Глава 2. Осознание истины
Шторм, пристально наблюдая за очередной жертвой морского чудища, кракена, ждал её пробуждения.
Пират пожелал бы быть затоптанным гигантской черепахой, нежели регулярно, раз в месяц, вылавливать отравленных девиц. Беспощадный кракен поселился неподалеку от подводного дворца морских нимф. Стоит уточнить, выглядел он ещё кошмарнее, чем вообще можно было вообразить. Восемь гигантских щупалец, низвергающих слизью, смыкающихся в не меньших размеров голове, на которой светился белизной кристально чистый глаз без зрачка. Каждый раз чудовище вылавливает одну из подводных дев и ядовитой слюной обращает её в человека, после отправляя на шлюпке в открытое море. Для нимф это очень жёсткое наказание, а для кракена в удовольствие. В общем-то, из-за этого он зрачка и лишился. Королева нимф во время его сна подкралась к нему и в наказание воткнула клинком из ребровой кости зачарованного морского конька в глаз. Так он лишился зрачка, но утеряло ли чудище зрение неизвестно по сей день. Хотя какое дело до этого Шторму? Ему бы грабить встречные шхуны, а не спасать беспомощных девиц.
"Эта последняя!" - строго наказал себе пират.
И правда. Эта мысль подтвердилась, когда нимфа приоткрыла свои синие, точно море в шторм, глаза. Лишь единожды заглянув в них, он не смог оторвать своего взгляда и понял, что другие нимфы ему и не нужны вовсе. Смахнув со лба надоедливую, ещё мокрую после плавания угольную прядь волос, пират спросил:
― Что-нибудь помнишь, красавица?
Нимфа приподнялась на локотках и, отбросив лазурные, волнистые локоны за плечико, попятилась к стене.
― Где я? Я... Не помню, ― послышался звонкий, заливистый голос, привычный всем нимфам и обычно до безумия раздражающий пирата. Не в этот раз. Её голос произвёл на него приятное впечатление. ― Было больно плавать.
Пирата поглотил его же смех. Шторм несколько долгих минут не мог его подавить, а потом произнёс:
― Мокрица мокрая! Ну конечно, проклятым нимфам больно в воде. Бывало даже ваш вид погибал от одного прикосновения. Считай, тебе ещё повезло, что выжила!
― Проклятым нимфам? Что значит...
Шторм поборол своё веселье и, уставившись на деревянную панель гостевой каюты, спокойно произнёс фразу, затоптанную до дыр и произнесённую им не единожды:
― Ты очередная пострадавшая от яда кракена. Теперь ты проклята и морская вода опасна для твоей жизни.
Дева в шоке расширила миловидные глазки и приоткрыла миниатюрный ротик.
― Да-да. Неожиданный поворот и всё такое. Теперь ты будешь жить либо в этой каюте, на борту Золотой Креветки, либо мы отвезём тебя на сушу. Но так как наш путь лежит к Бермудскому треугольнику, а там суши не предвидится, ты остаёшься с нами.
― Что? ― приглушённо выдавила из себя нимфа.
Странные чары нимфы, временно подействующие на пирата, постепенно загасли, и он саркастически закатил глаза.
В дверь постучали, в каюту заглянула голова Лара.
― Шторм, в морозильной кладовой закончилось место, куда девать акулину?
Удостоив брата мимолётным взглядом, Шторм вновь взглянул на нимфу.
― Ты всё слышала. Устраивайся поудобнее, скоро ужин будет готов, ― пират подмигнул девушке и вышел в след за Ларом.
Поднявшись на палубу, пират присвистнул. Что бы его тощий братишка, да заколол не малых размеров двух акул? Не слышано, не видано, но это произошло.
― Мокрица мокрая! А в морозилке совсем места что ль нет?
Шторм приоткрыл расположившуюся возле лестницы на нижнюю и верхнюю палубы дверцу и вновь поразился. Небольшая кладовая битком была забита тушками морских хищников.
Лар тихо посмеивался:
― Сказал же, что места нет!
Пират прищурился.
― Ну так, тогда раз умный такой, ты поймал, ты и девай куда хочешь. Хоть за борт выкинь.
― Чего это ты дёрганный такой, братец, а? ― с подозрением спросил Лар.
Шторм и бровью не повёл, отправился готовить обещанный ужин, оставив Лара разбираться с тушками акул в одиночку.
Когда пират спустился на нижнюю палубу, то, открыв дверцу напротив каюты нимфы, вошёл на кухню. В его голове бушевала буря странных мыслей, чему он не предавал особого значения, спокойно нарезая на доске морковку.
Покончив с овощами, он двинулся к мини холодильной камере, расположившейся в углу комнаты на против кухонной стенки. В этот-то момент и закачался пол под его ногами. Спрашивается какой креветки происходит? Точно шторм, пират выскочил из кухни, преодолел лестницу и очутился на средней палубе. Собственно за свою скорость и мощь он и получал такую звучащую кличку.
― Лар! ― звал своего братца пират. ― Святая креветка! Что происходит?
― Чего ты разорался, Шторм? ― Лар перегнулся на перилах с верхний палубы.
Шторм заглянул за его спину и чуть не упал, увидев гигантское щупальце.
― Чего разорался?! ― передразнил Лара пират и показал пальцем ему за спину. ― Мокрица мокрая! Глянь!
Лар обернулся и тут же спустился на палубу к Шторму.
Щупальца тем временем неистово срывали паруса с мачт, добираясь до пиратов.
― Акулы! ― приказал Шторм.
Лар в недоумении на него уставился:
― Акулы?