60
Пока Лариса держала краску на моих волосах и проверяла прядь за прядью, я словно улетела мыслями куда-то в сторону.
Шум фена в соседнем кресле, запах краски, лёгкие движения её рук по моей голове - всё это действовало на нервы успокаивающе.
- Знаешь, Эль, - снова заговорила Лариса, - я всегда говорю: волосы - это как отражение состояния души. Запущенные - значит, человек где-то себя упустил. А ухоженные - значит, он снова решил взять себя в руки.
Я посмотрела в зеркало, на свои слегка уставшие глаза и еле заметную улыбку на губах.
- Может, ты и права, - призналась я. - А я думала, что это просто волосы.
- Ничего просто так не бывает, - усмехнулась она. - Особенно у девчонок твоего возраста. Ты даже не представляешь, сколько всего можно вычитать из взгляда и прически.
Я хмыкнула, но внутри стало тепло. В отличие от дома, здесь никто не задавал мне неудобных вопросов. Никто не пытался докопаться до сути, заставить объясняться. Лариса говорила обо всем и ни о чём, и именно этого мне сейчас и не хватало.
***
Лариса аккуратно высушила мои волосы, расчесывая их мягкой щеткой, а я сидела в кресле, стараясь не дышать слишком тяжело, чтобы не почувствовать головную боль сильнее.
- Вот, готово, - сказала она, наконец, отстранившись. - Смотри сама.
Я поднялась, подошла к зеркалу и задержала взгляд на отражении. Волосы были ровными, блестящими, с лёгким сиянием, которое делало лицо свежее, а глаза чуть ярче.
- Спасибо, - сказала я искренне, чувствуя, как на душе стало легче. - Я правда ценю.
- Всегда пожалуйста, - улыбнулась она, поправляя передник и убирая инструменты. - Только не забывай про уход. И помни: маленькие изменения могут дать большой эффект.
Я кивнула, не зная, что ответить ещё. Несколько секунд просто стояла перед зеркалом, наслаждаясь своим отражением и ощущением, что хоть на минуту я снова собой.
- Ладно, мне пора, - сказала я, взяв сумку. - До следующего раза!
- До встречи, Эля, - Лариса помахала мне рукой, а я уже направлялась к выходу.
На улице был вечерний холод, но в груди было тепло. Я вдохнула свежий воздух, почувствовав облегчение и лёгкую уверенность в себе.
И хотя мысли о Кислове и ссоре не уходили полностью, в этот момент они отступили на задний план. Я шла домой, чувствуя, что хоть немного снова контролирую свою жизнь.
Я медленно шла по тихой улице, прохладный воздух царапал щеки, заставляя их краснеть, а фонари мягко освещали мокрый асфальт после недавнего дождя, отражая в себе желтые огоньки. Казалось, что весь город замер на мгновение - только я и мои мысли, как будто весь мир сосредоточился на моих внутренних бурях.
Голова всё ещё была занята ссорой с Кисловым, каждый его выпад, каждое резкое слово отдавало болью в груди, но сейчас я старалась не возвращаться к этому, хотя воспоминания цеплялись сами собой. Я пыталась сосредоточиться на том ощущении после салона: волосы свежие, блестящие, мягкие на ощупь, кожа лица будто дышит - и хоть на мгновение я чувствовала себя самой собой.
Проходя мимо маленького парка, я невольно заметила молодую пару на лавочке. Они сидели близко, смеялись, обнимались, и у меня на губах невольно появилась тихая улыбка. У них пока не было тех бурь, что я переживала, и эта простая сцена напомнила мне о том, что жизнь продолжается, даже если у тебя внутри шторм.
Когда я дошла до дома, сняла куртку, развесила сумку и плюхнулась на диван, казалось, что все напряжение медленно покидает тело. В телефоне появился новый чат от Риты: «Ну как, волосы огонь?» - я прочитала сообщение и тихо усмехнулась. Ответила односложно: «Да, супер».
Села, облокотившись на подушки, и впервые за день позволила себе немного расслабиться. Я подумала о Кислове и о том, что несмотря на все ссоры и недопонимания, мне всё равно хочется сохранить то, что между нами есть. Но сейчас не время выяснять отношения. Сейчас можно просто быть собой, и это чувство было важнее любых слов, любых обвинений.
День медленно растекался за окном, улица была наполнена людьми, и я лежала, ощущая, как постепенно уходит внутреннее напряжение. Впереди ещё будут трудные разговоры, возможно, слёзы и ярость, но пока можно просто наблюдать за тихим, медленно идущим днем, хочется слушать далёкий шум машин и мягко светящиеся фонари, позволяя себе дышать и чувствовать, что жизнь продолжается, даже когда внутри бури.
***
На следующий день я медленно, но решительно собралась и направилась в школу. Нет, цель моя была вовсе не получать знания - учёба в этот раз совершенно не интересовала. Мне было важно одно: увидеть, как поведёт себя эта Маша. Не сомневалась, что она обязательно осмелится хоть словом, хоть взглядом коснуться темы тех фотографий и видео. Сердце слегка сжалось от предвкушения предстоящей встречи, а мысли метались туда-сюда, как маленькие птички, не находя покоя.
Зайдя в знакомое здание, я глубоко вдохнула - и этот запах... запах столовой, свежей выпечки, тёплого хлеба, который только что вынули из печи. Он всегда вызывал во мне странное чувство уюта и одновременно тревоги. «Наконец-то у них руки дошли выкинуть каменные булочки и приготовить что-то настоящее», - пробежала мысль, и на губах невольно появилась тихая улыбка.
Я повесила куртку в раздевалке, поправила рюкзак на плече и, ощущая лёгкую дрожь от предстоящих эмоций, направилась в столовую. Мой желудок напомнил о себе ворчанием - голод тоже добавлял немного раздражения, но в этом был и приятный момент: ощущение собственной физической потребности в чем-то простом и понятном.
Проходя между рядами столов, я пыталась сосредоточиться на себе, на теплом свете ламп и на ароматах свежей еды, когда внезапно за моей спиной раздался голос, который мгновенно заставил всё тело напрячься:
- Эльмира, какая встреча!
Я резко обернулась, и на моём лице тут же застыла маска вежливой радости, хотя внутри всё сжалось от раздражения и лёгкого страха. Сука... это был Слава, тот самый идиот, который когда-то стал причиной ненависти к Кислову, которая привела к этому...
- Как рада тебя видеть, Слав! - сказала я, улыбка на лице была чистой ложью, лицемерным покрывалом на бурю эмоций внутри. - Как ты?
Он только улыбнулся, и эта улыбка, такая уверенная, лёгкая и чуть провокационная, заставила моё сердце биться быстрее, хотя я пыталась контролировать эмоции.
- Отлично, - спокойно, будто не ощущая напряжения, сказал он. - Смотрю, дела у тебя отлично идут. Про видео... - он сделал паузу. - Не вспоминаешь, да?
Я вдохнула, стараясь сохранить равновесие. Каждый мускул лица напряжённо работал, чтобы скрыть раздражение и старые воспоминания.
- Что было - то прошло, Слав, - ответила я, пытаясь говорить мягко, но твёрдо. - Нужно перестать держать обиду. Всё-таки ты жив и здоров сейчас, так ведь?
Он слегка усмехнулся, посмотрел мне прямо в глаза, словно проверяя, насколько искренне я пытаюсь скрыть своё внутреннее напряжение.
- Умеешь ты всё-таки словами пользоваться, ладно, - сказал он и, не ожидая моего согласия, легко приобнял меня за плечо. - Голодная? Купить может чего тебе?
Я почувствовала лёгкую дрожь, смешанную с раздражением и неким странным теплом. Он снова действовал так естественно, уверенно, будто не помнил и не виноват в том, что когда-то так больно меня обидел.