74
Я уже почти успокоилась, но сердце всё ещё билось слишком быстро, как будто боялось остановиться. Его рука по-прежнему лежала у меня на спине, и я вдруг поняла: я не хочу, чтобы он отпускал.
- Кис... - прошептала я, не отрывая лица от его груди.
- А? - он слегка наклонил голову, и голос его был спокойный, но настороженный, будто он боялся пропустить хоть одно моё слово.
Я глубоко вдохнула, собирая в кулак всю смелость, которая во мне оставалась. И выдохнула так, будто с плеч свалился огромный груз:
- Я всё равно тебя люблю.
Он резко замер. Его пальцы, до этого мягко скользившие по моей спине, остановились. Я подняла голову, и впервые увидела его взгляд - растерянный, даже немного ошарашенный, но буквально капля радости в них присутствовала.
- Ты...- он будто не верил своим ушам. - Ты это серьёзно?
Я кивнула, хотя глаза всё ещё были мокрыми от слёз.
- Серьёзно. Сколько бы я ни злилась, сколько бы ни пыталась забыть тебя... у меня не получается. Потому что, несмотря на всё дерьмо, которое между нами было, я всё равно люблю тебя.
Кислов провёл ладонью по моему лицу, вытирая мокрые дорожки под глазами, и тихо усмехнулся. Но в этой усмешке не было ни капли издёвки - только облегчение.
- Ну ты, блин, Кошка... - сказал он. - Сначала сведёшь меня с ума, потом сама признаёшься.
И прежде чем я успела что-то ответить, он снова поцеловал меня. На этот раз - мягко, почти осторожно, будто боялся спугнуть.
***
Киса довёл меня до дома, и я вдруг поймала себя на мысли, что шаги кажутся лёгкими, а сердце больше не давит тяжёлым камнем. Рядом с ним будто воздух становился мягче, даже холодный ноябрьский день становился теплее.
- Спасибо, что проводил, - я остановилась у подъезда, стянула с плеч куртку и протянула ему обратно. Улыбка появилась сама по себе, лёгкая, настоящая.
- Не за что, - отозвался он, принимая куртку. В его голосе было что-то спокойное, но в глазах всё ещё тлел тот самый огонь, который я знала слишком хорошо.
Я быстро, почти на автомате, чмокнула его в щёку, надеясь, что на этом всё и закончится. Но стоило мне отстраниться, как его рука уверенно скользнула к моей талии и притянула ближе. Я ощутила его силу, тепло, запах табака, перемешанного с чем-то родным, и сердце забилось чаще.
- Эй... - выдохнула я, но не успела договорить. Его губы накрыли мои - жадно, но в то же время бережно. Внутри всё перевернулось, ноги будто стали ватными, а в голове осталась только одна мысль: как же сильно я этого хотела.
Я машинально обняла его за шею, прижимаясь ближе, и почувствовала, как он чуть сильнее сжал мою талию, словно боялся, что я исчезну, если отпустит хоть на секунду. Поцелуй затянулся, стал глубже, теплее, а по коже разливался электрический ток.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, дыхание было сбито у обоих. Он смотрел на меня снизу вверх, с какой-то наглой улыбкой, но в глазах читалось совсем другое - нежность, от которой у меня защемило сердце.
- Вот так лучше, - тихо сказал он, а я только улыбнулась в ответ, не находя слов.
Я уже собиралась повернуться к двери, но его слова, его взгляд - всё это будто удерживало меня на месте. Сердце бешено колотилось, и я знала: если сейчас промолчу, потом буду жалеть.
Я подняла глаза на Кису, сделала глубокий вдох и тихо, почти шёпотом сказала:
- Я не хочу тебя снова потерять.
Он сначала удивлённо моргнул, будто не до конца понял, что я сказала. Потом его лицо стало серьёзнее, чем я когда-либо видела. Он шагнул ближе, снова взял меня за талию и заглянул прямо в глаза.
- Не потеряешь, - сказал он твёрдо. - Я сам не отпущу.
Эти слова прозвучали так просто, но внутри меня что-то перевернулось. Стало тепло, до дрожи. И впервые за долгое время я поверила ему - не разумом, а сердцем.
Я кивнула, не находя больше слов, и ещё раз коротко поцеловала его - сама, по собственной воле.
Я зашла в подъезд, и только когда дверь за мной закрылась, облокотилась на неё, закрыла глаза и улыбнулась. Сердце билось быстро, но уже не от страха - от чего-то настоящего, живого.
Я зашла в квартиру, на автомате скинула обувь и уже хотела пройти в свою комнату, как меня остановила картина в гостиной.
Мама сидела на диване, глаза красные, щеки влажные, она явно только что плакала. Папа держал её за плечи, обнимал крепко, словно боялся, что она снова разорвётся на куски. Их взгляды почти одновременно устремились на меня, и вдруг - обе пары глаз засветились улыбкой.
У меня внутри всё сжалось, будто я вошла не в свою квартиру, а в какую-то сцену, где мне отвели роль, но текст никто не выдал.
- У меня новость, - мама вытерла слезу, и уголки её губ дрогнули, пытаясь подняться в радости.
Я тяжело выдохнула, оперлась спиной о стену, скрестила руки.
- Удивляй.
Мама бросила взгляд на папу, и тот произнёс, не скрывая гордости, словно это было самое важное признание в жизни:
- У тебя будет брат или сестра!
Они смотрели на меня так, будто ждали крика счастья, слёз радости, прыжков и объятий. Я натянула улыбку.
- Круто.
Но эта маска держалась всего пару секунд. Я почувствовала, как уголки губ снова упали, лицо стало каменным. Я посмотрела на них серьёзно, без намёка на радость:
- Только сразу предупреждаю: я не собираюсь быть нянькой для вашего ребёнка. У меня учёба, свои дела, и вообще - это ваш выбор, не мой.
Мамины глаза снова наполнились слезами, но теперь не радостными.
- Эльмира... - её голос дрогнул. - Ты правда так говоришь? Тебе, получается, всё равно?
Я усмехнулась безрадостно и пожала плечами.
- Да. Всё равно. Это ваш ребёнок, не мой. Зачем мне радоваться за то, что изменит вашу жизнь, а не мою?
Папа нахмурился, голос его стал твёрдым, даже колким:
- Так нельзя. Мы же семья. Мы рассчитывали, что ты нас поддержишь, а не будешь стоять в стороне.
- Поддержка - это одно, - перебила я его. - А превращаться в бесплатную няню - совсем другое. Вы сами всегда твердили: «Учёба на первом месте. Потом карьера, семья и так далее». Так вот, я и хочу делать, как вы учили. Учиться.
Папа резко хлопнул ладонью по колену, как делал всегда, когда закипал.
- Учёба? Да ты уже запорола весь свой аттестат! Тройка - потолок для тебя! С такими оценками о какой учёбе ты вообще говоришь?!
Слова ударили больнее, чем я ожидала. Я сжала зубы, чтобы не показать слабость.
- Короче, я всё сказала, - бросила я холодно.
Развернулась и пошла в свою комнату, не слушая, как мама что-то зовёт мне вслед. Дверь захлопнулась громко, почти с грохотом. Я облокотилась на неё со внутренней стороны, прикрыла глаза и почувствовала, как грудь сжимает от смеси злости и обиды.