Глава 12
Утро пришло ко мне медленно и удивительно мягко.
Сначала я просто почувствовала тепло. Потом — чью-то тяжёлую, знакомую руку у себя на талии. Потом — запах, который не мог принадлежать ни моей подушке, ни комнате, ни мне самой. И только после этого я наконец открыла глаза, сонно моргая в рассеянный утренний свет, пробивающийся сквозь шторы.
Логан всё так же лежал рядом.
И обнимал меня.
Он не спал. Просто лежал и смотрел на меня с тем самым почти нейтральным выражением лица, которое у него бывало в редкие моменты полного внутреннего покоя, когда он не прятался за усмешкой, не делал вид, что ему на всё плевать, и не играл роль человека, которого невозможно выбить из равновесия.
Он первым нарушил тишину.
— Доброе утро.
Я зевнула, не сразу вспомнив, кто я, где я и почему всё это вообще происходит со мной, а потом потянулась, уткнувшись щекой в подушку, и каким-то неприлично писклявым со сна голосом ответила:
— Доброе.
Уголок его губ дрогнул. Логан улыбнулся и, протянув руку, очень спокойно убрал мне волосы с лица.
И именно от этого жеста я окончательно проснулась.
Не от его голоса. Не от того, что он лежал рядом. А именно от этого движения — мягкого, медленного, почти домашнего. Потому что в нём было слишком много нежности для раннего утра, слишком много привычности, слишком много чего-то, к чему я никогда не умела относиться спокойно.
Я резко моргнула.
Потом ещё раз.
И всё наконец сложилось в одну картину.
Я спала рядом с Логаном.
Он никуда не ушёл.
Я заснула, обнимая его за талию.
Господи.
А если я опять говорила его имя во сне?
Божечки.
Что теперь делать?
Нужно ли сейчас срочно умереть или можно сначала хотя бы умыться?
Наверное, что-то из этого ужаса всё-таки отразилось у меня на лице, потому что Логан сразу заметил перемену в моём выражении. И, к счастью, не стал ничего спрашивать. Просто легко отпустил меня, сел на кровати и встал.
— Я пойду приготовлю завтрак, — сказал он так буднично, будто это было самое естественное утро в мире. — А ты пока просыпайся.
И вышел из комнаты.
Я ещё пару секунд просто смотрела на закрывшуюся за ним дверь.
Потом уткнулась лицом в подушку и начала тихо визжать.
Не громко. Не истерично. Так, чтобы, если вдруг кто-то проходил по коридору, он подумал, что в этой комнате просто очень странно работает чайник.
Когда внутренний уровень паники слегка снизился, я всё-таки заставила себя встать.
Умылась, переоделась в домашний костюм — мягкие штаны и свободную кофту — и уже почти решила, что сейчас спокойно сяду, открою книгу и сделаю вид, будто моя жизнь не превращается в романтический хаос ускоренными темпами, как вдруг зазвонил телефон.
Мама.
Я замерла, глядя на экран.
— Чёрт, — пробормотала я.
Я опять забыла ей позвонить.
Прекрасно.
Я быстро приняла вызов.
— Привет, мам. Прости, я вчера рано уснула и забыла тебе позвонить.
— Опять была на вечеринке? — сразу строго спросила мама.
Я открыла рот, чтобы начать аккуратно защищаться, но именно в этот момент дверь в комнату открылась, и Логан вошёл с подносом в руках.
Я автоматически повернула голову к нему.
— Лили? — напомнил о себе голос мамы в трубке.
— Да, мам, прости, я отвлеклась.
— Так ты была на вечеринке?
Я снова не успела ответить.
Потому что Логан подошёл ближе, спокойно взял у меня телефон, включил громкую связь и сказал самым вежливым голосом на свете:
— Доброе утро, миссис Блум. Простите, мы вчера смотрели фильм, Лили уснула и не позвонила вам. Я не хотел уже её будить.
Я медленно уставилась на него.
На мамином конце связи воцарилась почти мгновенная магия.
— Ой, милый, привет, — сказала она таким ласковым голосом, что я немедленно закатила глаза. Логан это, конечно же, заметил и едва заметно улыбнулся. — Рада тебя слышать. Как дела?
— Всё отлично, спасибо.
— Когда приедешь домой?
— Пока не знаю. Но я буду везти Лили домой на каникулы, так что обязательно увидимся.
— Отлично. Тогда приготовлю твои любимые блюда.
Я тут же возмущённо влезла:
— А мне лазанью приготовишь?
Мамин голос сразу же стал строже:
— Больше ничего не хочешь, милая?
Я снова закатила глаза, а Логан, уже даже не пытаясь скрыть улыбку, посмотрел на меня с тем самым выражением лица, от которого хотелось одновременно толкнуть его в плечо и прижаться ближе.
Мы ещё немного поговорили с мамой. Точнее, в основном говорил Логан, а я сидела рядом и периодически вставляла комментарии, которые либо игнорировались, либо вызывали у него усмешку. В итоге мама окончательно успокоилась, ещё раз напомнила мне, что я вообще-то в университете учусь, а не прожигаю молодость, и только после этого попрощалась.
Когда звонок закончился, я сразу посмотрела на Логана.
— Моя мама любит тебя больше, чем меня.
Он как ни в чём не бывало поставил поднос на кровать.
— Зато моя больше любит тебя.
Я задумалась на секунду.
— Ладно. Всё по-честному.
Он усмехнулся.
Я уже собиралась сказать что-то ещё, как вдруг до меня дошёл ещё один момент из их разговора.
Я нахмурилась.
— Подожди. Ты сказал, что будешь везти меня домой на каникулах.
Логан кивнул так спокойно, будто это вообще не заслуживало отдельного обсуждения.
— Да.
— Но меня должен был везти Коул.
— У него не получится, — так же спокойно ответил он. — Поэтому отвезу я.
Я несколько секунд смотрела на него, а потом пробурчала себе под нос:
— Ну конечно.
Он чуть приподнял бровь, но ничего не сказал. Только уголок его губ дрогнул в лёгкой усмешке, как будто его почему-то позабавила моя реакция.
Завтрак оказался до неприличия хорошим.
На подносе стояли тарелки с горячими панкейками, аккуратно сложенными стопкой, рядом — маленькая миска с ягодами, банан, нарезанный кружочками, мёд в стеклянной пиале, омлет с сыром и зеленью и два стакана с апельсиновым соком. Всё выглядело так, будто я проснулась не в общежитии, а где-нибудь в уютной квартире из фильма, где у героев по утрам всегда идеальные кухни, идеальный свет и никто не вспоминает о реальных проблемах.
— Ты издеваешься? — спросила я, глядя на еду. — Это слишком красиво, чтобы быть законным.
— Просто ешь, — сказал он.
И я, разумеется, послушалась.
Панкейки оказались тёплыми, мягкими, идеально сладкими ровно настолько, насколько нужно, омлет — нежным и каким-то слишком вкусным для человека, который вообще-то, по моим представлениям, должен был питаться в основном кофе и сарказмом.
— Ты очень вкусно готовишь, — сказала я после первого же куска.
— Знаю.
Я фыркнула.
— И очень скромный.
— Это тоже знаю.
Я покачала головой и рассмеялась.
Мы завтракали прямо у меня на кровати, и во всём этом было что-то до абсурда простое и неправильное одновременно. Неправильное — потому что так не должно было быть. Не после всего, что между нами происходило последние месяцы. Не после всех этих взглядов, недомолвок, дурацкой ревности, случайных прикосновений, разговоров, от которых сердце начинало жить своей жизнью. Но в то же время именно сейчас всё ощущалось так естественно, будто это не новое и опасное, а наоборот — что-то очень старое, давно забытое и наконец вернувшееся на своё место.
Мне было хорошо рядом с ним.
Слишком хорошо.
Спокойно.
Тепло.
Так, как не было уже очень давно.
И именно это пугало больше всего, потому что я слишком хорошо знала себя. Стоило мне почувствовать хотя бы намёк на прежнюю близость, как вся моя осторожность тут же начинала таять. А мне нельзя было терять голову. Не сейчас. Не после всех тех надежд, которые я столько лет собирала по кусочкам, а потом столько же лет пыталась уничтожить.
Но, боже, как же сложно было думать о разумности, когда он сидел рядом на моей кровати, ел приготовленный им же завтрак, подливал мне сок и время от времени смотрел так, что в груди становилось слишком тесно.
После еды Логан собрал посуду на поднос, а я, допивая сок, поймала себя на том, что уже заранее расстраиваюсь.
Хотя он ещё ничего не сказал.
Хотя утро ещё не закончилось.
Хотя это глупо.
Но иногда ты просто знаешь, когда момент вот-вот закончится.
— Спасибо за еду, — сказала я.
Он поднял на меня взгляд.
— Не за что.
Потом чуть помедлил и добавил:
— У меня есть дела. Нужно идти.
И вот оно.
То самое маленькое, тихое разочарование. Но я, конечно же, не подала виду.
Только кивнула.
— Хорошо.
Логан встал, взял поднос, подошёл ко мне ближе и наклонился. Я уже знала, что будет дальше, и всё равно это каждый раз действовало на меня почти одинаково.
Он поцеловал меня в лоб.
— До встречи, Блум.
— До встречи, — тихо ответила я.
Потом он вышел, а я ещё несколько секунд сидела на кровати, глядя на дверь и чувствуя на коже то место, к которому совсем недавно прикасались его губы.
И, если совсем честно, мне уже сейчас хотелось, чтобы он вернулся.
♥'')
,•' ¸,•'')
(¸,•' (¸♥ ღ
Сначала я честно пыталась читать.
Лежала на кровати, держа книгу перед собой, переворачивала страницы, даже глазами скользила по строчкам, но смысла в этом было примерно столько же, сколько в попытке сосредоточиться на учебнике посреди землетрясения. Мысли всё равно снова и снова возвращались к Логану. К утру. К его руке у меня на талии. К тому, как он смотрел на меня, когда я открыла глаза. К тому, как поправил мне волосы. К тому, что вообще никуда не ушёл.
Я чувствовала себя влюблённым подростком.
Снова.
Будто все эти годы, вся эта гордость, все попытки стать взрослее, спокойнее и мудрее просто испарились за одну ночь, а я опять превратилась в ту девочку, которая ловила каждую его улыбку и потом неделями жила на воспоминаниях.
Но что, если я снова всё себе придумала?
Что, если на самом деле он относится ко мне просто как к очень близкой подруге? Как к человеку, который для него важен, дорог, но не так, как мне бы хотелось? Может, я опять выстроила в голове целую историю из нескольких взглядов, пары фраз и одного утра, которое слишком сильно хотелось назвать особенным.
Я перевернулась на бок и уставилась в стену.
Но с подругами ведь не спят в одной кровати. Подруг не гладят по голове. Подруг не целуют в лоб так, будто это что-то естественное и очень личное. И на подруг не смотрят так... как он смотрел на меня.
Нет.
Нет, я не могла всё это придумать.
Я, конечно, человек с очень живой фантазией, спасибо книгам, но всё же умею различать вымысел и реальность. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.
В какой-то момент я поняла, что если не перестану лежать и думать о нём, то к вечеру окончательно сойду с ума. Поэтому решила отвлечься единственным доступным способом — уборкой. Если уж моя личная жизнь напоминает хаос, то хотя бы комната может выглядеть прилично.
Я поднялась с кровати, собрала кружки со стола, поправила покрывало, потом полезла в ящики и начала наводить там порядок. Выбросила старые бумажки, нашла две потерянные резинки для волос, одну серёжку, которой, как я была уверена, уже давно нет в живых, и целую армию мелочей, которые каким-то образом всегда скапливаются в углах и ящиках, даже если ты не помнишь, как они туда попали.
Потом вытерла пыль.
Потом переставила косметику.
Потом аккуратно сложила вещи в шкафу, хотя обычно аккуратности во мне хватает минут на десять, не больше.
А потом решила, что раз уж я сегодня в образе идеальной хозяйки, то надо довести дело до конца и протереть полки с книгами.
Это решение казалось разумным примерно первые пять минут.
Потому что уже на третьей книге я начала чихать.
Пыль, конечно же.
Я шмыгнула носом, чихнула ещё раз, потом ещё, вытирая руки о футболку и бормоча себе под нос что-то про проклятую любовь к бумажным изданиям. В итоге я сняла с полок все книги, сложила их стопками на полу, протёрла полки, снова чихнула так, что чуть не выронила тряпку, и именно в этот момент силы у меня почему-то резко закончились.
Совсем.
Так внезапно, будто кто-то щёлкнул выключателем.
Я выпрямилась, посмотрела на полки, на книги, на тряпку в руке и поняла, что больше не могу. Вообще. Ни морально, ни физически. Хотелось только одного — лечь под одеяло и спать.
— Ладно, — пробормотала я. — Завтра расставлю.
С этой благородной мыслью я действительно добралась до кровати, рухнула на неё, подтянула к себе подушку и вдруг почувствовала на ней отчётливый запах Логана.
Он всё ещё остался.
Немного его парфюма, немного его тепла, что-то неуловимо своё, из-за чего у меня внутри моментально всё стало мягче.
Я глубоко вдохнула. И, кажется, уснула ещё до того, как успела отругать себя за это.
Разбудил меня стук в дверь.
Я открыла глаза резко, ничего не понимая. В комнате уже стоял полумрак — не тот утренний, мягкий, а вечерний, густой, с серым светом за окном и размытыми тенями по углам. Несколько секунд я лежала неподвижно, пытаясь сообразить, сколько вообще проспала и почему чувствую себя так, будто меня выдернули из сна насильно.
Стук повторился.
Я со стоном села, откинула одеяло и пошла к двери, ещё толком не проснувшись. И, конечно же, именно в этот момент споткнулась о стопку книг, которые оставила на полу.
Всё произошло очень быстро и очень глупо.
Я зацепилась ногой, потеряла равновесие и с глухим стуком рухнула на пол.
Дверь тут же открылась.
Логан вошёл и сразу оказался рядом, как будто всё это время только и ждал повода ворваться и снова меня спасать от меня самой.
— Ты в порядке, Блуми?
Я морщась приподнялась на локтях.
— Да, — пробормотала я. — Только нога немного ноет.
Логан мгновенно встал, прошёл к выключателю, включил свет, а потом, даже не спрашивая, поднял меня на руки и переложил на кровать.
Я даже не успела возмутиться.
Потом он чуть отодвинул книги ногой, опустился передо мной на колени и очень аккуратно взял мою ногу в руки.
От того, как нежно его пальцы скользнули по щиколотке, по коже сразу побежали мурашки.
Я сжала губы и постаралась не шевелиться.
Логан осторожно осмотрел ушиб, провёл пальцами чуть выше, проверяя, где больнее, и сказал:
— Небольшой ушиб. За пару дней пройдёт.
Я кивнула.
Он встал, оглядел стопки книг на полу, потом медленно повернулся ко мне, чуть приподнял бровь и посмотрел тем самым взглядом, в котором уже читалось всё, что он думает о моих внезапных приступах уборочного героизма.
Я тяжело вздохнула.
— Я начала убирать, но потом резко устала и решила книги расставить завтра.
Логан чуть улыбнулся.
Но в следующую секунду его лицо снова стало серьёзным. Он подошёл ближе, медленно наклонился ко мне — так медленно, что за это время я успела придумать слишком многое и почти умереть от собственных ожиданий.
А он просто поцеловал меня в лоб и нахмурился.
— У тебя температура, — сказал он. — Мне ещё утром показалось, что ты горячая, но я думал, что ошибся.
Он резко провёл рукой по волосам.
— Чёрт. Не нужно было уходить.
— Всё в порядке, — тихо сказала я. — Не переживай.
Но он уже не слушал. Достал из моей аптечки градусник и протянул мне.
Я послушно легла, зажала его под рукой и уставилась в потолок. Логан сидел рядом и смотрел на меня так сосредоточенно, что мне снова стало немного трудно дышать.
Когда градусник пикнул, я отдала его ему. Логан посмотрел на экран и ещё сильнее нахмурился.
— Тридцать восемь.
Он снова полез в аптечку, достал таблетки, налил мне воды и протянул стакан.
Я послушно всё выпила.
После этого он поправил мне подушку, накрыл одеялом почти до подбородка и сказал:
— Я сейчас вернусь.
Когда дверь закрылась, я ещё несколько секунд просто лежала и улыбалась, как полная дурочка.
Он так обо мне заботится. Просто идеальный парень. Вообще, у него есть хоть какие-то недостатки?
Именно в этот момент Логан вернулся и поставил на тумбочку кружку.
— Я заварил тебе облепиховый чай.
Я мысленно простонала.
Да. Недостаток всё-таки был. И очень серьёзный.
— Я не буду это пить, — честно сказала я и скривилась.
Логан даже не моргнул.
— Это поможет тебе быстрее выздороветь.
— Я лучше поболею на день больше.
Уголок его губ дрогнул.
— Не будь ребёнком, давай пей.
Я нахмурилась ещё сильнее.
— Я не ребёнок!
Он посмотрел на меня как-то странно. Почти грустно.
— Вижу, Блуми, вижу.
И от этого тихого, странного ответа у меня вдруг внутри всё на секунду замерло.
В итоге я всё-таки сдалась и выпила чай, не забывая при этом плеваться и морщиться после каждого глотка. Я ненавидела облепиху.
И вообще все чаи с кусочками ягод, фруктов, кожурой, травами и прочими подозрительными элементами, которые почему-то все вокруг считали лечебными.
Когда кружка наконец опустела, Логан потрепал меня по волосам.
— Молодец.
Я мрачно посмотрела на него, потом снова легла и укрылась поудобнее.
Логан тем временем снял куртку, оставшись в футболке, оглядел стопки книг на полу и сказал:
— Так. Какие книги куда ставить?
Я повернула голову.
— Ты будешь расставлять их?
Он кивнул.
— Не люблю бардак.
Я закатила глаза.
Логан вскинул бровь.
— Что?
— Меня всегда бесила твоя чистоплюйность.
Он улыбнулся.
— Ты хотела сказать чистоплотность?
— Я сказала именно то, что хотела.
Он тихо рассмеялся, и в этом смехе было столько привычного, что мне моментально стало теплее.
В итоге я начала руководить процессом.
— Фэнтези на одну полку. Романтическое фэнтези — на другую. Романтика — на третью и четвёртую.
— Серьёзно? У тебя столько романтики?
— Не осуждай меня.
— Я не осуждаю. Я пытаюсь это пережить.
— И перестань смотреть на мои книги так, будто они тебя лично оскорбили.
— Некоторые уже успели.
Я фыркнула.
Он всё расставлял очень аккуратно. Даже слишком аккуратно. Корешок к корешку, по высоте, с каким-то почти оскорбительным уважением к геометрии пространства. Когда последняя книга наконец оказалась на месте, он сел рядом со мной на кровать.
Я повернулась к нему.
— Зачем ты вообще пришёл?
— Ты не отвечала на звонки, — сказал он. — Я зашёл проверить, всё ли хорошо.
Я тут же потянулась к телефону и обнаружила, что он выключен.
— О.
Логан только посмотрел на меня с выражением, которое очень ясно читалось как вот именно.
Я поставила телефон на зарядку, а он, как ни в чём не бывало, спросил:
— Хочешь фильм посмотреть?
Внутри у меня сразу всё вспыхнуло радостью, но внешне я лишь пожала плечами.
— Давай.
Он взял мой ноутбук. Я уже подвинулась ближе к стене, собираясь продиктовать пароль, когда увидела, как он сам его вводит.
Я замерла.
— Откуда ты знаешь мой пароль?
Он даже не отвлёкся от экрана.
— Ну, во-первых, четыре девятки не такой уж и сложный пароль. А во-вторых, он у тебя на всех устройствах с пятого класса. Просто подумал, что ты его так и не поменяла.
Когда ноутбук разблокировался, я сначала даже не поняла, что именно вижу. А потом впала в шок.
На экране была открыта вкладка с моей рукописью.
Я вчера её не закрыла. Чёрт.
Логан поднял глаза на экран, потом на меня.
— Ты написала книгу?
Я почувствовала, как моментально начинаю смущаться.
— Ну... думаю, до книги ей далеко. Но я стараюсь это исправить.
Логан посмотрел на меня так ласково, что я сразу отвернулась.
— Посмотри на меня.
Я повернула голову.
Он продолжил:
— Ты же знаешь, что ты лучшая, верно?
Я кивнула.
— Так чего же ты так не уверена в своей книге?
Я тихо вздохнула.
— Я не знаю. Просто кажется, что никому это не понравится.
— Мы этого не узнаем, пока не проверим. Можно я прочитаю её?
— Нет! — выкрикнула я слишком быстро.
Потом чуть спокойнее добавила:
— Она ещё не закончена. Если закончу, тогда дам прочитать.
— Если? — переспросил он.
— Да. Если. Давай смотреть фильм.
Я почти выхватила ноутбук у него из рук, открыла Netflix и быстро сказала:
— Что будем смотреть?
Он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.
— Что бы ты хотела?
Я назвала первую попавшуюся мелодраму.
Логан тяжело вздохнул.
— Включай.
Я улыбнулась, запустила фильм и снова поставила ноутбук ему на колени. Он улёгся удобнее, притянул меня к себе, и я без сопротивления устроилась на его плече. Логан поцеловал меня в макушку, задержавшись там на секунду дольше, чем нужно, а потом запустил руку мне в волосы.
Фильм оказался о богатом мужчине, наследнике семейной фирмы, который влюбляется в обычную официантку. Сначала всё шло прекрасно — слишком прекрасно, чтобы не закончиться катастрофой. Они гуляли под дождём, целовались в пустых ресторанах, спорили, мирились, смотрели друг на друга так, будто вся жизнь наконец встала на место.
А потом, конечно же, в сюжет вмешался отец.
Как и положено хорошему мелодраматическому отцу, он встретился с девушкой тайно и сказал, что она должна бросить его сына. Она отказалась. Тогда он предложил деньги. Она снова отказалась. Тогда он сказал, что если они останутся вместе, то он вычеркнет сына из завещания и никогда не передаст ему управление фирмой.
И, разумеется, эта идиотка решила принести себя в жертву. Она бросила его, сказала, что разлюбила, и ушла с лицом трагической святой.
Я уже к этому моменту лежала в слезах. Логан же, наоборот, смотрел на экран с почти оскорблённым выражением лица.
— Как глупо, — сказал он.
Я, шмыгая носом, повернула к нему голову.
— Почему это?
— Потому что можно просто сказать правду. Он бы разобрался с отцом, и все были бы счастливы.
Я несколько секунд смотрела на него, потом спросила:
— Иногда правду не так просто сказать. Вот, например... если бы ты был в кого-то влюблён, ты бы сразу сказал о своих чувствах? Или бы молчал?
Пальцы Логана в моих волосах замерли. Я даже перестала дышать на секунду. Мне правда хотелось услышать ответ.
Он немного помолчал, а потом сказал:
— Если бы я знал, что это взаимно, то сразу бы сказал.
— А как ты можешь понять, что это взаимно?
— Не знаю, — тихо ответил он. — Наверное, почувствовал бы.
Я фыркнула.
— Никогда не узнаешь, пока не проверишь.
Он вздохнул.
— Да, ты права.
Я почувствовала, как внутри у меня что-то опасно оживляется. И решила надавить.
Приподнялась на локте, посмотрела на него и с максимально невинным видом спросила:
— А что, наш зануда Картер в кого-то влюблён?
Он слегка улыбнулся.
А потом очень нежно вытер пальцами высохшие следы слёз у меня со щёк.
Так нежно, что у меня буквально онемели конечности.
— Блуми, — сказал он, глядя мне прямо в глаза, — если бы я был в кого-то влюблён, ты бы узнала первая.
Я сглотнула.
— Почему я? А не Коул, например?
Он не отвёл взгляда.
— Потому что ты должна услышать это первой. А потом уже наши мамы, папы и братья.
Я нахмурилась.
— Причём тут наши мамы и папы? Ладно твои, но моим зачем отчитываться?
Логан вдруг улыбнулся шире.
— Начинается интересный момент. Ложись давай.
Я тяжело вздохнула и снова устроилась у него на плече. Но в голове у меня уже звенел только один вопрос.
Я ведь правильно всё поняла, да?
Или снова всё придумала?