76
Вдруг дверь слегка скрипнула, и внутрь вошел Гена. Его появление не удивило меня - скорее, как будто я сама этого ждала. Казалось, весь мой путь сюда был только ради того, чтобы снова оказаться в этом помещении рядом с ним. Он подошел к дивану, сел рядом со мной, привычно потянувшись за бутылкой, которая стояла на полу, как неизменный атрибут этого места.
Я пыталась выдавить слова из себя, но они будто застряли в горле. Неловкое молчание висело между нами, пока я собирала мысли.
- Что в этот раз? - спросил он, слегка нахмурившись, но с привычной долей насмешки в голосе.
- Ну... - начала я, неуверенно. Слово за словом выскакивало непослушно. - Смешное словосочетание такое...
Гена поднял бровь, не понимая, куда я клоню.
- Кошанина, не тяни, - перебил он, слегка раздраженно, но не в агрессивной форме. - Говори прямо.
Я глубоко вздохнула, опираясь локтем на колено и посмотрев на него.
- Короче... хочу, чтобы я как вы с Кисой стала... дилером, - произнесла я, и тут же почувствовала, как слова падают с языка тяжелым грузом. - Ну, или как там это слово... Ты понял, короче!
Гена замер, вытаращив глаза, а затем с легкой ухмылкой перевел взгляд на бутылку, словно пытаясь решить, смеяться ему или всерьез воспринимать мой порыв. Его руки слегка замерли в воздухе, и он на мгновение посмотрел на меня, словно оценивая, насколько я серьезна в своем намерении.
- Ты реально это имеешь в виду? - спросил он, наклонив голову, и я кивнула. Сердце колотилось быстрее, а внутри все словно смешалось - страх, предвкушение и острое желание доказать самой себе, что я могу что-то изменить.
Гена медленно положил бутылку на пол и повернулся ко мне. Его взгляд стал более серьезным, без привычной насмешки.
- Слушай, - начал он, складывая руки на коленях, - если ты реально хочешь этим заниматься, это не просто «взять и быть как мы». Тут нужна голова, осторожность и понимание, что любая ошибка обернется против тебя.
Я слегка кивнула, стараясь скрыть дрожь в руках и сердцебиение.
- Понятно, - тихо сказала я. - Я готова.
Он улыбнулся, но улыбка была короткой и строгой, словно предупреждение:
- Хорошо. Тогда сначала тебе нужно понять, как все устроено. Дилеры, цепочки, контакты - это не игрушки. Один неверный шаг, и последствия будут реальные.
Я кивнула снова, впитывая каждое его слово. Словно в этот момент взрослый мир, которого я боялась и которого хотела одновременно, врывался в мою жизнь.
- Начнем с простого, - продолжил он. - Сегодня ты наблюдаешь. Завтра - помогаешь с мелочами. Потом уже будешь делать сама, если покажешь, что сможешь держать голову холодной.
Я почувствовала, как внутри появляется странная смесь волнения и страха, но желание доказать самой себе, что я могу быть независимой, перевесило.
- Ладно, - сказала я твердо, - я готова.
Гена кивнул, оценивая меня взглядом, будто проверял, не лгу ли я самой себе. Затем он схватил телефон и начал объяснять, с кем и когда нужно будет встретиться, а я внимательно слушала, стараясь не упустить ни слова.
Гена дал мне список контактов и расписал маршрут, как всё будет происходить. Я держала телефон в руках, переписывая все детали в блокнот, стараясь не упустить ни одной мелочи.
- Сначала ты просто наблюдаешь, - говорил он, - не лезь, не разговаривай, не показывай эмоций. Потом, если все пройдет нормально, начнем подключать тебя к мелким сделкам. Поняла?
Я кивнула, сердце бешено стучало. Страх, азарт и гордость смешались в одно чувство: я действительно готова была встать на этот путь, чтобы доказать себе, что могу справиться сама.
- И запомни, - добавил Гена, - один неверный шаг, и ты вляпаешься по полной. Не будь глупой.
Я спрятала блокнот в сумку и глубоко вздохнула. - Поняла. Буду осторожна.
Он внимательно посмотрел на меня, будто проверяя, насколько серьезно я настроена, а потом пожал плечами:
- Ладно, хватит слов. Идем, покажу тебе место, где все происходит.
***
Недели пролетали, дни сливались в один длинный белый поток, и вот уже наступил первый месяц зимы. Мое самое ненавистное время года - холодное, промозглое, когда воздух режет лицо, а пальцы будто превращаются в ледяные палочки. Но в то же время оно завораживает своей тишиной и особой атмосферой.
Первая неделя декабря встретила меня снежной сказкой. В прогнозе обещали дождь, но на деле город покрылся белым пушистым покрывалом. Я не могла удержаться и улыбнулась, смотря на эту улицу, словно впервые увидела снег. Он хрустел под ногами, отражал свет редкого зимнего солнца и заставлял дышать глубже, наслаждаясь холодной свежестью.
Дорога до школы заняла больше времени, чем обычно. Каждый шаг требовал осторожности: я старалась обходить все сугробы, чтобы не промочить обувь и не испачкать джинсы. Снег кололся в щеки и нос, холод пронизывал насквозь, но я не расстраивалась. Напротив, внутри чувствовалась какая-то странная радость - будто я сама выбирала этот путь, эту прогулку, каждый момент которой оставался моим.
Когда я, наконец, добралась до школы, мои ботинки были слегка мокрыми, а щеки красными от холода, но я чувствовала себя живой. «Зря вышла так поздно», - мелькнула мысль, но настроение оставалось приподнятым. Я будто шла сюда не просто за знаниями, а за чем-то большим - за ощущением собственного движения, собственного присутствия в этом зимнем мире. Математика? Да, она была скучной и не такой уж важной, но сама прогулка, сама эта снежная дорога делала день особенным, и это чувство согревало лучше любого свитера.
Я толкнула дверь школы, и холод, который только что так приятно щекотал щеки, сменился на знакомую душность коридоров. Сразу ударил запах школьной столовой - слегка прогорклое, но привычное сочетание еды и влажного воздуха. Пальцы, еще совсем недавно онемевшие на улице, постепенно приходили в себя, а глаза привыкали к полумраку.
Ученики толпились по коридору, кто-то спешил на свои уроки, кто-то болтал с друзьями, смеялись, кто-то кидал взгляды в телефоны. Я шла между ними, будто наблюдала со стороны, пытаясь не зацепить чужой рюкзак и не замерзнуть окончательно. В голове всё еще вертелись мысли о зиме, о снеге, который лежал на улицах, и о том, как странно одновременно приятно и грустно чувствовать себя здесь, среди людей.
На моем пути встретилась Майя - она махнула рукой, но я едва заметила это, погруженная в свои мысли. Казалось, все заботы зимнего утра - мокрый снег, холодные пальцы, скрип снега под ботинками - превратились в маленький ритуал, который делал этот день особенным.
Я зашла в раздевалку, повесила куртку, устроилась у подоконника в раздевалке и глубоко вздохнула. Внутри было тепло, шумно, а за окном снег продолжал падать, тихо похрустывая под ногами прохожих. Смотрела на белое покрывало улиц и думала, что зима - это странное сочетание красоты и одиночества, где каждый шаг заставляет тебя чувствовать себя одновременно маленькой и живой.