7 глава.
Утро началось как-то вяло. Даже не хотелось вставать, но я знала — опять в центр, куда же без него.
За окном пасмурно, небо будто собиралось на дождь. Я потянулась, зарылась лицом в подушку и, как всегда, пару минут лежала без движения. Потом всё же заставила себя встать.
Быстро умылась, нанесла немного тонального, тушь, блеск — просто, но аккуратно. Волосы решила не крутить, просто оставила распущенными, чуть пригладила расчёской. Настроение было спокойное, даже какое-то ровное.
Из шкафа вытащила короткие джинсовые шорты, белую майку и светло-серую рубашку, которую накинула поверх, не застёгивая. Кроссовки, рюкзак — и готово.
На улице прохладно, воздух свежий, пахнет дождём. В наушниках тихо играет музыка, а я шагаю знакомой дорогой. Всё как обычно, всё привычно.
Только где-то внутри всё равно крутится мысль — увижу ли я сегодня Фила.
Глупо, конечно. Но мысли сами приходят.
***
В центре всё как всегда: кто-то шумит, кто-то пытается учить, кто-то просто сидит в телефоне.
Лена машет мне рукой, я подхожу, сажусь рядом.
— Видела Фила? — спрашивает она, будто специально.
— Нет, — отвечаю быстро, делая вид, что мне всё равно.
— Странно, он обычно первым приходит. Может, задержали где-то.
Я пожала плечами, но сердце почему-то кольнуло.
Через пару минут дверь открывается, и он заходит. Всё тот же — спокойно, немного нахмурен, будто всё время о чём-то думает.
Наши взгляды на секунду встречаются. Я отвожу глаза, делая вид, что рассматриваю свой телефон.
А внутри всё равно щекочет странное чувство, как будто поймали на чём-то личном.
***
После пары скучных занятий Ковалёв объявляет:
— Так, ребята, сегодня никакой тренировки. Вместо этого — фильм. Учебный.
Стоны, недовольство, кто-то смеётся.
— Тихо! Сядьте нормально, — добавляет он, — через пять минут начнём.
Ставят проектор, притушивают свет. Все рассаживаются кто где: кто на стульях, кто прямо на полу. Я сажусь ближе к стене, рядом Лена и Яна.
Фил почему-то выбирает место позади, но немного сбоку — прямо в поле моего зрения.
И всё. Теперь, как ни старайся, я чувствую его взгляд на себе.
Фильм скучный, про психологию подростков, кажется. Я пару раз ловлю себя на том, что не слышу, о чём говорят на экране. Всё внимание — где-то за спиной.
Раз обернулась — случайно, конечно.
Он сидит, руки сложены, глаза на экране. Но когда я поворачиваюсь обратно, точно чувствую: он усмехнулся.
***
Минут через двадцать проектор мигает и гаснет.
— Ну отлично, — ворчит Ковалёв. — Кто там у нас техник?
— Я попробую, — отзывается Фил.
Он встаёт, подходит к столу, наклоняется, возится с проводами.
— Не трогай, — говорит Ковалёв, — сейчас искру поймаешь.
— Да я аккуратно.
И, конечно, в этот момент лампа мигает и вырубается окончательно.
— Молодец, — смеётся кто-то.
— Сам вызвался, теперь отвечай, — добавляет Лена, улыбаясь.
Фил поворачивается, кивает с лёгкой ухмылкой:
— Ну простите, хотел как лучше.
Все начинают переговариваться, кто-то уходит за водой, кто-то смеётся. Суета, шум, разговоры — как будто обычный день.
И вдруг кто-то нечаянно задевает стакан на подоконнике — вода разливается, чуть не попадает на мои ноги.
Я вскакиваю, отскакиваю назад — и прямо на кого?
Правильно. На Фила.
— Осторожнее, — говорит он тихо, придерживая меня за талию, чтобы я не упала.
Его ладони горячие, дыхание где-то у самого уха.
— Ты вечно влипаешь в такие моменты, — добавляет он.
— Не моя вина, что кто-то воду разливает, — отвечаю я, чувствуя, как сердце бьётся в горле.
— Ага, конечно. Ты просто специально, — шепчет он, глядя прямо в глаза.
Я делаю шаг назад, но не успеваю — задеваю стул, чуть не теряю равновесие. Он снова ловит.
— Ты сегодня сама как катастрофа, — усмехается.
— Хватит, — говорю я, но звучит это слишком тихо, неуверенно.
— Что хватит? Помогать?
— Приставать.
Он опускает руки, но взгляд остаётся.
— А если я просто хочу рядом постоять? — спокойно, будто между делом.
Я не нахожу, что ответить. Просто отворачиваюсь, под предлогом поправляю рубашку.
***
Ковалёв возвращается, включает свет.
— Всё, ребят, фильм отменяется. Идите гуляйте, но к шести быть обратно.
Все тут же начинают расходиться. Я беру сумку, уже почти выхожу из зала.
И вдруг слышу за спиной:
— Маш, подожди.
Останавливаюсь.
Он подходит ближе, не торопясь.
— Ты чего обижаешься?
— Я не обижаюсь.
— Тогда почему убегаешь?
— Я просто не хочу опять слушать твои шуточки.
Он смотрит внимательно, чуть прищурившись.
— А если я серьёзно?
— Вряд ли ты умеешь серьёзно.
— Хочешь проверим?
Он делает шаг ближе, но не прикасается.
Просто стоит, смотрит, будто ждёт ответа.
А я не знаю, что сказать.
Сердце всё сильнее бьётся, дыхание сбивается.
Хочу что-то сказать, но слова будто застряли.
И именно в этот момент дверь открывается, и Лена зовёт:
— Маша, ты идёшь?
Я оборачиваюсь, киваю.
Фил делает шаг назад, но глаза не отводит.
— Ладно, иди. Но разговор мы не закончили.
Я выдыхаю, стараясь не улыбаться, и выхожу в коридор.
Лена сразу начинает что-то рассказывать, смеётся, а я почти не слушаю.
Голова гудит, мысли путаются.
Вот зачем я вообще на него смотрела…
А теперь уже поздно делать вид, что ничего не чувствую.
***
На улице воздух после дождя свежий, мокрый асфальт блестит.
Я иду рядом с Леной, но всё время ловлю себя на том, что думаю о нём.
О его взгляде, голосе, том коротком “хочешь проверим?”.
И почему-то от одной этой мысли становится теплее.
Наверное, всё это глупость.
Но, может быть, именно с таких глупостей всё и начинается.
Продолжение следует...