Глава 3. Несколько мгновений до...
Нимфа во все глаза глядела в только что захлопнувшуюся за пиратами дверь. Она знала, что доверять им нельзя. Они разбойники. Они воры. Они пираты, в конце концов! В памяти нимфы мало помалу начали зарождаться образы прошлого. Как их народ объявил разбойникам войну. Как их королева оповещала всех нимф о их корысти и враждебности.
Но с другой стороны... Сейчас бы её уже давно слопали акулы, если бы не вовремя подоспевшие пираты. Что же из этого выходит? Девушка разрывалась от этих противоречий. Нелепый парадокс судьбы.
На неё накатила грусть лишь при мысли о сёстрах. О её народе. О их бессмертной матери, королеве, и незримом отце, духе моря. Хоть она отца никогда не видела, она скучала о том чувстве, когда находилась в воде. О той его поддержке, как моральной, так и физической. Нимфа скучала о той жизни. Но теперь даже не могла прикоснуться к морской воде. Ей вспомнилась та жгучая боль, будто разъедающая нейроны её мозга. Точно вода, попадая через уши, рот и нос, въедалась острыми клешнями в мозговые извилины. Она вздрогнула, будто снова ощутила те чувства.
Наскучив сидеть, девушке захотелось осмотреть место, где придётся провести, наверное, не мало времени. А потом корабль, на борту которого она находилась, разобьётся в дребезги в пропавшей Атлантиде. Её народ особенно был знаком с этими легендами. Обрывки фраз, услышанные от сестёр, всплывали в мыслях. Нимфа знала, что её существование ни чем хорошим не закончится.
Она приподнялась, её босые ноги коснулись деревянных половиц. В тот момент нимфа ощутила холодное прикосновение на своих коленях. Задрав подол синего платья, девушка обнаружила прицепленные с изнанки песочные часы. Девушка оторвала нить, связывающую их с платьем, и покрутила в ладонях, разглядывая. Странно, но песок в них от тряски не вздрагивал. Будто по условно заданной траектории, он по песчинке ссыпался в одну точку, которая также была недвижной. Нимфа задумалась. Что бы это могло значить?
Ей всё-таки наскучило разглядывание неведомых часиков, и она вскочила с койки. Подбежав к единственному источнику света, небольшому круглому окошку, нимфа с любопытством заглянула в него.
К кораблю стремительно направлялось что-то огромное, фиолетовое и... О великая матерь нимф! Когда оно вынырнуло в голове нимфы стремительно начали перелистываться слайды воспоминаний. Как это жуткое чудовище схватило её щупальцем с беспощадно липкими присосками. Как оно обхватывало её так до тех пор, пока не доплыло до порта. Девушка вспомнила бесконечные ряды рыбатских шлюпок, шхун, лодок, парусников и просто красивых и изящных кораблей. Она вспомнила, как, низвергнув целую гигантскую порцию вонючей и ещё более липкой слюны, оно усадило её в шлюпку с одиноким белым парусом, колыхающимся на ветру. Кракен, чудовище, которым пугали каждую маленькую и не очень нимфу в детстве и сейчас, щупальцем отправил шлюпку одиноко странствовать в открытое море. А потом скрылся в солёных водах. Самым главным, что вспомнила нимфа была боль. Жуткая и нескончаемая боль. Боль, которая распространялась по всему телу, будто с неё сдирали кожу заживо и вырывали все внутренности, глаза и даже душу.
А потом она утихла. Перед тем, как потерять сознание нимфа заметила, как побелела её тёпло-голубая кожа. А потом всё. Пустота.
Сейчас вновь глядя на кошмар всех кошмаров в круглое окошко, показывающее ей наполовину подводное пространство, наполовину горизонт, где небо и море сплетались воедино, она испугалась как никогда.
Послышались громкие переклички пиратов. Пол, будто ушёл из-под её ног, зашатался, и она потеряла равновесие, плюхнувшись на мягкую точку. Она слышала, как кракен своими щупальцами обхватывал дно парусника. Как крушил что-то на верхних палубах. Слышала, как пираты ругались и говорили что-то о пойманных акулах.
А потом одна из присосок щупальца разбила оконное стекло. Страх в её сердце был таким всепоглощающим, что она закричала. Она не знала услышат ли её. Не знала сможет ли выползти из каюты. Ничего не знала. Все её мысли заполонил страх. Он пробрал её до самых костей, не отпуская ни на минуту.
А потом судно накренилось и один залп воды, обрушившийся на нимфу, затуманил её сознание. Знакомая жгучая боль, разъедающая мозг. А в следующий миг пустота.