8 глава.
Всё началось как обычно — с того, что я почти проспала.
Быстро умылась, собрала волосы в небрежный хвост и натянула свой любимый свитер — серый, мягкий, слишком большой, зато уютный. На низ одела темно серые джинсы. На улице было прохладно, и этот день почему-то сразу казался другим. Спокойным, будто перед чем-то важным.
Когда я пришла в центр, внутри стояла непривычная тишина. Ребята где-то бегали, кто-то смеялся, но всё это будто шло мимо меня. Я искала глазами Фила, хотя сама себе в этом не признавалась.
И, конечно, именно в этот момент он появился.
Обычная чёрная толстовка, кроссовки, руки в карманах, этот ленивый взгляд — и опять будто всё вокруг исчезло.
— Маша, — произнёс он, подойдя ближе.
— Что? — я обернулась, делая вид, что удивлена.
— У нас сегодня ничего нет после занятий, — сказал он спокойно. — Пошли, покажу кое-что.
— Что именно? — прищурилась я.
— Увидишь.
Он усмехнулся и первым направился к выходу. Я, не задавая больше вопросов, пошла за ним.
---
Мы шли через двор центра, где уже начинало темнеть. Солнце садилось, воздух был прохладный, пахло осенью. Мы дошли до старого спортивного склада за зданием — того самого, где обычно никто не бывает.
Внутри было тихо. Немного пыли, старые маты и окна, через которые пробивался тёплый оранжевый свет.
— Вот здесь можно просто... не быть под камерой, — сказал он, садясь на один из матов.
— Ага, нашёл место без наблюдения, — усмехнулась я. — И часто сюда ходишь?
— Иногда. Когда хочется побыть одному.
Он посмотрел на меня и добавил чуть тише:
— Или не одному.
Я почувствовала, как где-то внутри будто ток пробежал. Сердце сбилось с ритма.
— Ты всегда так прямо говоришь? — спросила я, стараясь не выдать, что мне становится жарко от его взгляда.
— Только с теми, кто не убегает, — ответил он.
Между нами повисла тишина.
Фил чуть подался ближе. Его глаза — карие, глубокие — смотрели прямо, не отводя.
— Почему ты вообще со мной? — вырвалось у меня. — Мы с тобой… ну, странные.
Он усмехнулся.
— А тебе не кажется, что всё самое настоящее — странное?
Я опустила взгляд. Его слова застряли в голове.
Он тихо дотронулся до моего плеча, потом — чуть ниже, по руке, не спеша.
Не грубо, не настойчиво — будто проверял, позволю ли.
Я не отстранилась.
— Ты дрожишь, — сказал он тихо.
— От холода, — солгала я.
— Ага, конечно.
Я засмеялась, стараясь разрядить напряжение, но смех быстро стих. Он приблизился ещё ближе. Так, что я могла чувствовать его дыхание.
И в этот момент время будто остановилось.
Я не знала, кто сделал первый шаг, но всё произошло естественно. Просто он — я — и мгновение, в котором было всё: и нежность, и что-то опасное, и это странное чувство, будто мы уже не можем отойти друг от друга.
— Ну так, ко мне? — прошептал он, полушутя, но глаза были серьёзные.
— С хирали? — переспросила я, не скрывая улыбки.
— У меня матрас удобный, — сказал он, и в голосе было столько тепла, что я невольно рассмеялась.
— Ты неисправим, — ответила я, качая головой.
— Зато честный.
Он подал руку, и я взяла её.
---
В комнате, где он жил, было полутемно. Лампа едва освещала стены, тишина стояла густая, почти домашняя.
Фил включил тихую музыку, сел на пол, прислонившись к стене. Я устроилась рядом.
Мы почти не говорили. Только редкие взгляды, лёгкие улыбки, короткие фразы, которые звучали будто между строк.
Он слегка повернулся ко мне.
— Знаешь, — сказал он негромко, — с тобой не скучно. Даже когда мы молчим.
Я посмотрела на него.
— Это, наверное, комплимент?
— Это факт.
Он обнял меня, просто притянул ближе — без лишних слов.
И это оказалось тем самым моментом, когда не нужно было ни объяснений, ни фраз. Просто двое людей, которые вдруг поняли, что им спокойно рядом.
Музыка играла где-то фоном, за окном шёл дождь. Я чувствовала, как его дыхание выравнивается, как он постепенно засыпает, и сама тоже закрыла глаза.
Последнее, что я услышала, — его шёпот:
— Не уходи завтра.
Я не ответила. Просто сжала его руку в ответ.
И в ту ночь, впервые за долгое время, мне снилось что-то хорошее.