Глава 33
Юлия
- Спасибо и всё? - смерив меня недоверчивым взглядом, уточняет Юля. Сдерживая вспышку раздражения, я забираюсь ладонью под подол ее платья и уверенно веду вверх. Пусть думает, что хочет. Я сам не понимаю, что сподвигло меня на несвойственный мне благородный жест. - Ты не похож на парня, который хотя бы пальцем пошевелит без выгоды для себя, - озвучивает мои мысли Юля.
- Моя выгода есть всегда. Даже если она не носит материальный характер, детка, - улыбаюсь я, сближая наши лица. Она вздрагивает, когда я начинаю поглаживать ее упругую попку под платьем, чувствую, как нежная кожа под подушечками моих пальцев покрывается мурашками, а в темных глазах растет разочарование. На фоне темно-янтарной радужки черные зрачки выглядят бездонными. Это чертовски сексуально. Создается эффект возбуждения, даже если она просто злится, как сейчас. Мой мозг перестаёт анализировать ее слова, реагируя на тёмный блеск ее фантастических глаз.
- Спасибо натурой берешь? - с натянутой улыбкой спрашивает гордячка. Ее дерзость и снисходительный тон пробуждают во мне не самую лучшую сторону. Когда она пытается показать какой я подонок, на каком-то подсознательном уровне мне хочется доказать, что она слишком плохо меня знает. Я хуже. Гораздо хуже, чем она может себе представить. И самое неприятное для нее, что я вовсе не утрирую. Юля не до конца осознает, что Даниил Милохин не тот парень, с которым можно вести легкомысленные словесные баталии, упражняться в остроумии и впустую тратить мое время. Я действительно ничего не делаю вразрез со своими интересами и без конкретной выгоды. И это чертово свидание я организовал не для нее, а для себя, рассчитывая на определённые дивиденды, которые спрошу с Юли, когда мы вернемся домой. Довольные девушки трахаются с большим энтузиазмом. Цинично, но не раз проверено на практике.
Обычно бывает достаточно дорогих безделушек, ужина в хорошем ресторане и финансового бонуса на личные траты, чтобы поднять настроение, а заодно и усилить либидо моей спутницы. Но, увы, с Юлией Гаврилиной банальные подходы не работают. Приходится импровизировать и выступать в новом, нетипичном мне образе романтичного подонка.
- Возьму, если настаиваешь, - отвечаю я на вопрос, о котором она уже благополучно забыла во время нашего зрительного состязания в игре, кто первый отведет взгляд. Придвигаюсь еще ближе и, наклонив голову, почти касаюсь ее губ. Юля не отстраняется, потому что понимает бессмысленность сопротивления. А еще, ей хочется, чтобы я прикасался к ней, даже если разум и гордость требуют обратного. Наше притяжение взаимно, это неоспоримый и красноречивый факт и если бы она не усложняла, то мы могли бы получить максимум удовольствия от нашего сотрудничества.
- Не сейчас же, - шипит , когда я просовываю пальцы под полоску стрингов и нагло ныряю между ягодицами, поглаживаю тугое колечко и устремляюсь ниже, где уже горячо и влажно. Она сжимает бедра и шумно выдыхает, потому что мои пальцы уже внутри.
- Не здесь, Даниил! - обсидиановые глаза мечут молнии, а расширенные зрачки и прерывистое дыхание говорят, что мои бесстыдные действия заводят гордячку не меньше, чем меня.
- Тебе неприятно? - иронично улыбаюсь я, неторопливо двигая пальцами и неотрывно наблюдая за смущенным выражением лица Юлии. Мимо нас проходят двое подростков, держась за руки и она напрягается, упираясь ладонью в мою грудь.
- Прекрати, мы в общественном месте, - гордячка включает блюстительницу морали.
- Расслабься, детка, никто ничего не увидит, - охватив тонкое запястье, я веду ладонью по своему прессу вниз, опускаю под плед и кладу на натянутую ширинку джинсов. Ее пальцы дергаются, словно она впервые дотрагивается до возбужденного мужского члена.
- Ты свихнулся, Милохин? - она с неприкрытым потрясением смотрит на меня и так неподкупно и по-настоящему стесняется, что потребность шокировать крошку еще сильнее перехлестывает допустимые границы. Юля вздыхает с преждевременным облегчением, когда я извлекаю из нее свои пальцы. Пытается убрать ладонь с моей эрекции, но я силой удерживаю ее на месте.
- Не спеши, детка, - севшим голосом говорю я, лаская влажными от ее сока пальцами плотно сжатые бедра. Она сканирует меня настороженным взглядом, и я снисходительно улыбаюсь, задирая подол ее платья выше и дотрагиваясь до судорожно втянутого живота. Провожу подушечками пальцев вдоль резинки крошечных трусиков и резко стягиваю их вниз с подпрыгнувшей от неожиданности Юли.
- Даня! - восклицает она и прикусывает губы, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. В парке достаточно темно и не очень многолюдно. Если она не будет шуметь и дергаться, наши шалости никто не заметит.
- Ш-ш, детка, - шепчу я, накрывая ладонью ее идеально гладкое лоно. - Расслабься и перестань зажиматься, - уговариваю я, поглаживая горячие складочки, раздвигаю их пальцами и, собирая влагу круговыми движениями, размазываю по разбухшему чувствительному узелку.
- Ты сексуальный маньяк, Даниил, - беспомощно бормочет Юля. - Эгоистичный, бесстыдный и испорченный.
- Сексуальный согласен, но эгоистичный? Разве я делаю сейчас что-то для себя? - ухмыляюсь я, активнее растирая пульсирующий клитор большим пальцем, двумя другими неторопливо погружаясь в мокрую, узкую дырочку. Ее тело сдается, и она раздвигает бедра, предоставляя мне свободу движения, которой я мгновенно пользуюсь и ускоряю ритм и глубину толчков своих пальцев. Юля сдавленно стонет, пряча пылающее лицо у меня на груди. И, черт, в этом есть что-то, от чего щемит сердце. Мне нравится, как она прижимается ко мне, как кутается в мои объятия, как безуспешно пытается удержать рвущиеся из груди стоны и приближающийся оргазм, как течет на мои пальцы, плотно сжимая фаланги внутренними мышцами, вынуждая вспомнить, как нереально кайфово кончать внутри нее, вместе с ней. Черт, это клиника. Мне слишком до хера всего нравится в девушке, которая находится здесь исключительно по моей воле, уверенная в том, что я ей на хрен не нужен.
- Боже, не могу поверить, что делаю это в парке, - она всхлипывает, поддаваясь бедрами вперед. Мы оба слышим, как я трахаю ее пальцами, и эти порочные звуки только подстёгивают возбуждение.
- Давай, детка, кончай. Я чувствую, что ты близко, - лизнув ее сухие, горячие губы, тороплю я. Юля прикрывает ресницы, полностью отдаваясь ощущениям
Наверное, если не знать наверняка, что за жара творится под пледом, то со стороны мы смотримся обычной, влюбленной парочкой. Ее запрокинутая голова у меня на плече, мои губы медленно и обманчиво-невинно скользят по ее, а потом внезапно впиваются с голодным рычанием, заглушая протяжный, женский стон. Её оргазм стремительный и мокрый, она дрожит, цепляясь одной рукой за сползающий плед, второй непроизвольно сжимает мой вздувшийся под джинсами член. Я не даю Юле отдышаться, сплетая наши языки в разнузданном танце, продолжая ласкать ее между ног. Несмотря на прохладный вечер и усилившийся ветер, нам обоим чертовски жарко.
- Это было классно, детка? - разрывая поцелуй, хрипло спрашиваю я, натягивая ее трусики обратно и, не удержавшись, в последний раз толкаюсь пальцами в горячее лоно.
- Скорее, грязно, Даня, - ее взгляд плывет, а улыбка выглядит немного пьяной. Я достаю пальцы из ее трусиков и провожу ими по своим губам, облизываю, вдыхая густой запах женского возбуждения. Задумчиво хмурюсь, пытаясь не рассмеяться, потому что сейчас она смотрит на меня еще более потрясенно, чем пять минут назад.
- А, по-моему, вкусно, детка, - озвучиваю свой вердикт, и она краснеет, словно девственница, но при этом ее маленькие, проворные пальчики бесстыдно двигаются вдоль моей вздувшейся до треска ширинки. - Расстегни, - приказываю я, глядя ей в глаза. И моя скромная гордячка делает это. Расстегивает ремень, пуговицы, дергает вниз молнию. Завороженно смотрит, как я судорожно втягиваю воздух, когда ее пальцы обхватывают освобождённый член и начинают неторопливо скользить по всей длине.
- Быстрее, детка, - шиплю сквозь зубы. И малышка снова слушается, удивляя меня необычайной покорностью. - Хорошая девочка, - хвалю я, зарываясь пальцами в шелковистые волосы и притянув вплотную, впиваюсь в приоткрытые губки. Легкий, чувственный поцелуй плавно перетекает в жадное пожирание друг друга.
- А теперь медленнее, детка, - хрипло выдыхаю я, чувствуя приближение разрядки. Накрываю ее пальцы своими и показываю, как надо. Судя по горящему взгляду, неотрывно скользящему по моему лицу, Юле очень нравится учиться доставлять мне удовольствие. Те самые ожидаемые дивиденды, о которых я говорил совсем недавно.
- Ты потрясающая, детка, - поглаживая подушечками пальцев ее затылок, шепчу я, провожу языком по нежным губам, и она послушно открывает их, - Хочу твой язычок в другом месте, - озвучиваю свои пожелания. Она ощутимо напрягается, в темных зрачках лавина противоречивых эмоций.
- Сделаешь это для меня, детка? - спрашиваю я, настойчиво глядя в черничные глаза. - Я закрою тебя, - отлично понимая причину ее сомнений, заверяю я. - Все смотрят фильм. Тут темно и никому нет дела, чем мы занимаемся. Давай, малышка, - я мягко нажимаю на ее затылок и, после недолгого сопротивления, она опускается с выражением лица, которое я не успеваю разгадать. Я приподнимаю плед, но не накрываю её полностью. Хочу смотреть, как моя краснеющая гордячка отсасывает мне в парке. Я уверен, что она никогда не делала ничего подобного даже мысленно и в этом есть особое удовольствие, запускающее взрыв адреналина по моим венам. Она пару раз обводит языком раскаленную головку и мягко обхватывает губами, вызывая у меня гортанный стон. Это охрененно горячо, несмотря на то, что чувствуется отсутствие опыта. Всего несколько незамысловатых движений языка и губ по моему члену, и я на грани. Я не хочу быть грубым, но черт, мне нужно больше. Запустив пальцы в светлые волосы, я подталкиваю ее к более решительным действиям, устанавливая стремительный ритм, контролирую глубину и скорость толчков. Весь процесс занимает не больше минуты. Я слишком возбужден, чтобы сдерживаться дольше.
- Ты умница. Сейчас, детка, - дёрнувшись всем телом, я разряжаюсь в нежное горло. Гортанно рычу, удерживая её за волосы до последнего судорожного спазма.
- Ты космос, малышка, - удовлетворённо бормочу я, подтягивая ее к себе и зарываясь носом в растрепанные волосы. - Поедем домой? Все равно полфильма пропустили, - подхватывая подбородок пальцами, пытаюсь посмотреть в глаза, но она упорно отводит взгляд.
- Как скажешь, Даниил, - тихо отвечает она. Юля на удивление сговорчива, но мне слишком хорошо, чтобы я задавался вопросом о возможных причинах ее непривычного состояния.
Застегнув джинсы, я встаю и протягиваю ей руку. Она игнорирует мой жест и справляется сама. Повернувшись ко мне спиной, она складывает пледы, я беру практически нетронутый попкорн и набираю номер Эрика, который должен был припарковаться неподалеку, чтобы отвезти нас домой. Я бросил кабриолет возле ресторана, куда мы с Юлей заходили перекусить. Пешком передвигаться по Москве оказалось гораздо быстрее и приятнее, чем на колесах. К тому же я составил ей компанию и выпил за обедом пару бокалов вина. По-моему, оно тоже сыграло свою роль в готовности гордячки немного пошалить в парке.
В машине Юля хранит упорное молчание, но не отталкивает, когда я обнимаю ее, притягивая к себе.
- Что не так, детка? - тихо спрашиваю я ее, перебирая пальцами мягкие локоны.
- Все в порядке, Даня. Я просто устала, - не очень умело врет Юлия.
- Я тебя обидел? - в лоб спрашиваю я, не собираясь ходить вокруг да около. Она шумно сглатывает и ускользает из моих объятий, отворачиваясь к окну. Ответ более, чем красноречив.
- Чем? - обхватываю ее за талию и прижимаюсь сзади, касаясь губами ее виска. - Скажи мне, Юль, иначе мы не сможем понять друг друга.
- Мы и так никогда не сможем понять друг друга, Милохин, - с горечью выдает Гаврилина, обхватывая себя руками и упираясь лбом в стекло. - Взаимопонимание не входит в перечень пунктов нашего контракта. И свидания тоже. Это была глупая идея.
- Почему? - стиснув зубы, требую объяснений. Похоже, моя теория дивидендов с Гаврилиной не работает, как и все остальные. - Что за ядовитая пчела тебя ужалила, Юль? Ты из-за минета так взъелась?
- Давай окна еще откроем, пусть все слышат, - огрызается Юля. - Мало того, что пол парка видело.
- Да, кто там мог видеть? - кладу руку на ее плечо. Но она пренебрежительно стряхивает ее. Вот же мозгоклюйка. Пойди разберись еще, что у нее в голове.
- Очень трудно догадаться, что делает девушка под пледом, склонившись над ширинкой парня, - язвит Гаврилинч, делает глубокий вдох и ее прорывает: - Скажи, мне,
Милохин, вот как можно было единственный, нормальный, сносно-романтичный вечер превратить в очередное грязное удовлетворение твоего раздутого эго?
Что, блядь? Я опять козел и подонок, а она целомудренная жертва?
- Черт, я тебя силой заставил? По-моему, ты этого сама хотела! - раздражаюсь я.
- Да, конечно. Давай, льсти себе дальше, - фыркает Юля. Скрипнув зубами, я резко разворачиваю Гаврилину к себе и застываю в растерянности. Ее щеки мокрые от слез, в глазах неприкрытая боль и обида.
- Черт, - бормочу я, хмуро наблюдая, как она торопливо вытирает щеки ладонями. Открываю рот и не знаю, что сказать, потому что вообще ни хрена не понимаюю
- Выдохни, Милохин. Хотел девочку по контракту, получишь. Это минута слабости, я сейчас возьму себя в руки и такого больше не повторится. Но я бы попросила в будущем избегать публичных унижений.
- Унижений? - переспрашиваю я, не веря своим ушам. - Чем я унизил тебя, Юля? Тем, что хочу тебя до одури или тем, что не могу не прикасаться к тебе, когда ты находишься в зоне досягаемости или я унижаю тебя тем, что у меня крышу носит, когда я смотрю, как ты кончаешь? Так унизительно принадлежать мне, детка?
- Ты говоришь только о своих желаниях! А если я всего этого не хочу? - дрожащими губами спрашивает Юля. Я беру ее лицо в ладони и наклоняюсь максимально близко.
- Ты хочешь, детка, - твердо говорю я, настойчиво глядя в глянцево-блестящие глаза. - И это вполне естественно и нормально, и ни грамма не стыдно, и точно не унизительно. Я не знаю, что за тараканы обитают в твоей красивой головке, но ты вытравишь их прямо сейчас и запомнишь все, что я тебе сейчас сказал. Сегодня был замечательный вечер. Возможно лучший из всех, чтобы были у меня за последние годы. Мне нет смысла тебя очаровывать, ты уже моя и врать мне незачем. Поэтому просто поверь на слово. Мне охрененно понравилось наше свидание, все целиком, а не только какая-то часть. И если ты хочешь испортить мне настроение своими необоснованными претензиями, то скажи, и я выйду прямо сейчас из машины и не буду тебя унижать своим присутствием. - она несколько раз моргнула, кусая губы и неуверенно глядя на меня. Я напоминаю себе, что Гаврилиной двадцать шесть лет. Двадцать шесть, черт побери, а ведет она себя, как пугливая, закомплексованная девчонка.
- Не надо никуда уходить, - едва слышно отвечает Юля. Я облегченно выдыхаю, погладив ее по щеке. Обняв за талию, властно сажаю себе на колени и утыкаюсь носом в изгиб ее шеи.
- Ты, правда, никогда не занималась оральным сексом до меня? - задаю я еще один не отпускающий вопрос. Слишком яркая, негативная реакция на обычный минет, про первый раз я вообще молчу.
- Никогда, - отвечает она без раздумий.
Правда... Охренеть. Двадцать шесть лет...
Черт. Яворский прав, я действительно вытянул счастливый лотерейный билет. Я улыбаюсь, нежно поглаживая пальцами ее хрупкие плечи.
- Это очень хорошо, детка. Обещаю, что больше никакой шокотерапии. Буду совращать тебя постепенно, - порочно обещаю я.
- Ты все-таки придурок, Милохин, - обреченно вздыхает Юля. - И маньяк, - она зарывается пальцами в мои волосы, когда я поднимаю голову и ловлю ее губы своими. Скользнув ладонями вниз, сминаю упругую попку и прижимаю к стремительно твердеющему паху.
- А секс в машине у т...
- Заткнись, - смеется гордячка, затыкая ладонью мой рот, а я неотрывно смотрю на пляшущих чёртиков в зелёных глазах, в очередной раз понимая, как крепко влип.
С подземного паркинга мы сразу поднимаемся в мои апартаменты. В кабинке лифта мы одни и, пользуясь моментом, я прижимаю игриво настроенную гордячку к зеркальной стене. Мне кажется, время остановилось, и мы целуемся целую вечность, а на самом деле всего пару десятков этажей. Осмелев, Юля забирается ладонями под мою футболку и слегка задевает ногтями кожу на спине. Я подхватываю гордячку под ягодицы и вдавливаю в свои бедра, давая ей понять, что как только мы войдем в квартиру, одними поцелуями дело не ограничится.
- Даня, - с придыханием шепчет мое имя, прижимаясь твёрдыми сосками к моей груди.
- Юля? - вторю я, вопросительно глядя в поплывшие глаза и поцеловав в кончик носа, с сожалением ставлю на пол. Обескураженный и даже обиженный взгляд
Гаврилиной вызывает невольную улыбку. - Мы приехали, детка, - поясняю я и, взяв за руку, разворачиваю к открывающимся створкам лифта.
- Закажем что-нибудь поесть? Чего бы ты хотела? - спрашиваю я. Как наркоман вдыхаю аромат ее волос и, обняв за талию, увлекаю по ярко освещенному холлу к своим апартаментам.
- Тебя, - дразнится Гаврилина, сунув руку в задний карман моих джинсов. Она вдруг резко останавливается и буквально отпрыгивает от меня, и я грешным делом думаю, что она ненароком нащупала пачку контрацептивов и сделала какие-то неправильные выводы. И блядь... лучше бы это действительно были презики.
- Добрый вечер, Милохин, - от стены, рядом с дверью в мою квартиру, отделяется высокая тень уволенного сегодня утром Павла Братена. Надо заметить, что черный, траурный костюм смотрится на нем, как нельзя кстати. После вчерашнего разговора с Яворским, я распорядился, чтобы экс-финансового директора больше не пропускали в офис «Эталон Групп» и выдали документы и личные вещи на пропускном пункте. Похоже, для него этот факт стал полной неожиданностью, и он явился за объяснениями.
- Не помню, чтобы я приглашал тебя, Паша. Время для личного визита не совсем подходящее, - сухо отвечаю я, взглянув на наручные часы. - Я думал, ты уже на полпути в Нью-Йорк, - подхожу к двери, оттесняя его плечом.
- Я отработал на тебя семь лет, Милохин, без единого нарекания и имею право знать причину, по которой ты одним днем вышвырнул меня из бизнеса, - гневно возмущается ю он и заграждает мне путь.
- Ты знаешь причину. Не советую тебя стоять на моем пути, - конкретно и недвусмысленно угрожаю я. Братен, недовольно засопев, отступает в сторону. Приложив ключ к замку, распахиваю дверь:
- Юля, зайди внутрь, - обращаюсь к Гаврилиной. Она уже успела взять себя в руки и выглядит невозмутимо и самоуверенно. Плечи расправлены, спина прямая, взгляд снисходительный, словно у особы королевской крови. Хороша чертовка. Именно такой я и увидел ее в баре на «Развратной Джен». Немигающий, напряженный взгляд Братена переключается на Юлю, и уголок поджатых губ нервно дергается.
- Мисс Гаврилина и вы здесь? Какая неожиданная встреча! - глумливо ухмыляется Павел, совершая очередную опрометчивую ошибку, хотя в его ситуации копать глубже бессмысленно. Все равно труп. - Я так понимаю, вас можно поздравить с восстановлением в должности?
- Еще нет, но я работаю над этим, - абсолютно ровным тоном отвечает она, прежде, чем я успеваю заткнуть трепливому недоумку. Юля подходит вплотную походкой от бедра, дотрагивается до моей щеки и быстро целует в губы. - И у меня большие шансы на успех. Правда, Братен? - прикрыв ресницы, она хитро улыбается, в очередной раз поставив меня в ступор.
- Далеко пойдешь, Гаврилина. И наставник у тебя, что надо. Сам также начинал, - язвительно бросает Паша и переводит на меня злобный взгляд. - Смотри, Милохин, не окажись на месте Елены Сотниковой с такой-то старательной ученицей.
- Не окажусь, Братен, - стальным тоном отвечаю я, с трудом сохраняя самоконтроль. Десять лет назад, да даже пять, я бы размазал придурка по стенке, пересчитав все ребра и исправив форму его носа, а сейчас я понимаю, что для личных счетов есть методы гораздо более действенные, чем грубая физическая сила. - Удачного полета, Павел.
Схватив Юлю за локоть, я буквально заталкиваю ее в апартаменты и захлопываю за собой дверь.
- Эй, тише, - Гаврилина отпихивает меня, морщась, потирает руку, где остались следы от моих пальцев. - Ты чего взбесился?
- А что ты за концерт устроила? - огрызаюсь я и прохожу прямиком к мини-бару. - Сделать тебе коктейль?
- Пошел ты, - повернувшись ко мне спиной, она направляется в спальню.
- Не начинай, Юль, - предупреждаю я, плеснув себе виски и следуя за ней.
Она сидит на кровати, вытряхивая из дамской сумочки содержимое и заметно нервничая. Я прохожу к панорамному окну и, опираясь плечом на стекло, наблюдаю за ее безуспешными манипуляциями.
- Что ты ищешь?
- Телефон, - забавно хмурясь, отвечает Юля. - Не могу найти. Я отключила его вчера после отправки сообщения тому, чье имя называть нельзя. Не хотела, чтобы он доставал меня звонками.
- Зачем он тебе? - сухо интересуюсь я, сделав глоток холодного виски.
- Телефон? Что значит, зачем он мне? - изумлённо смотрит на меня, растерянно хлопая ресницами. - А тебе зачем твой телефон?
- Сейчас - зачем, - конкретизирую я.
- Ты издеваешься?
- Нет, - спокойно отвечаю я, качнув головой. - В первом ящике прикроватной тумбочки, - показываю пальцем направление. - Постарайся пока живешь здесь проявлять аккуратность к своим и моим вещам. Так будет комфортнее для нас обоих.
- Я не неряха, - мгновенно оскорбляется Юля.
- Я этого не говорил. Я в душ. Ты со мной?
Гаврилина перебирается по кровати на другую сторону, сексуально виляя упругой попкой. Добравшись до вожделенного телефона, облегченно вздыхает.
- Нет, мне сестре надо позвонить, - отвечает, спрыгивая с кровати и ловит меня на полпути в ванную. - Даня, - забирает у меня стакан и, сделав глоток, кривится и возвращает обратно.
- Я предлагал коктейль, - напоминаю я и ухмыляюсь, вспоминая «наш первый». - Мог бы сделать кричащий оргазм. Тебе понравилось, насколько я помню.
- Я притворялась, - снова дразнит меня эта лиса. Поставив стакан на стеллаж за спиной, заключаю её в кольцо своих рук, собираясь на практике опровергнуть ее заявление.
- Ты действительно уволил Братена одним днем? Без объяснений и предупреждения? - внезапно интересуется Юля. Резкий поворот темы разговора мне совсем не нравится. Лучше бы продолжили обсуждать «кричащий оргазм», а точнее перешли бы непосредственно к его «приготовлению».
- Да, - коротко отвечаю и наклоняюсь, чтобы заткнуть любопытный рот поцелуем, но она так просто не сдается и ловко уклоняется.
- За что? - спрашивает она и становится ясно, что так просто гордячка не отстанет.