Ревность?..
Кацуки
— ...Если выдвижение герцогини Урараки в совет произойдёт до сбора лордов восточной границы, это вызовет волну сопротивления. Особенно у старых домов. Они видят в ней слишком сильный альянс с торговыми артериями столицы, — вещал граф Рёгасу, покачивая бокал вина.
— Тридцать лет назад это был бы переворот, — отозвался граф Исиро, — но сейчас... это игра в упреждение. Игра, которую надо выиграть.
Я кивнул, не вмешиваясь. Пусть спорят. Пусть строят интриги, расставляют фигуры.
А сам — смотрел через их плечи, краем глаза, через зеркала и толпу.
И увидел.
Он встал.
Зелёный, как юнга на первом корабле. С уверенной походкой, с ухмылкой. Он шёл не к народу. Не к министрам.
Он шёл к ней.
К моей девочке.
К моей...
...к Евдокии.
Я почти шагнул вперёд. Но сдержался. Один вдох. Один выдох. Только пальцы сжались. До боли.
Он подошёл, склонился. Слова не было слышно — но я уже знал. Танец.
Первый танец.
Он взял её за руку.
Она закатила глаза — да, я видел, даже на таком расстоянии — но всё равно пошла. С ним.
Изуку провёл её в центр зала. Под куполом. Под светом магических люстр.
Под всеобщее внимание.
Он держал её за талию.
Крепко.
Слишком крепко.
— ...Ваше Сиятельство? — голос графа Исиро пробился сквозь мысли. — Всё в порядке?
— Идеально, — отрезал я, даже не взглянув.
В центре зала она кружилась. Её платье — волна звёздного неба. Её спина — прямая, как на тренировках. Её взгляд — где-то далеко.
А его рука... всё ещё на её талии.
Слишком уверенно.
Словно он уже считает, что имеет право.
Словно я отдал.
Словно я не нужен.
Сердце билось тихо. Но глухо. Как шаги перед бурей.
Я тебя учил. Я держал тебя в ночи, когда у тебя была лихорадка.
Я читал тебе сказки, хотя ненавидел их.
Я носил тебя на плечах, когда ты не могла дышать от усталости.
Ты моя.
И ты... — сейчас в его руках.
Музыка замерла. Аплодисменты. Шёпот.
Он поклонился.
Она отвела глаза.
И пошла.
Ко мне.
Я стоял всё ещё у стены. Спина прямая. Лицо каменное.
Она приблизилась. Неловко, чуть пригнув голову.
— Он меня сам поймал. Я не соглашалась.
Я ничего не сказал. Только смотрел.
Она вздохнула.
— Правда. Он как акула, только улыбается больше.
— Ты хорошо держалась, — наконец сказал я. Голос был глухой, но не холодный. — Рука была на нужной высоте. Хочешь, я ему пальцы переломаю?
Она улыбнулась краешком губ.
— Только если официально, в танце.
— Договорились.
На секунду — мы снова были собой. Просто я и она. Без империи. Без трона. Без Изуку.
Только взгляд — её алые глаза, и я в них.
Но всё равно... что-то уже изменилось