72
Кислов наконец откинул Славу на пол, тот с шумом задыхался, пытаясь подняться, но взгляд Кисы не давал ему шанса. Он тяжело дышал, грудь поднималась и опускалась, а глаза были полны ярости и решимости одновременно.
Толпа постепенно расступалась, кто-то шептал: «Боже, это жесть», кто-то пытался успокоить остальных, но никто не подходил слишком близко. А я стояла, почти затаив дыхание, ощущая, как адреналин бежит по венам, смешиваясь с тревогой и странной, но не поддающейся объяснению удовлетворенностью.
- Эль, - Кислов, заметив меня, слегка нахмурился, словно проверяя, как я себя чувствую. Его взгляд был острым, но уже не таким диким, как во время драки.
Я медленно сделала шаг вперед, сердце колотилось, а ноги подрагивали. Внутри все еще бурлили эмоции: страх, злость, возбуждение, чувство того, что я наблюдала за чем-то почти животным, и это одновременно пугало и притягивало.
- Всё, хватит, - сказал Кислов, наконец отпуская руки, дыхание его оставалось тяжёлым, но голос уже был ровнее. Он отошёл на шаг, посмотрел на Славу и усмехнулся сквозь зубы: «Давай думай, прежде чем что-то делать».
Я перевела взгляд на Славу - он лежал на полу, потрясённый и побитый, а потом снова посмотрела на Кислова. Внутри меня все еще бурлило: часть злости на него за всю эту бурю, часть удивления, что он действительно защищает меня, и часть странного, почти опасного влечения, которое я не могла объяснить.
Киса схватил меня за рукав платья так внезапно, что я чуть не вздрогнула. Моя реакция не успевала за происходящим - он буквально тащил меня к выходу, а я лишь шла вслед, словно в полусне, не понимая, что именно случилось и что будет дальше. Сердце стучало бешено, в груди стоял какой-то странный комок тревоги, смешанный с возбуждением - всё это одновременно пугало и притягивало.
На холоде он быстро снял с себя куртку и накинул её мне на плечи, одновременно приобняв. Его рука уверенно охватила мои плечи, и в этот момент тепло от него разлилось по телу, будто это была защита от всего мира. Я почувствовала, как дыхание слегка учащается, а мысли - как будто расплылись, потому что внимание полностью захватило его присутствие.
Он подвёл меня к ближайшей лавке, аккуратно усадил и сел рядом. Силуэт его в свете уличного фонаря казался одновременно строгим и заботливым. Он повернул меня лицом к себе, и теперь я могла видеть каждый мельчайший изгиб его лица, каждое движение глаз, каждую нотку выражения.
- Нормально? - наконец произнёс он, голос слегка напряжённый, но тихий, будто проверял, всё ли со мной в порядке.
Я отвела взгляд в сторону, пытаясь скрыть дрожь в руках и изменения в глазах, и ответила привычным спокойным тоном:
- Конечно.
Но он не был так прост - взгляд Кисы цепко держал меня, как будто мог читать мысли.
- Думаешь, я не заметил? - проговорил он низко, почти шепотом, но с такой силой, что слова отдавались где-то глубоко в груди. - Это заметно даже в темноте, Кошка...
Я ощутила, как внутри что-то сжалось и одновременно разгорелось, смешивая страх, злость и странное чувство, которое было слишком сильным, чтобы его назвать. Сердце билось быстрее, дыхание стало прерывистым, а каждый его взгляд был как тихий укол - болезненный и манящий одновременно.
Я глубоко вздохнула, ощущая холодный ветер на щеках, но не могла пошевелиться - его присутствие давало странное ощущение стабильности и тревоги одновременно. Кислов стоял рядом, его плечо касалось моего, и казалось, что он чувствует каждое мое колебание.
- Почему ты молчишь? - тихо, почти сквозь зубы, произнёс он. - Ты же всегда что-то говоришь, даже если сердито.
Я стиснула губы и отвела взгляд, пытаясь собрать мысли. Внутри всё горело - злость, страх, обида и что-то странно сладкое, что я сама себе не могла объяснить.
- Мне нужно немного времени, - наконец сказала я, поднимая глаза к нему. - Чтобы подумать.
Он кивнул, но в его взгляде была какая-то непоколебимая мягкая строгость:
- Я рядом. Даже если молчишь.
Я вздрогнула от этих слов. Это раздражало и одновременно согревало, заставляло сердце биться чаще. Я сделала шаг назад, чтобы дистанцироваться, но он осторожно положил руку на мою:
- Не убегай.
Сердце колотилось так сильно, что казалось, каждый удар слышен во всей округе. Я села на лавку, выдохнула, позволив телу немного расслабиться. Сигарета почти догорела, а я смотрела на его лицо, пытаясь понять, что скрывается за этим взглядом - забота, раздражение или что-то ещё, более сложное.
- Ладно... - шепнула я, больше себе, чем ему. - Просто посидим.
Я просто смотрела куда-то в сторону, пытаясь сосредоточиться на чем-то постороннем, но ощущала каждый его взгляд, словно он прожигал меня насквозь. Словно мог читать все мои мысли и видеть каждое колебание моего сердца.
- Красивое платье, - сказал он резко, почти так, будто это было приказом. - Носи их почаще, Эль.
Слова прозвучали настолько неожиданно и прямо, что улыбка сама собой появилась на моем лице. Я опустила взгляд вниз, чтобы он не заметил, как она вырвалась, но сердце колотилось так, будто оно вот-вот вырвется из груди.
И тут его пальцы легли мне на подбородок, нежно, но с непреклонной уверенностью, поднимая мою голову, заставляя встретиться взглядом с его глазами. Я почувствовала, как тепло его кожи передается мне, и как напряжение внутри слегка ослабевает, одновременно усиливая внутреннюю тревогу.
- Да что? - произнесла я, улыбаясь сквозь легкое волнение.
Он чуть наклонился ко мне, и мир вокруг словно замер. Воздух стал плотным, запах его парфюма смешался с холодным вечерним воздухом, а расстояние между нами сократилось до нескольких сантиметров. Его губы медленно нашли мои, и поцелуй был мягким, но одновременно настойчивым, заставляя сердце стучать так, что казалось, слышно его даже сквозь шум улицы.
Я замерла на мгновение, пытаясь понять, как реагировать, ощущая одновременно страх и странное, непривычное тепло, разливавшееся по всему телу.
На утро я проснулась в комнате, которая казалась чужой и одновременно знакомой - комната Кислова. Свет едва проникал сквозь занавески, окрашивая все вокруг мягким, холодным полумраком. Я лежала, чувствуя тяжесть собственного тела, которое казалось ватным, а в горле стояла сухость, будто я долго кричала во сне. Голова раскалывалась, и каждый вдох давался с трудом.
Рядом кто-то дышал ровно и спокойно. Я повернула голову и увидела Кислова. Он лежал на боку, его руки крепко обвивали меня, словно боясь, что я могу исчезнуть. Его грудь поднималась и опускалась в равномерном ритме, а лицо, полусонное, было удивительно спокойным.
- Кис... - тихо прошептала я, голос сдавало напряжение и усталость.
- М? - сонный, слегка хриплый от сна, голос прозвучал почти сразу, будто он даже не закрывал глаза. Он осторожно прижал меня к себе еще плотнее, и тепло его тела разлилось по мне, вызывая одновременно чувство безопасности и смятения.
Я ощутила его дыхание на своей щеке, и сердце замерло на мгновение - такое тепло, такая близость, и вместе с этим - тонкая нить тревоги. Мы лежали в тишине, нарушаемой только нашими ровными вдохами, и я чувствовала, как мое тело постепенно оттаивает от холода ночи.
Я закрыла глаза, ощущая его руку на себе, и одновременно пыталась упорядочить мысли. Сердце билось так сильно, что казалось, его стук заглушает всё вокруг. Я пыталась вспомнить, почему мы ссорились, почему я злилась на него, но эти мысли расплывались в голове, словно растворяясь в утреннем свете.
- Ты не спишь? - тихо спросил Кислов, будто угадывая мои мысли.
- Нет... - выдохнула я, не поднимая головы. - Я просто... думаю.
Он осторожно провел пальцами по моей щеке, и я непроизвольно вздрогнула от нежности этого движения.
- Думаешь обо мне? - его голос был мягким, но в нём звучала нотка шутки, смешанная с настоящей заботой.
Я только кивнула, не находя слов. Слова казались слишком громкими для того, что я чувствовала - смесь растерянности, раздражения и теплоты, которая подступала к горлу.
- Эль, - он чуть наклонился, чтобы наш лоб коснулся моего, - я не хочу, чтобы между нами оставались эти обиды.
Я вздохнула, отпуская часть напряжения, но внутри всё еще оставалось сопротивление. Не хотелось сразу идти на примирение, но что-то в его взгляде, в его прикосновении, говорило мне, что момент ещё не потерян.
Я позволила себе немного расслабиться, ощущая, как его рука держит меня крепко, но одновременно даёт ощущение безопасности.