63
- Мы расстались, - повторила я, словно ставя точку.
Мел прищурился, качнул головой и вскинул брови.
- Опа-а... серьёзно? - он на секунду даже перестал улыбаться, но уже через миг вернул свою фирменную ухмылку. - Ну, значит, свободна теперь! Надо радоваться, а не киснуть, понялa?
Я фыркнула, отведя взгляд и снова шагнула вперёд. Мел, как обычно, подстроился, идя рядом, и не собирался отставать.
- Радоваться, ага, - буркнула я. - Тут и так «радость» на каждом углу, куда ж ещё больше.
- Так ты чё, прям всё-всё с ним обрубила? - уточнил он, заглядывая мне в лицо, будто хотел прочитать эмоции по мельчайшим движениям.
- Да, - сказала я жёстко. - Сказала, что мы расстаёмся. И точка.
Мел засвистел сквозь зубы, театрально покачал головой.
- Ну, вы даёте, конечно... Я думал, у вас там любовь-морковь до старости, а оно вот как вышло.
- Не смешно, - ответила я сухо, но губы всё равно дрогнули, предательски выдав лёгкую улыбку.
- А чё не смешно? - не унимался он. - Эль, ты сама посмотри на ситуацию! Ты - красавица, умная, харизма у тебя, как у рок-звезды. А Киса... ну, он Киса. С таким погонялом только на базаре семечки продавать.
Я прыснула от смеха, не удержавшись.
- Ты дурак, Мел, - сказала я, толкнув его плечом.
- Зато весёлый, - он подмигнул. - Слушай, если ты реально теперь «одна», то у тебя прям, считай, новый старт. Может, найдёшь кого нормального, а не этих... кис-торчков.
Я закатила глаза и вздохнула, но где-то внутри всё-таки стало чуть теплее.
***
- Кис, тебя теперь можно поздравлять, да? - Мел подшучивал, ухмыляясь и хлопая его по плечу.
Кислов оторвался от струн гитары, нахмурился и с недоумением переспросил:
- В смысле?
- В смысле холостяк теперь ты! - подыграл Хенк, подмигивая остальным.
Кислов нахмурился ещё сильнее, пальцы на гитаре сжались в напряжении.
- Когда я им стать-то успел? - его голос дрожал от раздражения, а взгляд метался по комнате. - У меня вообще-то Эля, любимая и единственная!
- Она сказала, что вы расстались окончательно, - тихо, но с некоторой неуверенностью вставила Майя. - Мы с ней на алгебре сидели сегодня, она и сказала. Воронин подтверждает, он слышал.
Сердце Кислова застучало сильнее, будто пытаясь выпрыгнуть из груди. Руки сжали телефон, пальцы дрожали, когда он набирал номер Эльмиры.
«Номер занят», - услышал он автоматический голос автоответчика.
Кислов резко откинулся на спинку дивана, глухо выдавив сквозь зубы:
- Почему я об этом узнаю последним?!
Он провёл ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть раздражение и тревогу одновременно. Каждая клетка его тела требовала действий, но мысль о том, что Эля могла так просто уйти, отрезала любые варианты спокойного реагирования.
- Кис, ну все же расстаются... - осторожно начала Майя, пытаясь смягчить напряжение, но слова прозвучали как вызов.
- Заткнись! - крикнул он, вскочив с дивана. Сердце билось, как сумасшедшее, адреналин разливался по венам.
Он подошёл к грушe, с силой ударил в неё кулаком, но ни боль, ни разрядка не помогали. Кулак отбросило назад, а злость осталась внутри, как комок, сжимая горло.
- Сука! - крикнул Кислов, хватая свой рюкзак.
Он толкнул дверь ногой, чтобы выбросить всю злость наружу, и вышел из базы, не обращая внимания на удивлённые взгляды ребят. Холодный вечерний воздух резко обдал лицо, заставив сердце биться ещё быстрее. Он шёл быстро, каждый шаг отдавался стуком в ушах, мысли о Эле мешали дышать спокойно.
У Эльмиры.
Я спокойно сидела на балконе своей квартиры, опершись спиной о холодную стену. В руках была сигарета, которую я медленно крутила между пальцами, словно это помогало мне хоть как-то унять тревогу и раздражение, которые всё ещё жили внутри после вчерашнего скандала с Кисловым.
На коленях лежала книга, которую я нашла у мамы - пыльный том с пожелтевшими страницами. «Ну, почему бы и нет?» - пробежала мысль, и я открыла первую страницу. Сначала текст казался легким, почти забавным, но чем дальше я читала, тем сильнее ощущала, как сюжет будто высасывает из меня энергию. Парень и девушка в долгих, вроде бы крепких отношениях, но тут вдруг всё рушится. Он начинает холоднеть, она - раздражаться. Ссоры сменяют друг друга как штормы, а потом, вместо разговора, мирятся в постели - по тупому, по привычке, без настоящего понимания.
Я дернула рукой, чтобы закурить следующую сигарету, но обнаружила, что пачка пустая. Сигареты буквально испарились, как и желание продолжать читать эту сопливую, по-настоящему скучную историю. Листая страницы дальше, я ловила себя на том, что мысли мои не в книге, а о собственной жизни - о Кислове, о вчерашних словах, о том, что могла бы сделать иначе, чтобы не быть такой уязвимой и раздраженной.
Ветер с балкона трепал мои волосы, доносил запах дождя с улицы, и я поняла, что даже этот свежий вечерний воздух не способен охладить сердце. Оно всё ещё дергалось, реагируя на его голос, на слова, на всю эту нелепую смесь горечи и злости.
Я вздохнула, выдохнула дым сигареты в ночь, и впервые за долгое время ощутила - хочется быть сильной, даже если внутренняя боль всё ещё держит меня в плену.
Вдруг телефон зазвонил. На экране всплыло имя «Котенок😻». Кислов. В голове мгновенно пронеслась мысль: Интересно, для чего же он звонит?
- Алло, - произнесла я спокойно, стараясь, чтобы в голосе не проскакивала злость, хотя сердце стучало быстрее обычного.
- Ты где? - запыхавшийся, почти панический голос доносился по ту сторону.
- В постели со Славой, прикинь, - стебалась я, решив слегка подразнить его.
- Не прикалывайся! - крикнул он, и в его голосе дрожала явная смесь раздражения и тревоги. - Говори правду!
- Дома, конечно, - сказала я, стараясь не выдать, что внутри ощущаю напряжение. - Где мне ещё быть-то?
- Выходи на подъезд, быстро! - его голос стал еще громче, настойчивее.
Я взглянула с балкона вниз. На крыльце стоял он, с поднятой головой, будто в ожидании, сразу заметив меня. Его глаза горели злостью и смесью чего-то... почти безумного. Я вздохнула, слегка раскрасневшись, и ответила:
- Ладно, сейчас, - бросила трубку и повесила телефон на место.
Зашла в комнату и быстро накинула поверх бюстгальтера кофту, вместо домашних шорт одела джинсы. Обула кроссовки и почти бегом покинула квартиру.
Спустилась по лестнице, выбежала из подъезда, и сразу почувствовала напряжение в воздухе. Его взгляд был прикован ко мне, словно он читал мои мысли. Зрачки расширились, губы сжались, руки сжаты в кулаки.
- В смысле «расстались»? Почему я об этом, сука, самый последний узнал? - его голос дрожал, смешивая злость и боль, взгляд буквально прожигал меня.
- В таком, Кис... - я остановилась, стараясь удерживать спокойствие, - закончилось моё терпение. Надоели издёвки на счёт моей ревности. Хотя сам что сегодня устроил?
Он резко сделал шаг вперед, и воздух между нами словно заискрился. Я почувствовала, как внутри растет напряжение, смешанное с раздражением и обидой. Моя грудь сжалась, дыхание стало чуть чаще. Я смотрела ему прямо в глаза, стараясь не показать, что мне тоже больно, хотя сердце бешено колотилось.
Каждое слово, сказанное мною, висело в воздухе, будто камень, и я знала - сейчас мы на грани новой ссоры, и эта ночь не будет спокойной.