7
Класс снова зашумел, будто ничего и не произошло. Кто-то с задних парт насмешливо присвистнул, кто-то хихикнул, радуясь чужой боли. А я сидела неподвижно, глядя в окно, будто меня там что-то спасало от реальности. На самом деле я просто не могла повернуться и увидеть его взгляд ещё раз.
Я чувствовала, как он стоит где-то позади, ещё секунду-другую, будто ждет, что я передумаю, что скажу что-то другое. Но я молчала. Слишком много цепей, слишком много взглядов давили на меня.
И вот шаги. Медленные, тяжёлые, с каким-то упрямым звуком. Киса ушёл. Дверь класса закрылась громче, чем нужно, и этот хлопок больно отозвался во мне.
- Вот так-то, - с ухмылкой бросил Боря, нарочито громко, чтобы все слышали. Он откинулся на спинку стула, закинул руку за голову, словно чувствовал себя победителем.
Я даже не повернулась. Горло сжало так, что казалось, я задохнусь. Сердце ныло, будто в него вбили гвоздь. «Зачем я это сказала? Зачем?» - мысленно я проклинала себя, но знала, что выхода другого не было. Отец бы узнал, и всё кончилось бы ещё хуже.
Я сидела тихо до конца урока, но ни одного слова учителя так и не услышала, даже не заметила, когда он вошёл. В голове крутились только его глаза - полные обиды и боли. Я предала его. Своего Кису.
После звонка я выскочила из класса одной из первых, но не успела уйти далеко. В коридоре, у окна, он стоял, облокотившись плечом о стену. Его взгляд упёрся в меня. Не холодный, не злой - тяжёлый, прожигающий.
- Красиво, Эль, - сказал он тихо, почти шёпотом, но каждое слово резало. - Прямо красиво.
И развернулся, уходя, не дождавшись ответа.
Я стояла посреди коридора, чувствуя, как ноги становятся ватными, а сердце будто опустело.
Позади вдруг появился Хенк. Я даже не услышала, как он подошёл - просто почувствовала внезапное давление, и его руки уже легли на мою талию. Сердце пропустило удар, внутри всё сжалось от отвращения и ужаса.
Я резким движением сорвала его руки с себя, отшатнулась, поставив между нами пространство.
- Уебок, - тихо, сквозь зубы выговорила я, но голос не мог передать всю злость, которая бурлила внутри.
Я собиралась просто пройти мимо, исчезнуть в толпе школьного коридора, но он схватил меня за запястье. Холодный, твёрдый хват не давал пошевелиться.
- Тебя, наверное, не предупредили, - сказал он медленно, будто наслаждаясь ситуацией, - но ты должна ходить со мной везде. Со школы, в школу, после уроков, на уроках...
Слова впились в меня как холодный нож. Каждое «везде» звучало как приговор, лишение свободы, как новая цепь, которая сжималась вокруг меня.
Я вырвала руку, сердце колотилось, дыхание сбилось. Я знала, что если сейчас сорвусь, закричу или ударю - это будет ещё хуже. Но сдержать себя было почти невозможно.
Внутри поднялась паника: как так? Почему он может так себя вести? Почему мои родители позволили, чтобы кто-то контролировал меня даже здесь? Я почувствовала, как слёзы жгут глаза, но сдержала их, стараясь думать, как вырваться и не показать слабость.
Каждое его движение было навязчивым, каждое слово - угрозой, но я знала, что нельзя показывать страх. И тогда внутри что-то щёлкнуло: «Я не дам ему права. Ни на шаг. Ни на секунду».
Я резко оттолкнула его, пробежала через коридор и почти бежала к выходу из школы, чувствуя, как сердце колотится и как каждый шаг делает меня сильнее - хотя внутри всё ещё бушевал страх.
На выходе из школы я неожиданно наткнулась на Риту, свою одноклассницу, которая, кажется, чувствовала моё настроение.
- Дай телефон, позвонить, - сказала я, голос дрожал, но я старалась звучать твёрдо.
Не раздумывая, она протянула мне свой гаджет. Я схватила его, сжимая ладони так, что почти отбила себе пальцы, и набрала номер Кисы. Сердце колотилось так, что казалось, что оно выскочит из груди. Я прислонила телефон к уху и затаила дыхание, ловя каждый гудок, каждое короткое «бип» - они тянулись вечностью.
И вот, наконец, раздался голос с другой стороны. Грубый, резкий, без предупреждения:
- Что?
Он взял трубку сразу, без всяких «привет» или обычной мягкости, которая была присуща его голосу раньше. Сердце замерло.
- Кис, послушай, пожалуйста! - выдавила я, пытаясь вложить в голос всю просьбу, всю надежду, весь страх, который копился внутри меня.
Но прежде чем он успел что-то ответить, я услышала резкий щелчок - трубку бросили. Звук, который эхом отразился в моей голове, словно удар кулаком по груди.
Я стояла, сжав телефон, пытаясь понять, что произошло. Почему он так грубо оборвал? Почему сразу бросил трубку? Слёзы подступили к глазам, но я с силой сдержала их, глотая горечь и страх, который теперь сжимал горло.
Внутри меня всё смешалось: злость на родителей, которые отрезали меня от него, ненависть к Хенку, который будто выжидал каждый момент, чтобы сломать меня, и страх, что, может быть, Киса просто больше не хочет слышать меня.
Я посмотрела на Риту, но она только пожала плечами. В её глазах читалась лёгкая тревога, но она молчала - она не могла помочь мне здесь и сейчас.
Я опустила телефон и глубоко вдохнула, пытаясь собрать себя. Сердце ещё колотилось, а в голове прокручивалась мысль: «Я должна с ним поговорить. Обязательно. Даже если придётся найти другой способ...».