Право не как сестра Кэтрин а как Хлоя
Клаус молча кивнул в сторону коридора, и я пошла за ним, не сказав ни слова. Кол всё ещё что-то бормотал вслед, но его голос быстро утонул в эхе старых стен. Ребекка просто проводила нас взглядом — ни одобрения, ни осуждения, только лёгкая скука в глазах.
Мы спустились по узкой каменной лестнице в подвал. Факелы горели тускло, воздух был сырым и тяжёлым. Клаус открыл тяжёлую дверь без ручки — она просто поддалась его ладони. Внутри — небольшая комната: стол, несколько стульев, лунный камень лежал посередине, рядом карта Мистик-Фоллс с красными пометками, свечи оплывали медленно.
Он закрыл дверь. Звук был окончательный, как приговор.
— Здесь никто не услышит, — сказал он, не глядя на меня. Подошёл к столу, опёрся на него ладонями. — Садись или стой. Мне всё равно.
Я осталась стоять. Скрестила руки, прислонилась к стене напротив.
— Ты не тратишь время на красивые слова. Это плюс.
— Красивые слова — для тех, кто их покупает. Ты не из таких.
Он наконец поднял взгляд. Холодный, прямой, без намёка на игру или интерес к моей внешности.
— Ты гибрид. Ведьма с клыками. Кровь Петровых, смешанная с чем-то, что даже я не до конца понимаю. Это делает тебя полезной. Очень полезной.
Я усмехнулась.
— Полезной. Как мило звучит.
— Не мило. Честно. — Он выпрямился. — Сальваторе хотят использовать тебя против меня. Кэтрин когда-то использовала тебя как тень. Я не собираюсь тебя использовать. Я предлагаю партнёрство. Равное. Пока оно выгодно нам обоим.
— Равное? — Я сделала шаг вперёд. — Ты — оригинальный гибрид. Я — всего лишь эксперимент 1492 года. Где тут равенство?
— В том, что я не могу тебя заставить. Не хочу. Если ты уйдёшь — я продолжу без тебя. Но с тобой... всё пойдёт быстрее. И чище.
Он взял лунный камень в руку, повертел между пальцами.
— Этот камень нужен для ритуала. Но твоя кровь может его отравить. Или усилить. Ты решаешь.
Я подошла ближе, остановилась напротив через стол.
— А если я решу, что мне интереснее смотреть, как ты горишь?
— Тогда смотри. — Он положил камень обратно. — Но ты не уйдёшь смотреть со стороны. Ты слишком злая, чтобы быть зрителем. Тебе нужно быть в центре пожара.
Молчание. Только треск свечей и далёкий гул ветра где-то наверху.
— Что ты хочешь конкретно? — спросила я.
— Твоё согласие. Твою магию для защиты. Твою кровь, если придёт время. И чтобы ты стояла рядом, когда я буду ломать их всех — Сальваторе, ведьм, оборотней, кого угодно.
— А взамен?
— Никто не будет тебя использовать. Никто не будет прятать. Ты получишь место за столом. Не как сестра Кэтрин. Как Хлоя Пирс.
Я смотрела на него долго. В глазах — никакой лжи. Только холодный расчёт и что-то ещё... усталость, которую он даже не пытался скрыть.
— Хорошо, — сказала я наконец. — Но если ты хоть раз попытаешься меня обмануть или использовать — я убью тебя первой. Медленно.
Он кивнул — коротко, без эмоций.
— Если я обману — я сам дам тебе кинжал.
Я протянула руку через стол. Он пожал её — крепко, без лишней силы. Просто как равный равному.
— Тогда начинаем, — сказал он. — Сегодня ночью они попытаются спрятать Елену. Мы найдём её первыми.
Я улыбнулась — дерзко, но уже по-настоящему.
— Веди, Майклсон. Посмотрим, кто закричит громче.
Он открыл дверь. Мы вышли вместе — без лишних слов, без взглядов назад.
Мы вышли из подвала — Клаус впереди, я за ним. Дверь закрылась с глухим ударом, и сразу же в холле стало шумно: все они были здесь, как будто ждали именно нас.
Кол стоял у камина, вертел в руках бутылку, ухмылялся, как будто только что выиграл пари. Ребекка сидела в кресле, ноги на столе, телефон в руках — но глаза уже на мне. Элайджа — у окна, руки за спиной, взгляд спокойный, но острый. Клаус прошёл к центру зала, остановился.
— Все в сборе, — сказал он коротко. — Значит, не буду повторять.
Кол первым сорвался с места. Подошёл ко мне — слишком близко, слишком быстро. Обвёл взглядом с головы до ног, не стесняясь.
— О, богиня вернулась. — Он присвистнул. — Слушай, я все думал: как можно быть сестрой Кэтрин и при этом выглядеть... вот так? — Он обвёл рукой мою фигуру. — Эти ноги, это платье, этот взгляд — ты же понимаешь, что я сейчас потеряю дар речи?
Я скрестила руки, посмотрела на него сверху вниз.
— Потеряй. Потому что если ты ещё раз подойдёшь так близко — я тебя укушу. И не в щёку.
Кол рассмеялся — громко, без обиды.
— Укуси. Я не против. Только предупреди, если будет больно. Я люблю, когда больно.
Ребекка оторвалась от телефона.
— Кол, заткнись. Она не твоя очередная жертва. — Она перевела взгляд на меня. — Хлоя, да? Делай что хочешь. Только не трогай мой гардероб и не рассказывай мне про «семью». Здесь все друг другу враги.
Я кивнула ей — коротко, без улыбки.
— Не переживай. Я не собираюсь твои платья носить. Они слишком... скучные.
Ребекка фыркнула — почти улыбнулась.
Клаус поднял руку.
— Хватит. Хлоя — здесь не для развлечений. Она здесь, потому что может помочь.
Кол поднял брови.
— Помочь? О, да она может помочь мне снять напряжение. Серьёзно, детка, ты — как виски в три часа ночи. Горькая, крепкая, и хочется допить до дна.
Я шагнула к нему. Он не отступил. Я наклонилась ближе — почти касаясь его губами.
— Ещё одно «детка» — и я допью тебя до дна. Но без удовольствия.
Кол замолчал. Улыбка осталась, но глаза стали серьёзнее.
— Ладно. Я понял. Но если передумаешь — дверь открыта.
Клаус вздохнул.
— Элайджа.
Элайджа вышел из тени окна. Подошёл медленно. Не торопился, не суетился. Просто остановился в шаге от меня.
— Хлоя Пирс, — сказал он тихо. Голос — как бархат, пропитанный холодом. — Я слышал о тебе. От Кэтрин. От других. Ты не та, кем она тебя считала.
Я посмотрела ему в глаза — без вызова, но без страха.
— Хорошо. Потому что я не собираюсь быть тенью.
Он кивнул — медленно.
— Тогда оставайся. Пока ты здесь по своей воле — никто не тронет тебя. Ни Кол. Ни Клаус. Ни я.
Кол хмыкнул.
— О, какой джентльмен. А если я всё-таки захочу?
Элайджа даже не посмотрел на него.
— Тогда ты умрёшь.
Кол поднял руки.
— Всё, всё. Я понял. Но признай: она чертовски красива.
Элайджа не ответил. Просто повернулся ко мне.
— Если тебе понадобится... — он сделал паузу, — помощь. Ты знаешь, где меня найти.
Я не ответила. Только улыбнулась — дерзко, но уже не для всех.
Клаус кивнул.
— Всё. Идём. У нас дела.
Мы вышли из холла — Кол всё ещё свистел мне вслед, Ребекка закатила глаза, Элайджа остался стоять у окна, глядя нам вслед.
Но я чувствовала: он смотрит не на Клауса. На меня.
И это было... приятно.