73
Я медленно приподнялась с кровати, чувствуя, как мышцы болят после сна, а сердце всё ещё бешено стучит. Киса, неохотно, словно с огромной неохотой, убрал с меня свою руку, и на мгновение комната показалась пуста и холодной.
Я потянулась к телефону, пальцы дрожали чуть больше обычного - мысли путались, и в голове стоял туман от сна и эмоций. Каждое движение казалось напряжённым, будто я пробираюсь через слой собственной неуверенности и усталости.
Глаза жгло от недосыпа, я терла их ладонью, пытаясь окончательно проснуться и собраться. Сердце ещё несколько раз сдавило грудь, напоминая о том, что рядом был кто-то, чьё присутствие одновременно успокаивало и раздражало.
Я услышала тихий вздох Кисы - он наблюдал, не вмешиваясь, словно ждал, что я сама что-то скажу или сделаю. Эта пауза тянулась вечность: смешение облегчения от того, что он рядом, и раздражения от его молчаливого контроля давало странное ощущение напряжения и беспомощности одновременно.
Я снова сжала телефон в руке, взгляд устремился на экран, но мысли продолжали прыгать: вчерашние события, его взгляд, его прикосновения... Всё это кружилось в голове, не давая окончательно сосредоточиться.
Я уставилась на экран телефона, но слова и цифры расплывались, будто я не могла сосредоточиться ни на одной детали. В голове мелькали обрывки: смех людей с тусовки, крик, удар, взгляд Кислова, когда он выволакивал меня на улицу. Всё это будто перемешалось в один вязкий комок, который невозможно проглотить.
- Ты опять делаешь вид, что ищешь что-то в телефоне, - хрипло сказал он, протянувшись за сигаретами на тумбочке.
Я резко подняла глаза и встретилась с его взглядом. Он был усталым, но слишком внимательным. Казалось, он видел меня насквозь, и это бесило ещё сильнее, чем его молчаливое присутствие.
- Может, я и правда ищу, - буркнула я, снова уткнувшись в экран, чтобы скрыть дрожь в голосе.
Он прикурил, затянулся и на секунду закрыл глаза, выпуская дым. В комнате запахло сигаретами, и у меня внутри всё сжалось - словно привычный запах снова вернул меня в реальность.
- Ты не обязана делать вид, что тебе всё равно, - сказал он тихо, почти спокойно, но в этом тоне было что-то такое, что заставило меня замереть.
Я сжала телефон так сильно, что костяшки побелели. Грудь наполнилась злостью, обидой, но вместе с тем - странным облегчением. Потому что он сказал то, что я сама боялась признать.
- А что мне делать? - резко сорвалось у меня, и я подняла на него взгляд. Голос дрожал, но я уже не могла это остановить. - Как будто у меня есть выбор! Ты думаешь, мне легко после всего этого? Думаешь, я могу просто проснуться и сказать себе: «О, всё нормально, жить дальше»?
Кислов смотрел спокойно, но слишком пристально. И от этого спокойствия меня трясло ещё сильнее. Хотелось, чтобы он закричал, ударил кулаком по стене, хоть как-то отреагировал, но вместо этого он просто затянулся сигаретой и выдохнул дым в сторону.
- Я не прошу тебя делать вид, что всё нормально, - сказал он наконец. - Я прошу быть честной хотя бы со мной.
Я горько усмехнулась.
- С тобой? С тобой-то зачем? Чтобы потом ещё раз обернул против меня? Чтобы в следующий раз всё, что я скажу, снова стало оружием?
Он нахмурился, наконец убрал сигарету в пепельницу и сел ближе. Его ладонь легла на моё колено, и я вздрогнула, будто обожглась.
- Я никогда не был твоим врагом, Кошка, - тихо сказал он. - Даже если иногда это выглядело так.
Сердце сжалось так сильно, что я не знала, что делать: оттолкнуть его руку или наоборот вцепиться в неё, потому что это было единственное, что держало меня от того, чтобы не сорваться окончательно.
Я резко отвернулась, но слёзы всё равно предательски зажгли глаза. Сколько бы я ни пыталась сдержаться, грудь поднималась и опускалась неровно, дыхание сбивалось.
- Сука... - выдохнула я, прижимая руку к лицу, чтобы спрятать слёзы. - Я же не хотела... Я не хотела всё это вспоминать...
Кислов молчал, но я почувствовала, как его рука сильнее сжала моё колено, а потом осторожно потянулась к моей щеке. Он отодвинул мою ладонь и заставил меня снова повернуться к нему лицом.
- Плачь, - сказал он неожиданно мягко. - Не держи в себе.
И это было хуже всего. Эти слова сорвали последнюю защиту. Слёзы хлынули сами собой, я закрыла лицо руками, но он тут же притянул меня к себе и обнял. Его плечо оказалось рядом, и я, сама того не замечая, уткнулась в него лбом.
- Ненавижу тебя... - сквозь всхлипы вырвалось у меня. - Ненавижу за всё, что было, понимаешь?
- Знаю, - тихо ответил он, проводя рукой по моим волосам. - Но я всё равно рядом.
Я сжала пальцы в кулак, ощущая, как ярость и слабость переплетаются во мне в одно целое.
- Рядом... - я резко подняла голову и всмотрелась ему в глаза, чувствуя, как слёзы всё ещё катятся по щекам. - Ты всегда говоришь это, Кислов. Но где ты был тогда, когда всё рушилось? Когда это видео оказалось у всех? Когда мне хотелось просто провалиться сквозь землю? Где ты, блядь, был?!
Мой голос сорвался на крик. Я оттолкнула его руки и с силой ударила ладонью по его груди. Один раз. Второй. Третий. Он даже не пытался остановить меня. Сидел и смотрел, как будто специально терпел.
- Ты вечно играешь героя, но всё, что от тебя остаётся - это драки, злость и проблемы! - продолжала я, уже почти задыхаясь от рыданий. - Ты думаешь, мне нужно, чтобы кто-то бился за меня? Мне нужно было, чтобы ты просто сказал: «Я с тобой. Я не дам тебя в обиду». А ты?! Ты всегда выбирал кулаки вместо слов.
Я закрыла лицо руками, чувствуя, как дыхание сбивается, и опустила голову.
- Я устала, - прошептала я глухо. - Я просто так устала от всего этого.
Он медленно наклонился ближе, его ладони легли на мои плечи, и голос прозвучал тихо, но твёрдо:
- Я облажался. Не спорю. Но, Эль, я реально пытался. Пусть по-своему, тупо, не так, как тебе нужно было, но пытался.
Я вскинула глаза на него, и впервые за долгое время заметила в них не злость, не самоуверенность - только усталость и какое-то отчаяние, которое почти отражало моё собственное.
Я смотрела на него, и слова будто застревали в горле. Я хотела снова накричать, снова обвинить, снова оттолкнуть - но вместо этого вдруг сорвалось совсем другое:
- Мне страшно, Кис... - голос дрожал, почти тише шёпота. - Я всё время делаю вид, что сильная, что мне похуй, но на самом деле я боюсь. Боюсь остаться одна. Боюсь, что это видео не забудут никогда. Боюсь, что сама себя загоню в яму и уже не выберусь.
И в этот момент мои руки сами потянулись к нему. Я вцепилась в его футболку, будто он был последней опорой, и наконец позволила себе разрыдаться у него на груди.
Он молчал. Только крепко держал меня в своих руках, гладил по спине и шептал еле слышно:
- Я рядом, слышишь? Я тебя не отпущу. Никогда.
Я зажмурила глаза, впитывая его тепло, и впервые за долгие месяцы ощутила, что не нужно держать броню. Что можно позволить себе быть слабой - хотя бы сейчас, хотя бы рядом с ним.
Слёзы капали на его футболку, но он даже не шелохнулся, будто всё это было правильно. А я, несмотря на всю боль и обиду, впервые почувствовала, что кто-то действительно слышит меня.