Глава 4
К тому моменту, как я вышла со стадиона, внутри у меня всё ещё звенело от адреналина. Это было странное, почти невесомое состояние, когда тело уже начинает чувствовать усталость, но радость пока перекрывает абсолютно всё — и гудящие мышцы, и разгорячённую кожу, и даже те мелкие раздражающие мысли, которые обычно вечно лезут в голову не вовремя. Я шла к общежитию с такой улыбкой, что, наверное, со стороны выглядела человеком, которому только что сообщили, что жизнь официально решила перестать над ним издеваться.
Меня взяли.
Меня действительно взяли в команду.
И пусть это произошло с оговорками, усталым взглядом тренера и предупреждением о первом же провале, мне было всё равно. Я была слишком счастлива, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Всё, чего я хотела последние сутки, — начать здесь что-то своё. Не как младшая сестра Коула. Не как девочка из прошлого, которую все знают только через Логана, школу и старые воспоминания. А просто как Лили Блум, которая сама добивается того, что ей нужно.
Телефон в кармане коротко завибрировал.
Я достала его на ходу и увидела уведомление из общего чата первокурсников, куда нас добавили сегодня днём. За последние несколько часов этот чат уже успел превратиться в странную смесь вопросов про аудитории, жалоб на расписание, подозрительно быстрых студенческих сплетен и обсуждений того, где в кампусе самый нормальный кофе. Но новое сообщение выделялось особенно активно — под ним уже мелькали реакции и ответы.
Сегодня вечеринка в доме студентов по случаю начала учебного года.
Начало в девять.
Приходите все, кто хочет нормально отметить первый день.
Я остановилась прямо посреди дорожки и перечитала сообщение ещё раз.
Улыбка сама собой стала шире.
Ну конечно. Какой вообще первый день в университете без дурацкой, шумной, переполненной вечеринки в доме, где живут какие-нибудь слишком уверенные в себе парни, считающие себя неофициальными королями кампуса? Это было почти обязательной частью студенческой атмосферы, и, если честно, именно сейчас мне хотелось чего-то такого. После дороги, после Логана, после отбора, после всех этих эмоций мне вдруг до жути захотелось надеть красивое платье, выйти из общежития и хотя бы один вечер пожить так, будто я правда начала новую жизнь.
Я ускорила шаг.
До комнаты добралась уже почти бегом, распахнула дверь и застала Миа за столом. Она что-то печатала в ноутбуке, рядом стояла кружка чая, волосы были собраны в свободный хвост, а сама она выглядела так уютно и спокойно, будто собиралась провести идеальный вечер в компании пледа, спокойной музыки и чего-нибудь полезного для учёбы.
Я даже немного позавидовала её внутренней собранности.
— Сегодня вечеринка, — радостно сказала я прямо с порога. — Ты пойдёшь?
Миа подняла на меня взгляд, и по её лицу сразу стало ясно, каким будет ответ.
— Я не люблю вечеринки, — сказала она без всякой неловкости. — Это не моё.
Я на секунду замерла, а потом просто кивнула.
Если человек действительно не любит такое, уговаривать его бессмысленно. Я и сама терпеть не могу, когда кто-то начинает убеждать тебя «ну давай, будет весело», будто все люди на свете обязаны веселиться одинаково. Поэтому я даже не стала тратить силы на попытки переубедить её.
— Тогда я пойду отдуваться за нас двоих, — сказала я, бросая сумку на кровать.
— Только без криминальных хроник, пожалуйста.
— Ничего не обещаю, — фыркнула я. — Но постараюсь.
Следующие минут сорок пролетели неожиданно быстро. Я стояла перед шкафом, перебирая одежду и мысленно отсекая всё, что выглядело либо слишком скромно, либо слишком нарядно, либо просто не соответствовало настроению вечера. В итоге выбор пал на короткое чёрное платье в обтяжку — то самое, которое я однажды купила импульсивно, а потом несколько месяцев ждала подходящего случая его надеть. Оно подчёркивало фигуру, красиво открывало декольте и вообще выглядело ровно так, как должна выглядеть вещь, в которой хочется войти в комнату и хотя бы на пару часов почувствовать себя человеком, у которого всё под контролем.
К платью я добавила высокие каблуки, хотя прекрасно знала, что ближе к концу вечера обязательно пожалею об этом выборе, уложила волосы в крупные локоны и сделала макияж с акцентом на глаза — не слишком яркий, но достаточно заметный, чтобы выглядеть эффектно. Когда я наконец отошла от зеркала и повернулась к Миа, внутри уже медленно начинало разгораться то самое приятное предвкушение.
— Ну? — спросила я. — Как я выгляжу?
Миа оторвалась от ноутбука, оглядела меня с головы до ног и сказала совершенно серьёзным тоном:
— Как злобная стерва в нетфликсе.
Я рассмеялась.
— Сочту это за комплимент.
— Так и задумывалось.
Я схватила маленькую сумочку, проверила телефон, ключ-карту и блеск для губ, а уже у двери Миа вдруг напомнила:
— Не забудь, общежитие закрывается в одиннадцать.
Я обернулась.
— То есть либо вернуться вовремя, либо пройти через миссис Грин и погибнуть морально?
— Именно.
— Обожаю, когда у вечера есть интрига.
Миа только покачала головой, а я, махнув ей рукой, вышла из комнаты.
До дома, где должна была проходить вечеринка, идти было минут двадцать, но перспектива добираться туда на каблуках пешком показалась мне слишком героической. Поэтому я вызвала такси, и уже через десять минут машина высадила меня на улице, где нужный дом находился без всяких подсказок. Его можно было узнать ещё издалека — по грохочущей музыке, по скоплению людей у входа и по тому особому шуму, который создаёт только большое количество студентов, одновременно уверенных, что именно сегодняшний вечер станет легендарным.
Я поднялась по ступенькам, вошла внутрь — и сразу оказалась в самом эпицентре хаоса.
В доме было полно народа. Музыка била так громко, что пол будто едва заметно вибрировал под ногами. На столах стояли бутылки с алкоголем, пластиковые стаканы, какие-то подозрительные миски с закусками и то ли пунш, то ли химическое оружие в огромной прозрачной ёмкости. В одной из комнат играли в пив-понг, и каждый второй бросок сопровождался таким восторгом, будто на кону стоял не пластиковый стакан, а судьба человечества. Кто-то сидел на диванах компаниями, перекрикивая музыку, остальные танцевали. Девушки буквально липли к парням, прижимались к ним, смеялись, водили руками по чужим плечам и шеям, и в какой-то момент у одной из них платье задралось настолько высоко, что я отчётливо увидела кружевной край её трусиков.
Что ж.
Вечеринка явно не собиралась быть скучной.
Я ещё не успела толком осмотреться, как ко мне подошёл парень. Очень высокий — мне пришлось задрать голову, чтобы нормально разглядеть его лицо. Мускулистый, красивый, с той самой опасно-сексуальной улыбкой, которая появляется у людей, привыкших, что им почти не отказывают.
— Привет, детка, — сказал он, наклоняясь ближе. — Не хочешь потанцевать?
Я уже почти собралась ответить, что, возможно, и хочу, просто чтобы не стоять посреди комнаты одной, когда за его спиной вдруг возник ещё один человек.
— Кев, — спокойно произнёс Логан. — Это моя сестра. Правила помнишь?
Парень мгновенно выпрямился.
Я перевела взгляд с него на Логана.
Кев коротко кивнул, бросил на меня что-то среднее между извиняющимся и немного растерянным взглядом, а потом просто развернулся и ушёл.
Несколько секунд я смотрела ему вслед, не веря, что это вообще сейчас произошло.
Потом резко повернулась к Логану.
— И что это за правило такое?
Он стоял передо мной всё с тем же спокойным лицом, будто не сделал только что что-то возмутительно странное.
— Нельзя прикасаться к сёстрам членов команды, — ответил он ровным тоном.
Я фыркнула.
— Дурацкое правило.
— Возможно.
Подоспевший буквально из воздуха Коул, видимо, тоже решил, что его участие в этой сцене необходимо. Он остановился рядом, окинул меня взглядом с головы до ног — медленно, с явным братским неодобрением, — и скривился.
— Что на тебе надето, чёрт возьми? Выглядишь как прости господи.
Я тут же прищурилась.
— Ты говоришь как наша бабушка. Рано же ты постарел, братик.
Логан рядом коротко прикрыл рот рукой, явно пряча улыбку, и это почему-то разозлило меня ещё сильнее.
Коул фыркнул.
— Иди отсюда. Здесь взрослые люди развлекаются.
Я выразительно посмотрела на него.
— А ты что тогда тут делаешь?
На этот раз Логан всё-таки не успел полностью спрятать усмешку.
Коул закатил глаза.
— Ой, делай что хочешь. Но перед родителями потом сама отчитываться будешь.
С этими словами он действительно развернулся и ушёл, видимо решив, что свою братскую миссию на вечер выполнил.
На секунду мы с Логаном остались вдвоём среди грохочущей музыки, чужого смеха и мигающего света.
Он посмотрел на меня чуть внимательнее, чем до этого, и сказал:
— Ты сегодня отлично выступила.
Я почувствовала, как по шее предательски поднимается тепло.
Чёрт.
Из всех возможных фраз именно эта оказалась той, к которой я совершенно не была готова. Комплимент от Коула я бы отбила шуткой. От тренера — приняла с гордостью. От кого угодно другого — с улыбкой. Но Логан, говорящий это таким спокойным тоном, будто просто констатирует очевидный факт, каким-то образом умудрился выбить из меня воздух.
Я сухо ответила:
— Спасибо.
Он кивнул. Просто кивнул, будто и не ждал ничего большего, после чего отошёл в сторону и через пару секунд уже исчез среди людей так легко, словно вообще никогда не стоял рядом.
А я осталась на месте, глядя в пространство перед собой и чувствуя, как внутри что-то неприятно дрогнуло.
И почти сразу в голове всплыло воспоминание.
Мне тринадцать.
Я стою у двери школьного спортзала, сжав пальцы так сильно, что ногти впиваются в ладони, и стараюсь не показать, насколько сильно нервничаю перед пробами в школьную группу поддержки. Воздух пах лаком для пола, духами старшеклассниц и сладковатым страхом, который почему-то всегда витает там, где девочки-подростки пытаются доказать, что они достаточно хороши.
Логан стоит рядом.
Ему пятнадцать, он уже выше меня почти на целую голову, в школьной футбольной толстовке, с растрёпанными волосами и той самой улыбкой, которую он почему-то всегда дарил мне чуть мягче, чем всем остальным.
— Ты справишься, — говорит он.
Я поднимаю на него глаза.
— А если нет?
Он улыбается шире.
— Ты же знаешь, что лучшая, малышка Блуми?
У меня внутри всё сразу перестаёт дрожать так сильно.
Я киваю.
А потом выхожу на площадку и выступаю так, будто не имею права на провал.
Когда меня берут в команду, я даже не успеваю толком осознать это. Просто слышу своё имя, вижу довольное лицо тренера — и через секунду уже бегу обратно. Прямо к Логану. С разбега врезаюсь в него объятиями так сильно, что он едва успевает меня подхватить.
Он смеётся, удерживая меня на месте.
— Ты самая крутая девушка в этой школе, — говорит он. — Молодец, Блуми.
— Эй, с тобой всё в порядке? Зависла тут.
Чужой голос вырвал меня из воспоминания так резко, что я даже вздрогнула.
Передо мной стоял незнакомый парень.
Очень красивый.
На секунду я просто застыла, слишком буквально уставившись на его лицо. Не потому что он был похож на кого-то из тех мальчиков, которых обычно описывают в романах, когда хотят подчеркнуть опасную, почти глянцевую привлекательность. Скорее наоборот: в нём не было ничего вылизанного или слишком правильного. Просто он был из тех людей, на которых смотришь и почему-то не можешь сразу отвести взгляд.
Я моргнула и заставила себя прийти в себя.
— Да, — сказала я. — Я в порядке. Думаю, чем можно заняться.
Он кивнул так, будто этот ответ его вполне устроил.
— Пошли возьмём что-нибудь выпить.
Я секунду поколебалась, а потом всё-таки кивнула и пошла за ним.
— Я, кстати, Рован, — сказал он, пока мы пробирались через толпу.
— Лили.
Мы дошли до кухни, где тоже было полно людей. На столах стояли бутылки, пластиковые стаканы, лёд, нарезанный лайм и всё тот же подозрительный огромный сосуд с напитком, который выглядел так, будто способен стереть человеку память о последних двух годах жизни. Рован взял себе пиво, а я уже потянулась к пуншу, решив, что сегодня вполне имею право на что-то эффектное и, возможно, немного опасное, когда он вдруг остановил меня.
— Не советую, — сказал он. — Там ядерный состав.
Я замерла.
— Настолько плохо?
— Настолько, что завтра ты можешь проснуться в другом штате.
Я фыркнула.
Он протянул мне закрытую бутылку клубничного пива.
— Возьми лучше это.
— Спасибо, — сказала я, действительно с благодарностью принимая бутылку.
Рован оказался удивительно лёгким в общении. Через пару минут он уже познакомил меня со своими друзьями — компанией со второго и третьего курсов, которые сидели в гостиной на диванах и обсуждали одновременно всё и ничего: преподавателей, дурацкие правила общежития, прошлогодние вечеринки, какой-то мем из общего чата и чью-то крайне драматичную историю расставания. Я села рядом с ними, и к собственному удивлению почти сразу перестала чувствовать себя чужой.
Разговор шёл легко, кто-то шутил, кто-то перебивал, Рован поддерживал беседу, ловко подкидывал темы и время от времени бросал в мою сторону короткие, почти ленивые взгляды, в которых не было ничего слишком навязчивого, но было ровно столько внимания, чтобы я это замечала.
И мне это нравилось.
Мне нравилось, что я не чувствую себя неловко. Нравилось, что могу смеяться, отвечать, включаться в разговор и не думать каждую секунду о том, как выгляжу со стороны. Нравилось, что хотя бы этот вечер постепенно становится моим, без привкуса старых чувств и дурацкой внутренней войны, которую я вечно вела сама с собой.
Потом заиграла знакомая песня, и я, не успев подумать, сразу сказала:
— О, это моя любимая.
— Тогда пошли, — тут же сказал Рован, поднимаясь. — Грех сидеть под такую музыку.
Я улыбнулась и пошла за ним.
На танцполе было жарко, тесно и громко, но именно это почему-то и делало всё происходящее правильным. Я не стеснялась. Танцевала рядом с Рованом, смеялась, двигалась под музыку так, как мне хотелось, не пытаясь контролировать каждый жест.
Иногда наши руки сталкивались, иногда он наклонялся ближе, чтобы сказать что-то, и я чувствовала запах его парфюма вперемешку с пивом и чем-то терпким, незнакомым. В какой-то момент я даже поймала себя на том, что действительно наслаждаюсь вечером — без оглядки, без напряжения, без мыслей о том, кто на кого смотрит и что это может значить.
А потом я вдруг почувствовала на себе взгляд.
Не случайный. Не мимолётный.
Пронзительный.
Я обернулась почти инстинктивно.
Логан стоял у стены с бутылкой воды в руке и смотрел на меня тем самым нечитаемым взглядом, который я никогда не умела правильно разбирать. Не злость. Не насмешка. Не равнодушие. Что-то другое, слишком тихое, слишком тяжёлое, слишком внимательное.
На долю секунды мне даже показалось, что музыка вокруг стала тише.
А потом он резко отвёл взгляд.
И снова сделал вид, что ему всё равно.
♥'')
,•' ¸,•'')
(¸,•' (¸♥ ღ
Где-то ближе к половине одиннадцатого я наконец вспомнила о самом важном человеке этого вечера — миссис Грин, которая, вероятно, уже стояла у двери общежития и мысленно отсчитывала минуты до того момента, когда сможет официально испортить кому-нибудь жизнь за опоздание на сорок секунд.
Эта мысль отрезвила лучше любого воздуха.
Я чуть повернулась к Ровану, который стоял рядом со мной и что-то говорил про одного из своих друзей, безуспешно пытавшегося научить всю свою группу играть в покер.
— Мне пора, — сказала я, бросив быстрый взгляд на телефон. — Общежитие закрывается в одиннадцать.
Рован тоже посмотрел на время и коротко кивнул.
— Тогда я тебя провожу. Я, вообще-то, и сам уже собирался уходить.
Я почему-то даже не удивилась, а только улыбнулась.
— Удобно.
— Я стараюсь.
Мы попрощались с компанией, с которой я успела просидеть почти весь вечер, и я ещё раз поймала себя на мысли, что всё прошло куда лучше, чем я ожидала. Мне было легко. Весело. Совсем не неловко. Не приходилось изображать из себя кого-то другого, не нужно было выдумывать темы для разговора или мучительно искать, куда деть руки. Всё текло так естественно, что даже немного пугало — слишком уж редко у меня такое бывало с новыми людьми.
У самого выхода я невольно снова оглядела комнату — громкую, яркую, переполненную движением, светом и людьми, которые уже завтра, возможно, даже не вспомнят половину того, что здесь происходило. И именно там, чуть в стороне, я снова увидела Логана.
На этот раз он стоял с какой-то тощей брюнеткой. Она что-то энергично ему рассказывала, быстро жестикулируя и то и дело подаваясь к нему ближе, будто искренне верила, что любое её слово имеет особенное значение. Логан слушал — или, по крайней мере, делал вид, что слушает — с тем же безэмоциональным лицом, с каким он обычно воспринимал всё, что его по-настоящему не трогало. Почти безучастный, чуть уставший, слишком спокойный. Я задержала взгляд всего на секунду, а потом тут же отвернулась и пошла дальше.
Он меня не заметил.
И это, наверное, должно было вызвать хоть что-то — укол, досаду, злость, облегчение, — но я только сильнее сжала в руке сумочку и продолжила идти рядом с Рованом.
На улице было уже прохладнее, чем раньше, и после душного дома с грохочущей музыкой воздух казался почти спасением. Мы шли не слишком быстро, потому что на каблуках я в любом случае не смогла бы изображать из себя стремительную героиню, а Рован, к счастью, не относился к тем людям, которые начинают идти слишком широко и быстро, будто забывают, что рядом с ними вообще-то тоже кто-то есть.
— Дашь мне свой номер? — спросил он спустя пару минут. — Может, ещё как-то встретимся.
Я повернула к нему голову и не смогла сдержать улыбки.
— Да, конечно.
Если честно, я и сама хотела это предложить.
Не в каком-то драматичном смысле, не потому что уже мысленно расписывала наш общий счастливый финал, а просто потому, что мне с ним действительно было хорошо. Легко. А лёгкость — вещь редкая и слишком приятная, чтобы от неё отказываться.
Пока я диктовала номер, Рован параллельно успел найти меня в инстаграме и сразу отправить запрос в друзья.
— Так, — сказал он, убирая телефон в карман.
— Теперь официально ты от меня не избавишься.
— Смелое заявление для человека, который знает меня меньше суток.
— Иногда суток достаточно, чтобы понять, стоит ли ещё раз звать человека куда-то.
Я усмехнулась.
— Очень самоуверенно.
— Я играю в баскетбол. Нам это положено.
Я удивлённо на него посмотрела.
— Подожди, серьёзно?
— Серьёзнее некуда. Я в университетской команде.
— Ничего себе. А я вообще ничего не знаю про баскетбол, — честно призналась я.
— Тогда у тебя есть шанс начать разбираться, — с важным видом сказал он. — В конце месяца у нас соревнования. Придёшь?
Я секунду подумала — скорее по привычке, чем потому что сомневалась.
— Приду.
— Отлично. Тогда я напишу, когда будет матч.
— И объяснишь мне по ходу дела, что вообще происходит на площадке, чтобы я не выглядела полной идиоткой.
— С удовольствием. Хотя, если честно, половина зрителей и так не понимает, что происходит.
— Это почему-то совсем не успокаивает.
Он засмеялся, и дальше разговор снова потёк так легко, будто мы уже давно друг друга знали. Мы говорили о спорте, о том, как странно ощущается первый день в университете, о преподавателях, о том, что я всё ещё периодически путаюсь в корпусах, а он уже второй год чувствует себя здесь настолько уверенно, что умудряется срезать путь даже там, где, кажется, прохода в принципе не существует.
К общежитию мы подошли буквально в последний момент.
Миссис Грин как раз начала закрывать дверь, и её лицо в ту секунду, когда она увидела нас, было настолько красноречивым, что я едва не рассмеялась. Она не просто выглядела недовольной — она выглядела как человек, у которого только что украли заслуженное моральное удовольствие. Будто она уже приготовилась произнести речь о безответственных студентах, падении дисциплины и скорой гибели человечества, а мы своим появлением за минуту до одиннадцати испортили ей весь вечер.
— Ещё бы немного, и остались бы на улице, — зашипела она, глядя на нас так, словно мы ворвались не в общежитие, а в её личную спальню.
— Но не остались же, — тихо пробормотала я себе под нос, пока проходила внутрь.
Рован, кажется, услышал это, потому что уголки его губ дрогнули.
Когда мы оказались уже в холле, он чуть замедлил шаг, а потом остановился рядом со мной.
— Тогда до встречи, Лили.
— До встречи, Рован.
Он наклонился и быстро поцеловал меня в щёку.
Совсем невесомо.
Но этого оказалось достаточно, чтобы я всё равно почувствовала, как внутри что-то неловко дрогнуло.
— Спокойной ночи, — сказал он.
— И тебе.
После этого он ушёл в своё крыло, а я ещё пару секунд стояла на месте, будто мне нужно было время, чтобы снова нормально начать двигаться. Щека, которую он поцеловал, почему-то казалась чуть теплее, чем должна была, и я сама не знала, что именно меня смущает больше — сам поцелуй или то, как быстро я на него отреагировала.
Потому что, если совсем честно, у меня никогда не было парня.
Не то чтобы мне никто не нравился. И не то чтобы мной никто не интересовался.
Наоборот, в школе от недостатка внимания я точно не страдала. Парни часто звали меня куда-то, пытались флиртовать, предлагали встречаться, делали комплименты, и любая нормальная девочка, наверное, хоть раз дала бы кому-то шанс. Но я каждый раз отшивала всех без исключения. И причина у этого была до смешного глупая и одновременно слишком серьёзная.
Один чёртов Логан Картер.
Из-за него я так долго отказывала другим, будто ждала чего-то, что даже не обещало случиться.
Теперь же я так делать не буду.
По крайней мере, очень хотелось в это верить.
Я тихо открыла дверь в комнату, стараясь не шуметь и не разбудить Миа, но зря осторожничала. Она не спала. Лежала под одеялом с ноутбуком на коленях и смотрела какой-то фильм, судя по мягкому синеватому свету экрана и приглушённым голосам.
Она повернула голову, как только я вошла.
— Как прошла вечеринка?
И тут меня, кажется, окончательно прорвало.
Потому что стоило только задать этот вопрос, как весь вечер, до этого аккуратно лежавший внутри в виде отдельных ярких моментов, тут же собрался в одну сплошную, стремительную ленту, которую срочно нужно было кому-то рассказать.
— Боже, — выдохнула я, быстро скидывая туфли и проходя к своей кровати. — Это было просто безумие. Там было столько людей, что я в какой-то момент подумала, будто дом сейчас просто рухнет. Музыка орала так, что я до сих пор её внутри головы слышу. На столах — море алкоголя, какие-то совершенно сумасшедшие игры, все танцуют, кто-то уже явно не понимает, где находится, а одна девушка так тёрлась о какого-то парня, что у неё платье задралось буквально до...
Я осеклась, заметив выражение лица Миа, и прыснула со смеху.
— Ладно, прости. Суть в том, что там был полный хаос. Но мне понравилось. Правда понравилось. И я познакомилась с парнем, его зовут Рован, он играет в баскетбольной команде, он очень... ну... красивый. И нормальный. То есть не просто красивый, а ещё и нормально разговаривает, представляешь? Это вообще редкость. И он позвал меня на их соревнования в конце месяца.
Миа улыбалась всё шире, слушая мой взбудораженный поток слов.
— Звучит так, будто ты отлично провела вечер.
— Да, — призналась я, даже не пытаясь скрыть восторг. — Именно так.
Я потянулась к молнии платья и, не особенно задумываясь, начала стягивать его через голову. В этот момент Миа неловко отвела взгляд в сторону, уткнувшись в экран ноутбука с какой-то внезапной, почти трогательной сосредоточенностью.
Я моргнула, потом тихо засмеялась.
— Можешь не отворачиваться. У нас в школе была общая душевая с девочками, так что я привыкла.
— Я просто не хочу быть странной соседкой, которая слишком спокойно реагирует на полураздетых людей, — пробормотала Миа, всё ещё не глядя на меня.
— Поверь, чтобы стать странной соседкой, тебе понадобится нечто куда более серьёзное.
Она всё-таки улыбнулась и повернулась обратно, когда я уже натянула футболку для сна.
Мы ещё немного поговорили — уже спокойнее, тише, без той лихорадочной энергии, с которой я ворвалась в комнату. Я рассказала ей про Рована чуть подробнее, про миссис Грин, которая едва не лишилась шанса нас отчитать, про то, как мы с трудом успели к закрытию, и про то, что мне, кажется, действительно начинает нравиться здесь жить. Миа слушала, иногда усмехалась, иногда качала головой, а потом фильм на её ноутбуке закончился, и мы наконец начали собираться ко сну.
Я смыла макияж, долго умывалась прохладной водой, с удовольствием стирая с лица весь этот день — тон, тушь, пыль, чужие взгляды, музыку, жар, воспоминания, — и когда наконец забралась под одеяло, в комнате уже было темно и тихо. Миа уснула почти сразу. По крайней мере, её дыхание очень быстро стало ровным и спокойным, а ноутбук, закрытый на столе, больше не светился.
Я лежала на боку, глядя в темноту, и, как это обычно бывает именно в те моменты, когда ты больше всего хочешь просто заснуть, мысли снова вернулись туда, куда я не звала их весь вечер.
К Логану.
К тому взгляду у стены.
Что это вообще было?
Я нахмурилась, вжимаясь щекой в подушку.
Наверное, ничего особенного. Он просто следил, чтобы со мной всё было в порядке. Как обычно делают старшие братья. Или друзья брата. Или кто угодно ещё, кто слишком давно знает тебя и считает своей обязанностью иногда присматривать, не вляпалась ли ты куда-нибудь по дороге.
От этой мысли я тихо фыркнула.
Ну конечно.
Очень правдоподобно.
Я перевернулась на другой бок, подтянула одеяло выше и заставила себя закрыть глаза.
Завтра будет новый день. Без вечеринок. Без странных взглядов. Без воспоминаний. И, если повезёт, без Логана Картера хотя бы до обеда.
С этой почти оптимистичной мыслью я наконец уснула.