23
- Сходишь со мной завтра кое-куда? - спросила я чуть спокойнее, когда его объятия наконец позволили выдохнуть.
- Куда? - коротко бросил он, поглаживая меня по голове. Пальцы двигались медленно, чуть лениво, будто он пытался убаюкать меня этим движением.
- Ну... если согласишься - узнаешь, - я специально сделала голос загадочным, чтобы подзадорить его.
Он прищурился, откинулся на спинку дивана и поднял бровь.
- Ты собираешься скрывать от меня что-то? - в его голосе была лёгкая усмешка, но глаза оставались внимательными. - Нечестно, Кошка. Я тебе всегда всё как есть говорю.
Я закатила глаза, но тут же сдалась.
- Ладно, - вздохнула я и уткнулась в его плечо. - В парикмахерскую.
- В парикмахерскую? - переспросил он, будто я сказала что-то совсем нелепое. - Ты серьёзно? Чего ты там уже потеряла?
- Краситься в чёрный буду, прикинь, - заулыбалась я, чуть приподнимая голову, чтобы увидеть его реакцию. - Так давно хотела, а деньги только сейчас появились. И то... Лариса сказала, что бесплатно сделает. Мол, «для девушки сына не жалко».
Киса фыркнул, мотнул головой, прижимая меня обратно к себе.
- Делать тебе нечего, Кошечка, - сказал он, но уже мягче. - Чем тебе твои... эти... брюнечтистые волосы не нравятся?
- Блонд, Ваня, - поправила я, усмехнувшись. - Они блондинистые.
- Вот, - усмехнулся он, - блондинистые. Мне нравится. Я как только тебя увидел - сразу отметил. С этим светом у тебя глаза ярче, понимаешь? А чёрный... - он на секунду задумался и пожал плечами. - Ну, чёрный и чёрный. Все такие ходят.
Я чуть отвела взгляд.
- Не знаю, - тихо сказала я, сама не понимая, откуда во мне вдруг эта потребность что-то менять.
Он посмотрел на меня внимательно, будто пытался уловить то, что я не договорила. Пальцы снова прошлись по моим волосам, на этот раз медленнее, словно он хотел запомнить их цвет, текстуру, всё.
- Кошка, - произнёс он серьёзнее, чем раньше, - если хочешь - красься. Но знай: для меня ты хоть с зелёной башкой будешь та же самая.
Следующий день наступил быстрее, чем хотелось. Казалось, я только успела лечь, как уже снова тащила ноги в школу, отсидела эти бесконечные уроки, и вот - мы с Кисой шли бок о бок к парикмахерской. Он шагал молча, как всегда, будто обдумывал что-то серьёзное, а я тараторила, рассказывая все сплетни, что услышала в туалете у Риты, пока курила её одноразку.
- ...и прикинь, она реально сказала, что он ради неё с урока сбежал, - продолжала я, а он только ухмылялся краешком губ, не перебивая.
Мы подошли к дверям, и Ваня, как настоящий джентльмен - ну, по-своему, конечно, - приоткрыл створку и кивнул:
- Проходи.
Я сделала вид, что это в порядке вещей, но губы сами по себе дрогнули в маленькой улыбке.
Но стоило переступить порог - и всё настроение смыло в секунду.
Парикмахерская встретила запахом лака для волос и тихой музыкой из динамика, но картина внутри была далеко не радужной. Его мама, Лариса, сидела на диванчике возле зеркал - и, как назло, разговаривала с Хенкиным старшим.
Киса мгновенно напрягся: плечи чуть дёрнулись, шаг стал жёстче, а глаза прищурились. Я тоже внутренне сжалась - не потому что боялась за Ларису или осуждала её за это общение. Нет. Просто знала: этот «папаша» не упустит шанса снова ткнуть меня вопросами. Ещё и про Борю вспомнит, как пить дать.
Я заметила, как Кислов сжал челюсть. В такие моменты он молчал, но в его взгляде было достаточно, чтобы любой понял - лучше не лезть.
- Элечка! - воскликнула Лариса, будто и правда была искренне рада меня видеть. Её голос был мягким, тёплым, совсем не таким, как дома мамино «почему», больше похожим на дружеское. - Как приятно видеть тебя! Присаживайся, красавица.
Она махнула рукой к креслу, где уже лежала накидка для окрашивания.
Я сделала шаг вперёд, стараясь не задерживать взгляд на Хенкином отце. Но краем глаза всё равно заметила, как он смерил меня изучающим, колючим взглядом - будто копал глубже, чем позволено.
Киса тут же оказался рядом, почти незаметно положив ладонь на мою спину, чуть придавив к креслу. Это был его молчаливый способ сказать: «Не парься, я рядом. Никто тебя не тронет».