62
Я резко развернулась и пошла в сторону выхода из столовой. Пусть все смотрят, пусть обсуждают - мне было уже плевать. Главное, уйти от этого напряжения.
Но стоило мне выйти в коридор, как за спиной снова раздались шаги. Быстрые, тяжёлые.
- Эль, стой, - голос Кислова был всё ещё злой, но уже не такой громкий, как раньше.
- Отвали, - даже не оборачиваясь, процедила я.
Он догнал меня, обошёл и встал прямо передо мной, перекрывая проход. Я остановилась и подняла взгляд - его глаза горели, но в них было больше боли, чем ярости.
- Ты специально, да? - он почти шептал, но от этого слова звучали ещё злее. - С этим Славой, при всех... обнимаешься, улыбаешься ему.
- А что, ревнуешь? - я усмехнулась, хотя внутри всё трясло. - Ну так не моя проблема.
- Да ты... - он сжал челюсть так, что на скулах выступили жилы. - Ты понятия не имеешь, как это выглядит со стороны.
- А мне плевать, как это выглядит для тебя, - сказала я холодно и шагнула в сторону, чтобы обойти его.
Он снова хотел схватить меня за руку, но в последний момент остановился, опустил ладонь. И просто выдохнул, тяжело, будто сил не осталось.
- Ты делаешь из меня идиота, - тихо сказал он.
- Сам себя делаешь, - ответила я, не моргнув.
И пошла дальше по коридору, оставляя его стоять в тени, с кулаками в карманах и горящим взглядом, который я всё равно чувствовала на себе даже за поворотом.
Я только завернула за угол, стараясь не ускорять шаг, хотя внутри всё кипело, как вдруг услышала знакомое хихиканье.
- О, кого я вижу, - тянущий голос Маши пробрал до костей. Она стояла, облокотившись о стену, а рядом её верные подружки. - Кошанина, ты сегодня прям шоу устроила. Сначала с одним, потом с другим...
Я закатила глаза, сделала вид, что собираюсь пройти мимо. Но, конечно, Маша не могла остановиться.
- Слушай, а Слава тебе что, новый кавалер? - издевательски протянула она. - Или ты просто решила всех подряд за ручку таскать? Кислов, наверное, в шоке. Хотя, может, и заслужил - уж больно вы громко там сцепились.
Подружки прыснули от смеха.
Я остановилась. Развернулась к ней, подошла ближе, чем ожидала она сама. Наши лица были почти на одном уровне, и я смотрела ей прямо в глаза.
- Маша, - сказала я тихо, почти ласково. - Знаешь, в чём твоя проблема? Ты слишком много времени тратишь, чтобы жить чужой жизнью. Может, хоть раз попробуешь заняться своей?
Она дёрнулась, улыбка чуть спала, но потом снова натянулась.
- Ну-ну, - хмыкнула она. - Только не строй из себя святую. Все всё знают, Кошанина.
- Да? - я приподняла бровь. - А вот мне интересно, что именно ты знаешь. Может, расскажешь? Но смотри - за каждое слово придётся отвечать.
Тишина повисла на секунду, подружки переглянулись. Маша открыла рот, но так и не нашла, что сказать.
***
Урок за уроком тянулись медленно, будто кто-то специально решил растянуть время до бесконечности. Вроде бы обычный день: тот же звонок, те же скучные объяснения учителей, тот же шелест страниц и постукивание ручек о парты. Но для меня всё было не так. Я постоянно чувствовала чей-то взгляд на себе.
Кислов.
Он сидел чуть поодаль, но мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять - он смотрит. Пронзительно, настойчиво, так, словно пытался докопаться до моих мыслей. Каждый раз, когда я ловила этот взгляд, внутри всё сжималось. Я уже знала его - в какой-то момент он подойдёт, попытается «по-мужски» извиниться: резко, уверенно, целуя меня так, будто этим можно стереть все ссоры. А я?.. Я не собиралась больше быть мягкой. Нет. Буду брыкаться, отталкивать, может, даже ударю, а если совсем прижмёт - расплачусь. Если любит, если правда любит, то поймёт и отпустит. А если нет - значит, так и должно быть.
Последний урок.
Класс был полон привычного шума: кто-то щёлкал ручкой, кто-то вполголоса пересказывал соседке последние новости из ТикТока, а кто-то просто дремал, облокотившись на ладонь. Я сидела на самой последней парте, отрешённо крутила в руках ручку, закусывала губу, стараясь сосредоточиться на тетради, но мысли всё время уплывали куда-то далеко.
Рядом Майя, моя одноклассница и подруга, с серьёзным видом наклонялась над своей тетрадкой. Обложка, как всегда, бросалась в глаза: розовые сердечки, цветочки и яркая надпись «Люблю Борю». Господи, ну и нежности! Я скосила на неё взгляд и еле сдержала усмешку. Казалось, она полностью растворилась в своём «романе», будто от этих каракулей с сердечками зависела её жизнь.
- Эль, - вдруг вынырнула она из своих розовых грёз, - ты на базу сегодня придёшь?
Я закатила глаза, положила ручку на парту и откинулась на спинку стула.
- Мне будто есть что там делать, - протянула я с усталостью в голосе. - Слушать нытьё Кислова о том, что я не права? Нет уж, спасибо. Я окончательно приняла решение: мы расстаёмся. Всё. Так ему и передай.
Слова прозвучали неожиданно твёрдо, даже для самой меня. Внутри кольнуло, но я отмахнулась. Решение принято.
- Эх... - протянул Костя, сидящий перед нами, с таким сожалением, будто речь шла не обо мне, а о нем самом. - Такая любовь у вас была...
- Ты вообще отвали, Воронин, - отрезала я, даже не взглянув на него. - Тебя тут никто не спрашивал.
Воронин тихо хмыкнул, но отстал. Майя снова уткнулась в свои сердечки, а я глянула в окно. Осень там уже дышала холодом, и я поймала себя на мысли: может, и правда пора всё заморозить окончательно?
Звонок ударил по ушам, резкий, как всегда, будто кто-то специально хотел добить и без того уставших школьников. Я поморщилась, тяжело выдохнула и медленно начала собирать свои вещи. Ручка за ручкой, тетрадь за тетрадью - всё летело в рюкзак без особого порядка. Сил на аккуратность уже не оставалось. Щёлкнула молнией, закинула рюкзак на плечо. Учитель, не унимаясь, тянул своё: «Запишите домашнее, дети! Это очень важно...» - но большинство уже гремело стульями, вываливаясь из класса.
Я вышла в коридор, тут же уткнувшись в экран телефона. Лента соцсетей мелькала перед глазами, пальцы машинально скроллили вниз. Шум голосов вокруг будто растворялся, я шла в своём коконе, глядя под ноги и на подсвеченный дисплей.
Вдруг передо мной возник кто-то - прямо перегородил дорогу, шагая задом наперёд, с дурацкой, нарочито весёлой походкой. Я подняла взгляд.
- Эль! - протянул знакомый голос.
Ну, конечно. Мел.
Я закатила глаза и остановилась, чтобы не врезаться в него. Его довольная рожа сияла так, будто он только что выиграл лотерею.
- Ты чего такая грустная-то? - спросил он, с какой-то даже наигранной заботой.
Я тяжело вздохнула, обхватив ремешок рюкзака руками.
- Тот, из-за кого я последнее время сама не своя, - начала я медленно, глядя ему прямо в глаза. - Твой любимый торчок с погонялом Киса.
Мел распахнул глаза, на лице появилась искренняя, но при этом глупая растерянность.
- А чё «любимый»-то? - нахмурился он, не понимая. - Вроде, в отношениях-то ты с ним, а не я.
Его слова выбили из меня нервный смешок. Я резко остановилась, заставив и его замереть напротив.
- Нет, Мел. Мы не вместе, - произнесла я холодно, отчётливо. - Мы расстались.
Эти слова будто повисли в воздухе. Я почувствовала, как сердце сжалось внутри, но лицо оставалось спокойным. Даже слишком спокойным, будто я сама себя пыталась убедить в том, что это не больно.