5
Мой мир был разрушен окончательно. Всё, что ещё держало меня на плаву, разлетелось на куски - словно стекло, упавшее на каменный пол. Ничего не осталось, кроме боли и пустоты. Я сидела на краю кровати, обхватив колени руками, и чувствовала, как слёзы медленно катятся по щекам, оставляя за собой солёные дорожки.
Хотелось убежать. Просто сорваться с места и бежать, пока ноги не перестанут держать, пока дыхание не собьётся в кровь. Бежать далеко от этого дома, от этих стен, от их голосов, от их решений за меня. Но я знала - некуда. Весь мир вокруг вдруг стал слишком маленьким, замкнутым, как клетка, а я - птица с подрезанными крыльями.
Каждый угол моей комнаты будто давил на меня, каждая вещь напоминала о том, что я пленница. Телефон в руках у отца, двери, которые всегда можно запереть снаружи, их голоса за стеной - всё это связывало сильнее любых цепей.
Я закрыла глаза, вдыхая запах подушки, и представляла себе Кису. Его голос, его взгляд, его руки. Мысли о нём были единственным спасением, тонкой ниточкой надежды, что я всё ещё не одна. Но чем больше я представляла его рядом, тем сильнее резала душу мысль: может быть, мы уже никогда не встретимся.
И от этой мысли хотелось кричать - громко, до боли в горле, чтобы весь мир услышал моё отчаяние.
Следующее утро началось с того, что дверь в мою комнату со скрипом открылась и в проёме показалась мама. Её голос прозвучал привычно мягко, но для меня - словно чужой:
- Эльмира, вставай, пора.
Я приподнялась, сердце сжалось от мысли, что меня снова ждёт день, в котором ни на что не будет влиять моё решение. Встала быстро, даже не взглянув в её сторону. Слов в горле не было - только горечь и усталость. Я молча прошла мимо, чувствуя, как мамино дыхание повисло у меня за спиной.
В ванной холодная вода обожгла лицо, заставив хоть на минуту очнуться от вязкой пустоты внутри. Я механически привела себя в порядок: причесалась, натянула одежду, но не посмотрела в зеркало дольше пары секунд - не хотелось видеть отражение, которое сейчас казалось чужим.
На кухню я даже не зашла. Аппетита не было, да и мысль о том, что придётся сидеть за одним столом с родителями, вызывала только раздражение. Схватив рюкзак, я быстро покинула квартиру, громко хлопнув дверью - единственный звук, которым я дала понять, что мне больно и противно.
Но как бы рано я ни выходила, у дверей подъезда он уже ждал. Хенк.
Его фигура сразу же бросилась в глаза - слишком уверенная, слишком нарочитая. Он прислонился к стене, скрестив руки на груди. Когда я вышла, он выпрямился и улыбнулся той мерзкой, кривой улыбкой, от которой внутри всё сжималось.
- Привет, - протянул он, будто мы были старыми друзьями. Его голос звучал насмешливо, а на лице, покрытом свежими ранами и ссадинами, эта улыбка смотрелась особенно отвратительно.
Я лишь скользнула по нему взглядом - быстрым, равнодушным. Никаких слов. Внутри всё кипело от отвращения, и я нарочно сделала вид, что он для меня - пустое место. Перевесив рюкзак на плечо, я резко развернулась и пошла в сторону школы.
Каждый его шаг за моей спиной я чувствовала, словно удары по нервам.
Он не отставал. Его шаги слышались за моей спиной - слишком близко, слишком настойчиво. Я чувствовала, как внутри всё сжимается, но останавливаться не собиралась. Пусть идёт, пусть хоть весь путь протопает - мне всё равно, я не собиралась признавать его присутствие.
- Ты чё, игноришь меня, да? - ухмыльнулся Хенк, догоняя и поравнявшись со мной. Его голос был наигранно веселым, но в нём слышался скрытый вызов. - А зря. Мы с тобой теперь, можно сказать, вместе будем чаще видеться.
Я сжала губы в тонкую линию и, не повернув головы, резко ускорила шаг.
- Э, ты куда так гонишь? - он шагнул ближе, слегка нагнувшись, чтобы поймать мой взгляд. - Я ж нормально с тобой разговариваю.
- Отвали, - холодно бросила я, наконец позволив себе выдавить хоть одно слово.
Он засмеялся, но в этом смехе не было радости - только неприятный скрежет.
- Вот характер, - протянул он, оглядывая меня с головы до ног. - Папка твой прав, с тобой, походу, сложно. Но ничего, я умею находить подход.
Слово «папка» резануло по сердцу. Я почувствовала, как кулаки сами собой сжались, и внутри закипела злость. Но сдержала себя - знала, что если сорвусь, то именно этого он и добивается.
- Мне не нужен твой «подход», понял? - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало.
Хенк снова ухмыльнулся и сунул руки в карманы.
- Посмотрим. Всё равно скоро сама передумаешь.
Его уверенность была мерзкой и липкой, как грязь на обуви после дождя. Я отвернулась, ускорила шаг, стараясь больше не слышать его.
Но чувство, что он идёт рядом и что за мной наблюдают, не отпускало ни на секунду.