Гнев и укрытие в Императорском дворце.
Евдокия
— Я хочу, чтобы ты снова звала меня папой. —
Слова, сказанные тихо, почти шёпотом, обрушились на меня, как удар по груди.
Я стояла, неподвижная, будто в меня только что вонзили нож. А потом...
— Ты себя-то хоть слышишь?! — рявкнула я в пустоту, и мой голос отразился от стен, как в пустом храме.
Я схватила первую попавшуюся вазу и швырнула её в сторону.
Она разбилась о стену, словно моё сердце — с глухим, грязным хрустом.
Осколки посыпались на мраморный пол, как расколотая ложь.
— Ты хочешь, чтобы я врала тебе?! Себе?! — Я не могла остановиться. — Чтобы всё это... снова стало маской?! Чтобы я тебя звала папой, а внутри... горела?!
Я крушила всё подряд — флаконы духов, графины, стеклянные статуэтки.
Каждое стекло, что трещало под моей рукой, кричало за меня.
Вбежала Тайя.
— Госпожа! Прекратите! Прошу вас! — Она метнулась ко мне, но я уже сорвала с плеч тунику.
— Не мешай мне, Тайя, — прошипела я.
— Он любит вас. Он сходит с ума. Он ночевал у вашей постели три ночи подряд —
— Тайя! — Я вскинула голову. — Я не хочу его жалости. Не хочу больше притворяться! Ни перед ним, ни перед Империей!
Я выдернула из шкафа простую, дорожную одежду. Штаны, тёмную рубаху, плащ.
Что угодно, лишь бы не это золото, не шёлк, не жемчуг.
Дверь снова распахнулась — сэр Лоэн, тревожный и яростный:
— Госпожа, что вы творите?! Вас едва спасли! Вы не имеете права выходить!
Я рванулась к балкону, но Тайя схватила меня за запястье:
— Нет! Вы не можете!
Я дернулась — и вырвалась.
Тайя бросилась вперёд, загораживая путь, но я, не думая, шагнула к перилам.
— Госпожа! НЕ СМЕЙТЕ! — крикнула она, но я уже взяла разбег.
Она попыталась догнать — и упала.
Крик Тайи пронёсся по саду, острым, как стрелы.
Я прыгнула. Сбоку от неё, на траву. Приземление вышло жёстким, но я встала и побежала.
— ДА ОСТАВЬТЕ ВЫ МЕНЯ В ПОКОЕ! — закричала я, вырываясь из мрака к свободе.
Позади шаги. Лоэн, тяжёлый и быстрый. Он гнался за мной.
Я вбежала в конюшню, в груди стучало бешено.
— КРОНОС! КО МНЕ!
Он взвился. Перепрыгнул ограду, словно зверь на поле боя.
— Умница, малыш... поехали... — прошептала я, запрыгивая на него без седла.
Лоэн почти схватил меня за ногу, но я ударила пятками —
Кронос взмыл вперёд. Мы вырвались. Ветер рвал мне волосы, рубаха трепалась, в глазах — слёзы.
Я слышала крики позади, но не оборачивалась.
И тут, прямо в воздухе передо мной, появился Сия.
Пламенная птица, с глазами, как два раскалённых угля.
— ДОКИ! — прокаркал он, кружась. — Скачем сжигать столицу?! Наконец-то, хоть что-то весёлое!
Слёзы потекли ещё сильнее.
Я вцепилась в гриву Кроноса и еле выговорила:
— Нет, Сия... Прятаться. У Кронпринца.
Он застыл. Взмахнул крыльями.
— Ты уверена?
— Он — единственный, кто не боится правды.
И если я не могу быть дома... я хотя бы не буду одна.
⸻
День был ясным, но воздух в императорском дворце казался душным и тяжёлым.
Я аккуратно поставила Кроноса в просторную конюшню, где ему выделили место при дворе.
Дворецкий, человек с тонкими усами и вечно строгим выражением, встретил меня у ворот.
— Леди Евдокия? — спросил он, слегка удивлённо глядя. — Сегодня вроде у вас не было аудиенций.
Я мгновенно оборвала:
— Пропусти. Кронпринц свободен?
Он кивнул:
— Да, только что закончилась аудиенция с графом Мори.
Я оттолкнула его лёгким движением и прошла внутрь дворца, в груди горел гнев и непрошеная решимость.
Дворецкий, хоть и не выказывал сопротивления, не переставал что-то тихо щебетать себе под нос, словно маленькая птичка.
На повороте коридора я неожиданно столкнулась с Изуку.
— М? — он ухмыльнулся, не скрывая ехидства. — Леди Евдокия? Что вас привело сюда?
Я вздохнула и с резким движением ответила:
— Мне нужно... если позволите... побыть у вас некоторое время, чтобы не попадаться Эрцгерцогу на глаза.
Изуку прищурился и мягко спросил:
— Значит, это не просто визит, а своего рода убежище?
Я кивнула, не отводя взгляда.
— Вы уверены, что здесь вам будет безопасно? — продолжал он, слегка улыбаясь. — Ведь двор полон глаз и ушей.
Я ответила твердо:
— Для меня важнее спокойствие, пусть даже и под вашим надзором.
Он протянул руку, приглашая идти дальше.
— Тогда пройдёмте, Леди Евдокия. Здесь вы найдёте тишину... и, возможно, ответы.
Так началось моё новое затишье в императорском дворце — среди хитросплетений интриг и шёпотов залов, где за каждым поворотом скрывалась история и судьба.
Зал для аудиенций был просторным, освещённым мягким светом, льющимся из высоких окон. Тяжёлые занавеси приглушали звуки коридоров, создавая атмосферу уединения и покоя. В центре стояли удобные кресла и небольшой столик, на котором уже стоял изысканный чайный сервиз и несколько аккуратно выложенных пирожных.
Изуку пригласил меня сесть, сам занял место напротив. Принесли чай — ароматный, с лёгкими нотками жасмина, и пирожные, украшенные серебристой посыпкой, словно отражающие свет свечей.
— Прошу вас, — сказал он, кивнув в знак приветствия.
Я лишь тихо кивнула в ответ, стараясь не показывать внутреннего волнения.
Он внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь прочитать мысли.
— Всё-таки между вами произошло что-то личное? — осторожно спросил он.
Моё лицо сразу же охватило лёгкое напряжение. Я глубоко вдохнула и, стараясь сохранить спокойствие, ответила:
— Прошу вас, не задавайте такие вопросы.
Он улыбнулся — тихо, чуть печально.
— Понимаю. Не хочу нарушать границы.
Мгновение тишины повисло в воздухе.
— Но если когда-нибудь захотите поделиться — я готов слушать, — тихо добавил он.
Я посмотрела на чашку с чаем, чувствуя, как внутри всё ещё бушует буря, но где-то глубоко была благодарность за это спокойствие и возможность быть собой, хотя бы здесь.
— Спасибо, — прошептала я.
Разговор постепенно перешёл в менее острые темы, и на какое-то время между нами установилась непривычная, но необходимая тишина — словно пауза перед следующей главой в нашей истории.