стоит заметить, бьет в самое больное. В горячую точку. И в самое откровенное, эротичное и постыдное воспоминание в моей жизни - пальцы Милохина ритмично двигаются внутри меня, а после - мой рот на его члене под пледом в кинотеатре на открытом воздухе.
- Зависть никого не красит, Алина, - равнодушно отражаю реплики Самойловой я, хоть и стоит мне это всех моих внутренних сил и ресурсов. Я бы с удовольствием сейчас вылила на неё содержимое своей чашки или бы расцарапала размалеванное рыжим тональным кремом лицо.
Зависть? Значит, я права? - торжествующим тоном верещит Самойлова. - Даниил огонь, не так ли? Такой жесткий, твердый, требовательный. Большой и напористый. Может, поделишься, каким он был с тобой? Интересно сравнить и понять, какой он в постели с другими... - эта дура окончательно спятила? Я торопею от её слов, смысл которых доходит до меня не сразу. И как только я понимаю, о чем толкует Алина, я давлюсь глотком кофе, который мгновенно приобретает мерзкий вкус горечи и непонимания.
- Что ты несешь? - пытаюсь оставаться безучастной, но дрожь в теле выдает меня этой суке с потрохами.
- Что слышала, Гаврилина. Не ты одна тут «звезда», которую хотят все, понятно?! Трахались мы. Не один раз. Рестораны, свидания, горячие встречи... Милохин никогда не мог мной насытиться. Как-то я была без настроения и отшила его, вот и на тебя переключился, видимо. А я...мне нужна птичка ещё более высокого полета, тебе пусть достаются мои объедки. Да, детка? Он же называет тебя, детка? Боится перепутать имена своих многочисленных «деток», но секс с ним был горяч, не отрицаю. Такой твердый и умеющий довести до криков член, ещё поискать надо, - продолжает расставлять мины в моей душе. Мне кажется, я вот-вот взорвусь, не выдержав подобного унижения. - Что я вижу на твоем лице, Юля? Тебе же все равно с кем спать ради карьеры. Неужели в меркантильные цели вмешались чувства, и ты ревнуешь Милохина? Тебе ведь должно быть все равно, с кем он спит. Лишь бы счета оплачивал и «мечты» воплощал. К тому же, мы с тобой делим не первого мужчину, зачем так расстраиваться? - я ощущаю, как предательски дергается веко, а в горле леденеет комок ярости.
- Не суди по себе, Самойлова, - держусь из последних сил, пытаясь сохранить полнейшее самообладание. Я не стану психовать, не позволю этой суке лицезреть то, что она так хочет увидеть.
- А я не сужу по себе. Вижу тебя насквозь. Заглядываешь в штаны ко всем, у кого карман шире. Ходишь по мужикам с первого курса. Как тебе не тошно от самой себя, Гаврилина?
Что она несет? Все вышесказанное она говорит о себе. Я прекрасно понимаю, что ко мне все это не имеет никакого отношения, но новость о том, что Даня трахал эту пустышку, выбила почву из-под моих ног.
Не в силах больше бороться с собой, я хватаю Самойлову за запястье, до боли сжимая его.
- Еще раз скажешь, что-то оскорбительное в мою сторону, я насосу на то, чтоб тебя вышвырнули из компании, - пытаюсь парировать я, не в силах придумать ничего более ироничного и в то же время колкого. - Поняла? Мне ведь терять нечего. А тебе есть что, Алина.
- Вот ты сука, - шипит Самойлова, кидая на меня уничтожающий взгляд. - Пустоголовая дырка!
- Это ты о себе?
- Отпусти меня, сучка! - верещит Самойлова, пока я продолжаю сжимать её руку в своем кулаке. Жесткой хватке я научилась у Милохина.
- Да, я сука, Алина. Если тебе так будет легче. И тебя я оштрафую, из-за того, что ты намеренно заказала убыточную мебель для «Мечты». Как жаль, ведь придется урезать свои аппетиты и сократить расходы на эти тряпки, - бросаю взгляд на сумочку Алины от Луи Витон. Что-то подсказывает мне, что это не подарок спонсора, а лично её покупка с целью как раз-таки привлечь к себе внимание состоятельного мужчины. На что только не идут такие девушки, чтобы соответствовать статусу «дорогой сучки», и мне этих махинаций никогда не понять.
- Доброго дня, Алина, - наконец, я отпускаю её и оставляю Самойлову в лаунж-зоне. В груди полыхает смертельный огонь, пока я ощущаю её сталкерский взгляд на своем затылке. Держу пари, эта дура прикончила бы меня прямо сейчас, будь у неё пистолет.
Даниил
- Поздравляю, Даниил, тендер наш, - официальным тоном сообщает Олег Григорьев в конце не афишированной встречи с московским чиновником, обладающим весьма широкими полномочиями в сфере градостроительства. Поле того, как он удалился, мы остались вчетвером, в закрытой от любопытных глаз, зоне ресторана. Демидов, Григорьев, Яворский и я. Надо отметить, что нас с Женей никто не приглашал. О назначенной встрече мы узнали случайно. Точнее абсолютно неслучайно.
- Еще один крупный долгосрочный проект в ... - продолжает Григорьев.
- Во сколько «Эталон групп» обходится благосклонность властей? - я не даю Олегу закончить мысль. Намерено грубый тон вводит одного из основателей компании в ступор. Триумфальная улыбка Григорьева гаснет. Олег переводит взгляд на хранящего напряженное молчание Сергея Демидова. Похоже Григорьев не в курсе, что именно на коррупционных сговорах я подловил Демидова, выудив согласие на поглощение. Но мы оба, я и Сергей понимали, что оно было неизбежным. Демидов просто пытался удержать атакованный пиратами корабль в своих руках и предоставил условия, которые на тот момент избавили «Эталон Групп» от агрессивного поглощения.
- Как генеральный директор, я имею право знать о дополнительных статьях расходов компании, - настаиваю, так и не дождавшись ответа. Григорьев все так же гипнотизирует Сергея тяжелым взглядом.
- Отвечай, Олег, - сухо произносит он. Боковым зрением я вижу, как Женя щелкает зажигалкой, прикуривая сигарету. Он открыто ухмыляется, переводя взгляд с одного на другого.
- Десять процентов, - выжимает из себя Григорьев.
- То есть - если предварительная сумма тендера сто миллионов, то десять мы должны отдать этому жирному куску дерьма?
- Если не дадим мы, то дадут другие, Милохин, а «Эталон групп» будет проигрывать один конкурс за другим, - раздражённо бросает Сергей. И возразить в целом нечего. Правила бизнеса в Нью-Йорке не многим отличаются и инструменты используются примерно те же, но риск... риск должен быть соизмерим.
- Досье, - даю команду Яворскому, не сводя прицельного взгляда с потемневшего Демидова. Быстро выхватываю из рук Жени протянутую кожаную папку и кладу перед Сергеем. - Человек, которому вы посулили десять процентов от сделки, в настоящий момент находится под колпаком у отдела по экономическим преступлениям. Его взяли в разработку полгода назад. Следовательно, представители компаний, вступающие с ним в переговоры, автоматически попадают под прицел определённых служб.
- Это не первый тендер, Даниил, - раздражённо вмешивается Олег. Мы работаем с Максимом Фёдоровичем третий год. Служба безопасности проверяла...
- Больше не работаем, - снова обрываю Григорьева, едва удостоив взглядом. - Служба безопасности проверяла его три года назад. Подобная халатность недопустима. Никто из нас не хочет получить срок, не так ли, партнеры?
- Я прикажу проверить его еще раз, - нервно играя желваками, не сдается Олег Григорьев.
- Ты не доверяешь моим людям? - скептически уточняю я и успеваю перехватить жесткий взгляд Демидова, предназначенный Григорьеву, и к моему удивлению, тот сразу тушуется, меняя тактику.
- Признаю ошибку, Милохин. Мы должны поблагодарить твою команду за предусмотрительность, - произносит через силу.
- Принято, - удовлетворённо киваю я. - В будущем прошу держать в курсе подобных сделок, чтобы избежать неприятных для всех нас последствий. Я могу рассчитывать на открытое сотрудничество с вашей стороны?
- Даниил, могу гарантировать максимальную прозрачность относительно всех будущих контрактов, - торопливо заверяет меня Демидов. Я ему не верю. Никакой прозрачности не будет. Сергей усилит правила внутренней конспирации. Хитрый старый волк не станет подстраиваться под молодого. Ни в лесу, ни в бизнесе. Все уступки с его стороны - пустые слова, без какого-либо документального подтверждения. Я привык работать иначе.
Я привык работать один.
Точнее, занимать единственное руководящее кресло в компании, которую возглавляю. Абсолютный контроль в одних руках и никак иначе.
После пары дежурных фраз Демидов и Григорьев поспешно удаляются. Одновременно. Я провожаю их изучающим взглядом, после чего задумчиво смотрю на Женю.
- Павел ошибочно поставил на Григорьева, - озвучиваю сформировавшуюся в мозгу мысль. - То есть Братен изначально зашел не с той стороны. Следовало действовать с тыла, - саркастично ухмыляюсь я. - Григорьев не продаст свой пакет акций даже под дулом пистолета.
- Да, - соглашается Яворский. - Но все зависит от того, на кого будет направлено дуло.
- Ты думаешь о том же, о чем и я? - прищурившись, уточняю я. Женя широко улыбается, откидываясь назад.
- Да, Даниил и я уверен, что мы правы в своих догадках. Но нам нужны доказательства, чтобы надавить на Григорьева. Я их найду. Дай мне пару недель. Но мы можем справиться быстрее, если ты сможешь договориться с Еленой.
- Нет. Исключено, - категорично отвечаю я. - Я подожду пару недель.
- Твое право, - не спорит Яворский. - Кстати, Братен все еще в Москве. Не в курсе, что его тут держит?
- Понятия не имею. Может, полагает, что я сменю гнев на милость и верну его продажную шкуру обратно.
- Это вряд ли. Он знает, что ты не отменяешь принятых решений... В большинстве случаев, - уточняет Женя, зацепляясь взглядом за браслет на моём запястье. - Мне показалось или я видел такой же на руке, вернувшейся на свое рабочее место, Юлии Гаврилиной? - проницательно уточняет Женя и как всегда попадает в точку. Я не отвечаю, затягиваясь сигаретой, и многозначительное молчание само по себе является красноречивее любых слов. - Никогда бы не подумал, что ты романтик, Милохин.
- Романтика тут не причем, - небрежно передергиваю плечами. - Всего лишь помечаю свою территорию.
- Алексей Демидов с той же целью надел на нее обручальное кольцо, но, как видишь, его метод оказался провальным, - парирует он.
- Мой сработает, Женя, - с нажимом отвечаю я.
- Ты так уверен? Контракт, обручальное кольцо, браслет или деньги - не удержат женщину, если она этого не захочет сама. Агрессивный захват власти хорош в бизнесе, но не в...
- Ты это уже говорил, - бесцеремонно обрываю друга на полуслове.
- В любви ты не профи, Даня. Не играй с тем, что тебе неподвластно. В этой войне победителей двое или ни одного, - он окидывает меня выразительным взглядом. - Понимаешь, что я хочу сказать?
- Нам пора возвращаться в офис, Жень, - резко меняю неудобную тему. Очередная порция нравоучений от него абсолютно не входит в мои ближайшие планы. Если честно, то его внезапная симпатия в адрес Юли, начинает меня ощутимо подбешивать. Я никогда не лез в его личную жизнь, не отличающуюся постоянством, и не понимаю, на каком основании он решил, что имеет право раздавать мне советы относительно моих отношений с женщинами.
До офиса мы добираемся в гробовом молчании и по прибытию расходимся по своим кабинетам. Рабочий процесс, как обычно, протекает в авральном режиме, не оставляя места на размышления. Вечерняя планерка плавно перетекает в закрытое совещание совета директоров, после которого я с огромным опозданием выхожу на запланированную онлайн-конференцию с Нью-Йорком и в течение двух часов решаю текущие задачи «ADcom Global». Руководящее звено внутренних подразделений неплохо справляется, заверяя, что удалённое управление не влияет на деятельность корпорации, а Кристина Тейт, моя незаменимая помощница, говорит, что «ADcom Global» осиротела без своего основателя. По завершению конференции она просит у меня пару минут для личного разговора и, судя по плохо скрываемому напряжению на ее симпатичном личике и хмуро сведенным бровям, речь пойдет не только о том, как сильно и конкретно ей не хватает главного босса.
- Говори, - коротко приказываю я, когда все мои заместители покидают зал. Кристально-голубые глаза с некоторой опаской сморят на меня с экрана. Девушка заметно волнуется и не спешит отвечать, неосознанно постукивая по столешнице овального стола ручкой, время от времени нервно убирая за ухо светлый вьющийся локон, обводит кончиком языка полные, не тронутые помадой губы. Я помню, что сам настаивал на том, чтобы мисс Тейт не пользовалась помадой в офисе и помню почему.
Она безукоризненно выполняет мои правила. Все, без исключения.
Мы познакомились за пару недель до того, как Кристина отправила свою анкету на вакансию ассистента в офис «ADcom Global» и отдел по подбору персонала предварительно одобрил ее резюме. Это был обычный деловой ужин, после которого я задержался в баре, откуда ушел с молоденькой глазастой блондинкой с красными губами. Утром следы помады я нашел повсюду: на рубашке, полотенцах, постельном, на мне... На пустой коробке от презервативов она написала свой мобильный номер, по которому я, разумеется, не позвонил. Встреча с мисс Тейт на собеседовании в офисе стала второй, и сначала я узнал ее губы, а потом уже глаза и третий размер груди под строгой блузкой. Я собирался отказать, несмотря на блестящее экономическое образование и уже имеющиеся превосходные рекомендации с прошлого места работы. Мисс Тейт заверила, что наше небольшое эротическое приключение не повлияет на результативность совместной работы. И, в течении первых двух недель испытательного срока, смогла убедить меня в своем профессиональном подходе к делу, высокой эрудиции и компетентности. А еще через две мы заключили с ней два контракта. Один на постоянную должность моего ассистента, второй - на оказание сексуальных услуг неограниченного доступа. И оба контракта действуют в настоящий момент. Один я оплачиваю из средств корпорации, второй с личного счета. И я более чем уверен, что Кристина не видит ничего унизительного и оскорбительного в формате контрактных отношений и сделает все возможное и невозможное, чтобы я не прекратил их раньше срока.
- Что случилось, детка? - спрашиваю я мягче, чтобы разрядить обстановку. Две минуты личной аудиенции давно истекли, а я так и не дождался вразумительного ответа.
- Даниил, я помню о твоем запрете относительно «Сотниковой Корп», - взволнованно начинает Крис, и я до скрежета сжимаю челюсть. Блядь, я догадывался. Эта сука так просто не отвалит. - Эта компания находится в черном списке, но их менеджеры методично штурмуют корпоративную почту новыми предложениями, обрывают телефоны, пытаясь записаться на встречу с тобой. Я отказываю, ссылаясь на плотный график и твое отсутствие в стране, но звонки продолжаются, причем, с разных номеров, поэтому игнорировать их невозможно. Два последних дня Елена Сотникова звонила лично. Меня эта ситуация нервирует, Даниил.