Глава 32
Юлия
Для свидания с мистером Милохиным я выбрала летящее красное платье в крошечный горошек. Проснулась я с первыми лучами солнца и долго сидела на широком подоконнике и пила кофе, наслаждаясь видом просыпающегося города, объятого сонной, розовой дымкой рассветных облаков.
Обожаю наблюдать за рождением нового дня и никуда не спешить. Забыла, когда в последний раз это делала, не имея возможности остановиться, насладиться моментом, поймать дзен и «магию утра». В последнее время все, что я делала - это бежала. Вперед, напролом, по головам подчиненных, которые раздражали меня каждый раз, когда выбивались из плана из-за собственной лени и незаинтересованности в результате.
Удивительно, но вот и ещё один плюс в нашем с Даней контракте - у меня появилось немного времени на отдых. Хотя не уверена, что нуждаюсь в нем сейчас, потому что работа над «Мечтой» наполняла и вдохновляла меня. До реализации «Мечты» все было несколько иначе - я работала на свое имя, статус и положение в компании, чтобы однажды заняться тем, что мне действительно нравится. Теперь вы понимаете, почему мне так обидно, что «Мечта» так быстро ускользнула из моих рук прямиком в лапы Алины Самойловой?
Мне не терпится вернуться к проекту, а значит, сегодня на свидании с Даней я буду само Очарование.
Хотя его вчерашний внезапный уход, вновь нехило ударил по самооценке. До сих пор не могу смириться с участью «девочки для траха».
- Нравится? - выхожу из башни и направляюсь к черному кабриолету, у двери которого стоит мой личный, прекрасный подонок - американский босс. Кружусь на месте, затем делаю ещё пару шагов к Милохину, демонстрируя ему летящий подол своего короткого платья и стройные ноги.
- Каблуков не хватает, - раздраженно комментирует Милохин, бросая разгневанный взгляд на двух мужчин в строгих костюмах, что проходят мимо и неотрывно смотрят на меня, сворачивая шеи. Приятно, как ни крути. Только не могу понять, почему он недоволен или это можно считать ревностью?
- Мистер Милохин, вы - невыносимый собственник, - игривым тоном подкалываю я, обнимая Даню за шею. Его ладони мгновенно ложатся на мои ягодицы и через секунду он уже плотно прижимает меня к двери автомобиля, и дарит такой жесткий и горячий поцелуй, после которого на меня точно ни один из тех мужчин не посмотрит снова. Побоятся этого разъяренного «папочку».
- Возможно. А ты - сплошная провокация. Особенно, в красном, - открывает мне дверь авто и обходит кабриолет, садясь за руль.
- Сочту за комплимент, - хмыкаю я, когда мы начинаем движение и выезжаем с территории Москва-Сити. - А каблуки не надела, потому что день впереди насыщенный. Сегодня я покажу тебе столицу России. И начнем мы с самого главного...
- Я уже был на Красной Площади, - усмехается Даня, бросая выразительный взгляд на мои обнаженные колени. Взгляд, от которого меня мгновенно бросает в жар.
- А мы пойдем глубже. Я покажу тебе сокровища нашей нации, - флиртую с Милохиным, положив ладонь ему на бедро, когда мы останавливаемся на одном из светофоров. Черт подери, никогда не замечала, что мужчина за рулем - это так сексуально.
Напряженная рука на руле, вздувшиеся вены и устремленный вперед взгляд - все это действует на меня сильнее, чем самый мощный афродизиак, несмотря на то, что сегодня Даниил одет в кэжуал стиле. Даже без рубашки и костюма, он выглядит «с иголочки»: джинсы, идеально подходящие его спортивной фигуре и черная футболка-поло, открывающая моему взору сильные бицепсы.
Естественно, его внешность ничего не меняет в моем отношении к нему. Я до сих пор лишь играю роль, которую он заставил меня играть насильно. Он получит иллюзию личной рабыни, о которой так грезил и огребет за это сполна.
- Звучит интригующе, - взор темнеет и в ответ он накрывает горячей ладонью мое бедро. Полностью переводит на меня взгляд, каждый раз, когда мы останавливаемся на перекрестках. Со стороны мы можем показаться горячей парой в стадии «конфетно-букетного», но я прекрасно понимаю, что вся эта нежность Милохина никогда не длится больше, чем прелюдия перед жестким сексом.
- Ну что, я надеюсь ты не против, что из денег на карманные расходы, что ты мне перевел, я заказала нам быстрый вход в «Оружейную палату». В московском музее-сокровищнице всегда жуткие очереди, но я ответственно подошла к плану нашего свидания.
- Я ненавижу очереди. Как и музеи, - он возводит взгляд к небу, как только мы оказываемся в первом зале Палаты. Острое чувство того, что мы воспользовались машиной времени и перенеслись на сотни лет назад пробирает меня до мурашек, и я намерена доказать Дане, что культурная программа может быть весьма интересной и насыщенной, особенно когда твой экскурсовод - девушка в красном платье.
- Мистер Милохин, вы находитесь в стране, где стремительно развиваете свое детище. Будьте добры, проявите уважение к её истории, - серьезным голосом начинаю я и тут же непосредственным жестом, заманиваю недовольного Даню к первым экспонатам.
В школе я всегда любила уроки истории и многое читала и изучала самостоятельно, поэтому мне не составило никакого труда рассказать ему все, что знаю о многочисленных кольчатых доспехах, шлемах, топорах, представленных в первом зале. Через пару минут своего рассказа, который больше напоминал собрание общих фраз, погружающих Даню во времена русских витязей и богатырей, я замечаю интерес в его взгляде. По крайней мере, мужчина начинает смотреть не только на мои ноги, а задерживает увлеченный взгляд на знаменитом экспонате музея - шлеме князя Ярослава Всеволодовича.
Чем дольше длилась наша экскурсия, тем более веселой и непринужденной она становилась. Я искренне радуюсь, когда впервые вижу пышные коронационные платья русских императриц, а Даня впечатлился Алмазным фондом, где представлены Императорские короны, алмазы, державы и скипетры, сияние которых ослепляет, а роскошь - зашкаливает.
Что ж, это и неудивительно. Он видимо почувствовал себя в своей лодке, оказавшись так близко к регалиям, которые венчали головы великих Российский Императриц и Императоров. Чувствовать себя Царем двадцать четыре на семь - это про Милохина.
- Даже не представляю, как хрупкие девушки выносили тяжесть всех этих алмазов на своих головах и шеях, - выдыхаю я, слегка щурясь от блеска бриллиантов диадемы Елизаветы Алексеевны, что поражает воображение своей красотой и утонченностью.
- Тебе бы пошла диадема, детка, - улыбается Даня, обнимая меня за плечи и целуя в уголок губ. - Корона тяжелая, но не для королевы.
- Меня бы впечатлила эта фраза, если бы я не знала, что эта цитата из песни моего любимого The Weeknd, - подтруниваю я, мурлыкая себе под нос мотив песни Power is power.
- Любимого? - напрягается он, смерив меня уничтожающим взглядом.
- Я мечтаю побывать на его концерте, вот и все, Даниил, - невинно хлопаю ресничками и тяну его в другой зал, где мы проводим ещё несколько ярких минут, бурно обсуждая самые интересные экспонаты сокровищницы.
В целом мы проводим в музее часа два и, купив мороженое на шумной Никольской, отправляемся в ближайший парк, где я с разбегу ложусь на траву, расправляя руки в стороны, словно птица. Все равно, что подумает Даня и другие. Хочу и буду вести себя, как непосредственная дурочка, у которой чертовски давно не было свиданий, и она устала быть леди. Он, к счастью, поддерживает мое настроение и ложится рядом.
- Как тебе первые впечатления о городе? И это только начало. У нас сегодня по плану ещё парк аттракционов и круиз по Москва-реке.
- Очень красиво. Красный, определенно, мой любимый цвет с этого дня, - заверяет меня Даня и слегка обхватывает мою шею, чтобы мгновенно урвать жаркий поцелуй со вкусом клубничного мороженого. Вот безумец. Как подростки целуемся, лежа на траве в парке, хотя выпуклость на его джинсах едва ли можно назвать «детской». Надеюсь, у Милохина хватит ума не попросить меня приступить к исполнению своих обязанностей прямо в парке.
- Ты хорошо подготовилась, крошка. За эти полгода ты обязательно полетишь со мной в Нью-Йорк, и я попробую быть таким же классным экскурсоводом, как ты, - шутит ок г, рождая в моей душе неприятные воспоминания о Нью-Йорке, моей практике и коллеге Милохина, который весьма недвусмысленно домогался до меня...а ведь я была ещё совсем юной девушкой и фактически не могла за себя постоять.
- Не люблю этот город, прости, Даня. У меня связаны с ним не самые хорошие воспоминания...
- И какие же?
- Неважно, - отнекиваюсь я, прекрасно понимая, что не готова рассказывать ему о том, что ко мне приставал знакомый ему мужчина. Милохину это, мягко говоря, не понравится. - И я никуда с тобой не полечу, Даня. Я планирую вернуться к проекту..., если ты ещё про него не забыл.
- Тебе так важен этот проект сейчас? - низким шепотом интересуется он, заправляя выбившуюся прядь моих волос за ухо.
- Разумеется, мистер Милохин. Я ни на секунду не забываю, почему нахожусь рядом с тобой. И почему позволяю тебе бесстыдно целовать меня на глазах у прохожих. Россия, знаешь ли, не Америка. Здесь, такое проявление чувств многие сочтут неприличным. Трое из пяти считают меня твоей игрушкой, а тебя - моим спонсором. Впрочем, сейчас это так и есть, и мне неприятно об это думать, - напрягаюсь я, когда Милохин снова засасывает мои губы и, раскрывая их языком, проникает внутрь, прижимая к себе за талию. Черт, я чувствую, как моя бешено вздымающаяся грудь касается его груди. Сердца бьются в такт, в едином ритме. Моя ладонь невольно оглаживает его пресс и скользит ниже. Я тут же останавливаюсь и начинаю глупо хихикать, замечая на себе недовольный взгляд полицейского, стоящего поодаль от нас.
- Какая разница, что о нас подумают, детка? Мне нужна неприличная девочка, которая встретила меня вчера обнаженной в ванной. Покорная и послушная.
- Имей совесть, Даниил. Только после того, как вернешь меня к делу, - я вскакиваю, едва вырвавшись из железных оков Милохина.
- Ладно, веди меня тогда скорее в свой парк аттракционов. Я стойко выдержу всю твою безумную программу, Юля, если вечером ты не будешь сопротивляться моей, - подмигивает мне Даня, направляясь за мной к выходу из парка.
- Разве у меня есть выбор? - пожимаю плечами я, прекрасно понимая, что нет.
***
У меня давно не было такого эмоционально светлого и насыщенного дня. Даже забываю, что провожу их в объятиях личного АД'а, что весь день радует меня своим неподдельным интересом к местам, которые я показываю.
А мы бы ведь и правда, могли бы начать именно так, Даня. Но что-то пошло не так, и кто виноват - неизвестно. Наверное, мы оба. Он затеял игру в бармена, а я задрала нос выше крыши, когда поддалась стереотипному мышлению и заклеймила бармена мужчиной, недостойным моего внимания.
Мы все рисуем в своей голове определенные портреты несуществующих людей, когда видим кого-то впервые. Между, «поддаться стереотипу» и «узнать человека поближе», большинство из нас всегда выберет первое. Я себя не оправдываю, но все бармены, которые клеились ко мне прежде, всегда лишь подтверждали образ парней, ведущих свободный и разгульный образ жизни. Часто, они не могли себе позволить даже угостить меня коктейлем, что говорит о многом... считайте меня меркантильной, но я правда, не хотела бы тащить на себе финансовую составляющую отношений и содержать жигало или бездельника. Это не мой выбор, и я прошу уважать мой, хоть и теперь осознаю, что глупо было бы мыслить столь ограничено и узколобо.
Все это не значит, что если бы Даня представился президентом американской компании при встрече, то я бы растаяла. Скорее, наоборот. Почувствовала бы опасность и уж точно бы не стала спать с ним на том лайнере. В любом из вариантов - я сделала выводы о человеке, даже не узнав его.
Как часто мы судим по обложке? И насколько часто не задумываемся о том, что не являемся настоящими и носим маски, позволяя людям также судить о нас лишь по обложке, которая не соответствует содержанию? Стоит хотя бы раз заглянуть в инстаграм, где все выставляют только все самое лучшее, красивое и отфильтрованное. Сколько там настоящего? А главное - кому это, «настоящее», нужно?
Порой, все, чего мы хотим - это оставаться собой и знать, что этот мужчина или женщина рядом, просто выбирает тебя за то, что ты - это ты. Единственный или единственная в своем роде.
И к черту все штампы и правила, Даниил Милохин. Этот урок я уже уяснила.
- Неужели ты действительно привел меня сюда? - с восхищением рассматриваю фиолетовые облака, сгустившиеся у линии большего экрана, импровизированного на открытом воздухе. Мы в парке Горького. Даня таки привел меня в уличный кинотеатр, до которого я за десять лет не добралась. Он меня услышал.
- Ты просила необычное свидание, крошка. Решил загладить свою вину за жестоко уничтоженный салат, - подмигивает он, захватив в руки два пледа и огромный попкорн, который купил на входе. Не знаю, откуда он знает, но я, конечно же, люблю сладкий и позволяю себе его...почти никогда.
- Одними билетами в кино ты не отделаешься, - игриво замечаю я, когда мы занимаем последний ряд на огромной подушке для двоих, где будем сидеть чертовски близко друг к другу. Надеюсь, Милохин не одобряет секс в общественных местах, потому что к такому я совершенно точно не готова. Мне остается лишь проследить за его взглядом и напряженностью в мышцах и пока язык его тела говорит мне о том, что он не собирается спрашивать с меня контрактные обязательства прямо в парке.
Я даже не знаю название фильма, да и не хочу знать - настолько история, происходящая на экране, увлекает меня, что я надолго отключаюсь от этого мира. Лишь когда холодает, плотнее кутаюсь в плед, слегка поддавшись ознобу. Милохин замечает это и прижимает меня к своему телу, накрывая фланелевым одеялом нас обоих. Я чувствую его сердцебиение, когда невзначай кладу его на грудь Дане. И оно стремительно учащается, когда на экране показывают флэшбеки из непростого детства главного героя.
Кажется, сейчас идеальный момент для того, чтобы узнать его получше. Ключ к слабости любого человека лежит в самом святом для него - в детстве. Если кто-то увлеченно посвящает вас в подробности своего детства, можете не сомневаться в том, что самые важные очки доверия вы уже заслужили. А это то, что мне нужно.
Душа Дани. То, что скрыто от посторонних глаз. То, что смогу использовать против него.
- Даня, а кто твои родители? Наверное, не просто было воспитать такую целеустремленную и сильную личность... - наклонившись к его уху, интересуюсь я.
- Попытка лести, детка? Почему ты спрашиваешь? - стальные ноты в тоне его голоса разрушают все мои хитроумные планы.
- Просто, интересно...
- Я вырос в приюте. Родителей нет. Ещё вопросы есть? - я понимаю, что была не совсем тактична и реакция Дани на банальный вопрос - мне понятна. И все же, принимать его закрытость не очень просто. Да, меня задевает, что он не доверяет мне, как человеку, как женщине. Точно, я ж просто куколка по контракту. Какие ещё разговоры по душам?
- Прости, я... - пытаюсь сгладить ситуацию, слегка опешив от внезапного возникновения ледяной стены между нами.
- Ты не знала. Юля, я хочу посмотреть фильм, - затыкает меня Милохин, фактически отворачиваясь и отстраняясь от меня, когда я хочу успокоить его и поцеловать в напряженную шею.
- Я просто пытаюсь узнать тебя, Даниил, - обхватываю его скулы ладонями, заглядывая в расширяющиеся зрачки его глаз. - Я помню, как говорила, что не хочу ничего о тебе знать. Беру свои слова обратно. Я много лишнего тогда наговорила, - максимально искренне произношу я, утопая во тьме его глаз, разглядывая в зеркальных безднах свое отражение. Руками ощущаю двухдневную щетину Милохина, изучая черты лица его пальцами, облизывая губы...Даня трактует мой жест по-своему и стена между нами трескается, когда он благосклонно обвивает руками мою талию. Поглаживает мою спину, бедра и попку, скрыв развратную картинку от всех под пледом.
- Я хочу понять, что заставило тебя встать за барную стойку в тот роковой день, - мягко добавляю я.
- Было интересно понять, как воспринимают меня люди без дизайнерского костюма, - саркастично ухмыльнулся Милохин. Озвученная версия не внушает доверия, но хотя бы что-то. - Много лет назад я действительно работал барменом, - немного натянуто дополняет он и, по напряжению в его руках, я могу понять, что тот период в жизни вызывает у него мало приятных воспоминаний. - Не сразу, знаешь ли, крупную компанию создал. Не всем все достается от родителей, как у некоторых, - Милохин явно имеет в виду Демидова, что с детства растет на золотых пеленках. Также, только в его глазах. Я знаю о Леше больше, чем кто-либо другой. Он со своими тараканами и недостатками, но он точно не типичный московский мажор. Однако это клише плотно прилипло к образу Демидова.
- Кому ты рассказываешь, Даня? Я стояла за кассой и разносила одежду в магазине масс-маркета по девять часов в день. И также, не сразу заняла пост топ-менеджера в крупной компании. Я знаю цену честным деньгам. Знаю, каково это жить впроголодь и экономить на всем. Даже сейчас... - я вдруг осекаюсь, понимая, что не хочу рассказывать ему о Вике, Маше и Марке. - Я бы никогда не согласилась на этот контракт, если бы не определенные обстоятельства, - уклончиво заканчиваю я.
- Я знаю про твои обстоятельства, - без всякого выражения отзывается он. - И про племянника тоже.
- Знаешь? - на секунду теряю дар речи, пытаясь осознать весь цинизм его заявления. - Милохин, у тебя совесть есть? Ты же не просто меня квартирой и машиной шантажировал, а здоровьем ребенка. Скажи мне, здесь вообще есть сердце? - постукиваю указательным пальцем по его грудной клетке, внутри которой, я надеюсь, прячется сердце.
- Есть, детка, - ловит мое запястье Даниил, заглядывая прямо в глаза. - И оно даже бьется.
- Твой сомнительный юмор сейчас не уместен, - начинаю злиться я.
- Ты права, я перегнул палку, детка, - неожиданно и абсолютно серьезно признает Милохин. Я не знаю, говорит ли он о ситуации в целом или же это снова очередной хитроумный выпад, чтобы сбить меня с толку. - Я дернул свои связи и нашел способ уговорить доктора Амадея Нойера взять твоего племянника под свое наблюдение, - сообщает Даня, отводя взгляд в сторону.
- Амадея Нойера? - слегка опешив, щебечу я, припоминая, как мечтала, чтобы Марк попал именно к этому врачу в клинике. Увы, лечение у него я не смогла бы обеспечить Марку, даже если бы никогда не встретила Даню и не лишалась работы. - Что ты за это от меня спросишь, Даниил?
- Просто «спасибо» будет достаточно, - сухо отвечает он.