Глава 8
К вечеру я немного выдохлась.
Не в плохом смысле — скорее в том, в каком выдыхаются люди после слишком насыщенного дня, когда в голове уже не помещаются все разговоры, пары, взгляды, движения, музыка на тренировке и то странное внутреннее напряжение, которое не отпускало меня с самого утра. Тренировка, к счастью, прошла хорошо. Даже очень хорошо.
Я уже чувствовала себя чуть увереннее в команде, девочки начали разговаривать со мной свободнее, а тренер сегодня ни разу не посмотрела так, будто жалеет о своём решении взять меня. Это уже можно было считать победой.
Коул, к моему удивлению, вёл себя подозрительно тихо.
Даже не подколол меня ни разу.
Вообще.
Просто кивнул, когда мы пересеклись у поля, и пошёл дальше, будто между нами не лежал целый архив семейного позора за последние несколько дней. Сначала это меня насторожило, потом даже слегка развеселило.
Видимо, ему тоже было неловко. И, если честно, мысль о том, что Коул Блум хоть раз в жизни чувствует себя так же дурацки, как и я, согревала душу лучше любого горячего напитка.
Ещё до тренировки мне пришло сообщение от Рована.
Он спрашивал, не хочу ли я куда-нибудь сходить вечером.
Я, конечно, не была против. Тем более что он действительно мне нравился — не в том безумном, разрушительном смысле, в каком мне годами нравился Логан, а нормально. По-человечески. Мне было легко с ним, интересно, и рядом с ним я не чувствовала себя человеком, который каждую секунду рискует ляпнуть что-нибудь не то.
Я предложила кинотеатр.
Сегодня как раз была премьера последней части «Нашей вины», и, хотя я заранее подозревала, что фильм окажется слабее книги, мне всё равно хотелось пойти. Серия мне нравилась давно — все три книги я прочитала практически залпом, потом, разумеется, решила посмотреть экранизации, как будто не знала, что в девяноста процентах случаев потом буду сидеть и страдать из-за не тех актёров, не тех сцен и не той химии между героями.
Рован сразу согласился.
Так что после тренировки я вернулась в общежитие, быстро приняла душ, переоделась и снова начала собираться. На этот раз спокойнее, чем на вечеринку. Без желания кого-то ослепить или доказать что-то самой себе. Просто красиво. Джинсы, облегающий топ, лёгкая кожаная куртка, волосы распущенные, мягкие волны после укладки, макияж чуть заметнее обычного, но не вечерний. Такой, чтобы нравиться себе в зеркале и не выглядеть так, будто собираешься на красную дорожку.
Когда я спустилась вниз, Рован уже ждал у входа.
Он заметил меня почти сразу, и его лицо тут же осветилось улыбкой — не наглой, не слишком самодовольной, а живой и тёплой, от которой мне почему-то сразу стало легче.
— Ты выглядишь потрясающе, — сказал он.
— Ты тоже ничего, — ответила я, и он усмехнулся.
Подойдя ближе, он легко поцеловал меня в щёку, как будто это уже становилось для нас привычкой, и мы вместе пошли к кинотеатру.
Он находился совсем рядом с университетом, так что идти решили пешком. Вечер был тёплый, воздух уже немного остыл после дневной жары, и в кампусе в это время всегда появлялось какое-то особенно приятное ощущение жизни: вокруг ходили студенты, кто-то сидел на ступеньках корпусов, кто-то тащил кофе навынос, кто-то уже явно направлялся на вечеринки, а кто-то, как мы, просто шёл куда-то без спешки, разговаривая о всякой ерунде.
— Кстати, — сказал Рован, пока мы шли вдоль освещённой дорожки, — у нас в понедельник открытая тренировка. Можешь прийти посмотреть, если хочешь.
Я повернула к нему голову.
— Во сколько?
— В пять.
Я сразу поморщилась.
— У меня тренировка в пять только заканчивается. Так что я могу опоздать.
— Без проблем, — легко сказал он. — Буду тебя ждать.
Это прозвучало так просто, что я даже улыбнулась чуть шире.
К кинотеатру мы подошли как раз вовремя. Внутри, как и ожидалось, было шумно и людно — пахло попкорном, сахарной ватой, кофе и чем-то сладким, от чего у меня моментально проснулся аппетит, несмотря на ужин. У касс толпились люди, кто-то уже с билетами спешил в зал, кто-то спорил про места, а кто-то, судя по лицу, пришёл только ради возможности сфотографировать стакан с логотипом кинотеатра.
Когда подошла наша очередь, Рован спросил у кассирши:
— Какие места остались?
Она быстро посмотрела в экран.
— Осталось только четыре места в третьем ряду.
Рован даже не дрогнул.
— Тогда давайте два билета рядом.
Мы отошли к стойке с напитками и попкорном. Я, не моргнув глазом, заказала самый большой сырный попкорн и обычную воду.
Рован посмотрел на меня с приподнятой бровью.
— Ты не лопнешь?
Я невозмутимо пожала плечами.
— Я это съем на первые пятнадцать минут фильма. И то, если буду растягивать.
Он рассмеялся.
— Уважаю.
Когда пришло время платить, я сразу потянулась за картой.
— Я за себя сама.
— Нет, — спокойно сказал Рован. — Это я тебя пригласил, так что плачу я.
Я не стала давить.
Во-первых, потому что это было бы странно.
Во-вторых, я, если совсем честно, привыкла, что за меня часто платят. Коул и Логан вечно делали это с таким видом, будто я не имею никакого морального права хотя бы попытаться достать кошелёк. Так что спорить до победного я давно разучилась.
Мы уже направились в сторону зала, когда прямо у входа в фойе столкнулись с Коулом и Логаном.
Конечно.
Куда же без них.
— Привет, Лил, — сказал Коул с той самой улыбкой, которая сразу предупреждала: сейчас будет что-то раздражающее. — Мама знает, что ты сейчас не грызёшь гранит науки в своей комнате?
Я даже не замедлила шаг.
— А она знает, что за тебя все задания делают другие люди?
Рядом Логан коротко ухмыльнулся.
Коул закатил глаза, потом заметил Рована и чуть удивлённо прищурился. Оказалось, они немного знакомы — не друзья, не близко, просто из той университетской среды, где люди постоянно пересекаются на соревнованиях, вечеринках и в компаниях знакомых.
— Мы пришли на премьеру «Теневого протокола», — сказал Коул. — Но билетов уже нет.
— На наш фильм ещё оставалось два, — совершенно доброжелательно ответил Рован.
— Можете присоединиться.
Я резко повернулась к нему и метнула такой взгляд, что будь он физическим предметом,
Рован бы уже лежал на полу.
Он, кажется, понял слишком поздно.
Коул же, наоборот, понял всё мгновенно — и, конечно, моментально расплылся в ехидной улыбке.
— Конечно, — сказал он. — Сейчас купим билеты.
А потом, уже почти у кассы, как бы между прочим спросил:
— Что за фильм?
Теперь уже я улыбнулась.
Медленно. Очень сладко.
— «Наша вина».
Лицо Коула перекосило так выразительно, что я едва не рассмеялась вслух. Но я слишком хорошо его знала, чтобы поверить, будто он откажется. Если у него был шанс насолить мне, особенно так красиво, он бы скорее добровольно посмотрел три часа мелодрамы в обнимку с блендером, чем упустил эту возможность.
Пока Коул покупал билеты, Логан остался стоять рядом. Я не смотрела на него прямо, но краем глаза всё равно заметила, что он как-то странно наблюдает за Рованом. Не открыто враждебно. Просто... слишком внимательно. Как будто Рован ему чем-то не нравился. Или как будто он пытался понять про него что-то важное.
Это было бы даже забавно, если бы не сбивало мне внутренний ритм.
В зал мы вошли уже почти в последний момент. Всё получилось именно так, как обычно и бывает, когда ты надеешься на нормальный вечер: не совсем так, как хотела, но уже поздно что-то менять.
Рован сел первым, потом я. Коул устроился с самого края. Только когда мы уже уселись, я заметила, что рядом с ним сидит какая-то девушка, которая почти сразу подалась к нему с таким видом, будто они знакомы не первый день. Я закатила глаза.
Ну конечно.
Поэтому Логану пришлось сесть рядом со мной.
Я тихо вздохнула.
Фильм начался, экран вспыхнул, зал погрузился в полумрак, и где-то в идеальной версии этого вечера я должна была расслабиться, есть попкорн и злиться на актёров, которых выбрали не так, как в моей голове. Но реальность, как обычно, внесла свои коррективы в виде слишком близкого присутствия Логана справа.
Сначала всё было терпимо. Я даже пыталась сосредоточиться на фильме. На музыке. На диалогах. На том, как безбожно переврали одну из сцен, которую в книге я обожала. Но потом Логан решил взять у меня попкорн.
Просто протянул руку к ведру, и в этот момент наши пальцы случайно соприкоснулись.
Всего на секунду.
На самую жалкую долю секунды.
Но по телу сразу прошла дрожь.
Я напряглась так резко, что сама это почувствовала, и только сильнее вцепилась в ведро, как будто оно могло меня спасти.
Логан, кажется, тоже это заметил, потому что больше не тянулся к попкорну, а я с того момента уже окончательно перестала нормально воспринимать происходящее на экране.
Весь фильм я слишком остро чувствовала его рядом.
Тепло его плеча.
Шорох одежды, когда он менял позу.
Едва уловимый запах его парфюма.
Даже то, как он дышит.
Это было ужасно.
И нечестно.
Потому что из-за этого я не могла сосредоточиться ни на сюжете, ни на актёрах, ни даже на том, чтобы качественно возмущаться экранизацией, как заслуживала книга.
Коул тем временем почти весь фильм шептался со своей соседкой, и та периодически хихикала, чем раздражала меня с такой силой, будто это именно она испортила мне вечер, а не целая цепочка жизненных обстоятельств и один лучший друг моего брата.
Когда фильм наконец закончился, я выдохнула так, словно только что сдала тяжёлый экзамен.
Мы вышли из зала вместе с потоком людей, который сразу начал шумно обсуждать концовку, актёров, музыку и то, насколько первая часть всё-таки была лучше.
— Ну как тебе? — спросил Рован, когда мы уже вышли в коридор кинотеатра.
Я честно пожала плечами.
— Книга была лучше, если честно. И вообще мне не нравятся актёры. Все говорят, какие они красивые, а я ничего такого не вижу.
Рован усмехнулся.
— Смелое заявление.
— Зато честное.
Он уже собирался что-то ответить, как у него пикнул телефон. Он быстро посмотрел в экран, нахмурился и снова поднял на меня взгляд.
— Не хочешь сходить на вечеринку? Мне нужно забрать пьяного друга.
Я сразу покачала головой.
— Нет. Честно, мне уже хочется тишины.
— Тогда я тебя провожу, — сказал он без всякой паузы.
— Не нужно, — спокойно вмешался Логан раньше, чем я успела ответить. — Я провожу.
Ты можешь идти.
Рован посмотрел на меня с вопросом во взгляде.
Я секунду поколебалась, потом кивнула.
— Всё хорошо.
Не потому что мне очень хотелось остаться с Логаном наедине. Совсем наоборот. Но было уже поздно, вечер затянулся, Рован действительно выглядел так, будто ему нужно срочно ехать спасать друга, а перспектива тащить его через весь кампус только ради формальности казалась лишней.
Как раз в этот момент подошёл Коул и, небрежно засунув руки в карманы, бросил:
— Вы идите вдвоём. У меня тут дело появилось.
Ага. Вижу я это дело.
Именно с этим «делом» он и ушёл в противоположную сторону, даже не пытаясь скрыть довольную физиономию.
Мы с Логаном пошли молча.
Пару минут между нами было только вечернее шуршание улицы, редкие машины, приглушённые голоса людей вокруг и мои собственные мысли, которые, как всегда рядом с ним, не помогали вообще ничем.
Потом Логан вдруг сказал:
— Можно вопрос?
Я кивнула, не глядя на него.
— Почему ты начала избегать меня два года назад?
У меня внутри всё сразу напряглось.
Я ответила быстрее, чем успела подумать:
— Я тебя не избегала.
— Я приезжал домой раз в два-три месяца, — спокойно сказал он. — Ты ни разу не пришла поздороваться. Все два года мы вообще не виделись. Ты даже не писала мне. А когда это делал я, ты просто лайкала сообщение и ничего не отвечала.
Я сжала губы.
— Просто так совпало.
Он тяжело вздохнул.
Этот вздох почему-то задел сильнее, чем если бы он начал спорить.
Я несколько шагов молчала, а потом всё-таки сказала:
— Ладно. Я просто решила, что ты уже взрослый, и тебе не хочется нянчиться с маленькой приставучей сестрой.
Логан остановился.
Я заметила это не сразу. Сделала ещё пару шагов вперёд, потом обернулась.
Он стоял посреди дорожки и смотрел на меня так, будто я только что сказала нечто совершенно невозможное.
— Я когда-нибудь давал тебе повод так думать?
Я мотнула головой.
— Тогда почему ты так решила?
Я долго молчала.
Слишком долго.
Но раз уж разговор вообще зашёл так далеко, юлить дальше становилось всё труднее.
— Я просто думала, что буду мешать тебе заводить отношения.
Отлично, Лили. Выбрала самую бредовую причину из всех возможных. Теперь выкручивайся.
Логан чуть приподнял бровь.
Я вздохнула.
— Ну представь. У тебя появилась девушка. Ты знакомишь её с семьёй. Когда ты приходишь и обнимаешь меня, она это видит и начинает ревновать. Ты посмотри на меня, — я обвела себя руками, — я бы сама к себе ревновала.
Логан ухмыльнулся.
Это только разозлило меня сильнее, и я продолжила, уже почти с вызовом:
— А потом вы начинаете ссориться. Она видит, что мы переписываемся. Что ты со мной, когда приезжаешь домой. Ты можешь часто говорить обо мне, её это будет раздражать. Она начнёт меня ненавидеть. Ты, как хороший парень, будешь пытаться меня защитить. Она ещё больше начнёт злиться. Потом ты решишь, что она важнее, и откажешься со мной общаться. Мне было бы больно, поэтому я решила закончить всё сама.
Логан смотрел на меня с той самой приподнятой бровью, которой обычно встречают особенно впечатляющие проявления чужой фантазии.
Потом вдруг взял меня за руку.
— Идём.
Я моргнула.
— Куда?
— Сжигать все твои книги, — невозмутимо ответил он. — Они дурно влияют на твою фантазию.
Я резко выдернула руку.
— Не смей трогать мои книги!
Он остановился, повернулся ко мне и сказал уже без всякой усмешки:
— Лилс, я бы ни за что в жизни не отказался бы от тебя. Девушки приходят и уходят. Но ты будешь со мной всегда. Ты для меня даже ближе Коула. Я очень сильно тебя люблю и ни за что не променял бы нашу дружбу ради кого-то другого. Ты всегда для меня будешь на первом месте.
Я вздрогнула на словах я очень сильно тебя люблю.
Сердце мгновенно сбилось с ритма.
Конечно, я понимала, что он говорит не о том. Не так. Не в том смысле, о котором я мечтала годами. Но даже этого хватило, чтобы внутри всё болезненно, сладко и страшно дрогнуло.
Я молчала.
Логан смотрел прямо мне в глаза.
— Ты меня поняла?
Я кивнула.
— Вот и молодец, — сказал он уже мягче. — А теперь выкинь все эти мысли из головы и верни мне прошлую Лилс. Эта какая-то стервозная.
Я всё-таки улыбнулась.
Слабо, но искренне.
Он снова взял меня за руку, и на этот раз я не выдернула её.
Так мы и пошли дальше.
К общежитию подошли уже почти в тишине, но эта тишина теперь была другой. Не неловкой. Не колючей. Скорее странно тёплой, с лёгким послевкусием чего-то, о чём пока лучше не думать слишком глубоко.
У входа он остановился.
— Если что, наша с Коулом комната на втором этаже, номер двадцать семь. Заходи, если что-то нужно.
Я кивнула.
— Спасибо, что проводил.
— Всегда пожалуйста.
Я развернулась и пошла в своё крыло. Но уже на пороге почему-то обернулась.
Логан всё ещё стоял там.
Смотрел.
Ждал, пока я зайду внутрь.
Я быстро отвернулась, вошла в комнату, закрыла за собой дверь и только потом позволила себе прислониться к ней спиной.
— Апокалипсис приближается, — пробормотала я в пустоту.
И, судя по тому, как бешено колотилось сердце, это было ещё очень мягкое описание происходящего.