Первый рыцарь.
Евдокия
Занятие в тот день проходило в одной из библиотечных комнат восточного крыла. Преподаватель был новый — господин Леандр, сухой мужчина в тёмно-зелёной мантии с серебряными застёжками. Его голос был как песок по пергаменту — шуршащий, терпкий, но ясный. Он объяснял состав дворянских владений: где находятся главные округа Эрцгерцогства, как они управляются, какие роды связаны браками, вассальными клятвами, торговыми узами.
Я всё записывала. Почти всё. Успевала, хотя перо то и дело прыгало по строкам. А потом — прозвучала фраза, которая врезалась в мысли так, что я забыла моргнуть.
— У юных леди, достигших шести лет и входящих в дом благородного происхождения, по уставу Южного Двора могут быть назначены две служанки и один рыцарь сопровождения. Его задача — охрана, повседневное сопровождение, исполнение поручений. Разумеется, утверждение рыцаря происходит через домовую канцелярию с одобрения главы рода.
Рыцарь. Мой рыцарь.
Я почувствовала, как эта мысль расцветает, словно огонь в ладони. Было странно и даже стыдно — желать чего-то... для себя. Но я вспомнила Лоэна. Его вежливый взгляд, лёгкую усмешку, голос, в котором не было презрения. Я... я не просто хотела. Я впервые подумала: а вдруг можно?
⸻
Когда уроки закончились, я не сразу пошла в сад, как обычно. Сердце колотилось. Я стояла перед дверью кабинета Эрцгерцога и собиралась с духом. Тея не пошла со мной — я её не позвала.
Постучала. Один раз. Второй.
— Войдите.
Голос был ровным, но узнаваемым до костей. Я приоткрыла дверь и вошла, стараясь не смотреть на ковёр, чтобы не оступиться, и не смотреть на него сразу — чтобы не покраснеть.
Он сидел за столом, среди бумаг, чертежей и каких-то круглых карт. Письма были распечатаны, сургуч отброшен в сторону, перо всё ещё держал в пальцах. Взгляд скользнул по мне быстро, но не холодно.
— Доки, — сказал он, откладывая перо. — Что-то случилось?
Я замялась. Пальцы сцепились за спиной, носок туфли скользнул по ковру. Я хотела сказать "я соскучилась", потому что это было правдой, потому что он почти не разговаривал со мной с того дня, как мы вернулись из приюта. Но... как можно говорить такое человеку, которого знаешь шесть дней?
— Мм... вы... редко со мной... — я сглотнула. — Я...
Он приподнял бровь и показал на стул у себя сбоку:
— Иди сюда. Садись.
Я подошла, аккуратно села. Стол был слишком высокий, я не доставала до пола, и колени торчали. Я держала спину ровно — вспоминала мадам Люси.
— Рассказывай, что случилось? — сказал он. Не строгий. Просто внимательный.
Я сделала вдох.
— Сегодня господин Леандр рассказывал о составе Двора. О том, что юные леди, которые принадлежат к знатному роду... могут иметь двух служанок и одного рыцаря сопровождения.
Он кивнул.
— Это так.
— Я... — я сжала руки на коленях. — Я подумала, что если... возможно... если мне можно... Я бы хотела, чтобы... чтобы моим рыцарем сопровождения был Лоэн Редвальд.
Я произнесла имя, и мне стало жарко. Щёки горели, глаза смотрели в стол. Я ждала — молчания, отказа, смеха, "слишком рано", "не до того".
Но он не ответил сразу. Что-то щёлкнуло — он закрыл чернильницу. Потом я услышала, как он опёрся локтями о стол.
— Лоэн. Ты с ним уже говорила?
— Только в саду, — быстро сказала я. — Он очень вежливый. Не насмешничал. Он запомнил моё имя. И... и слушал. Я просто... мне было хорошо рядом. Без страха. Я подумала... если у меня будет кто-то, кто будет рядом всегда, когда вы заняты...
Он откинулся назад в кресле. Долго смотрел. Потом сказал:
— Я пошлю за ним. Если он согласен — утвержу.
Я подняла голову. Глаза расширились.
— Правда?..
— Если ты хочешь — и он хочет — почему нет. Ты уже часть Дома. Твои желания тоже учитываются. Но... — тут он чуть прищурился. — Ты уверена, что это не потому, что он тебе просто понравился?
Я побледнела.
— Нет!.. То есть... он, да, но я не... Я не знаю, что значит «понравился»... Просто... он был добрый. Это всё.
Бакуго хмыкнул.
— Понял. Тогда поговорим с ним.
Я кивнула.
— Спасибо.
Он наклонился вперёд, вдруг стал ближе.
— Только обещай мне одну вещь, Доки. Если кто-то, даже рыцарь, сделает что-то, что тебе не нравится, что пугает, что вызывает сомнение — ты сразу скажешь. Мне. Не Тее. Не преподавателям. Мне.
— Обещаю, — прошептала я.
Он снова сел прямо, вернул взгляд к бумагам.
— Можешь идти.
Я встала, поклонилась. И, когда уже шла к двери, услышала негромкое:
— Хорошо говорила, кстати. Чётко. Серьёзно. По-взрослому.
Я не обернулась. Я просто улыбалась всю дорогу до своей комнаты.
⸻
Утро было прохладным, в коридорах пахло воском, сухими травами и чуть-чуть — дымом из кухни. Я спустилась в главный зал чуть раньше обычного, Тея удивилась, но ничего не сказала. Я просто хотела... быть там. Раньше. Хотела стоять у колонны и смотреть, как он войдёт.
Потому что сегодня был тот самый день.
Эрцгерцог пообещал: если Лоэн Редвальд согласится, его утвердят. Это значило, что он будет рядом не случайно, не на несколько минут в саду, а постоянно. Я могла — иметь — рыцаря. Моего. Это до сих пор звучало как мечта, чужая и неосторожная.
Я стояла у окна, сжимая в пальцах ленточку от пояса. Платье было новое — чуть темнее обычного серого, с бледно-золотыми вставками и крошечным гербом Южного Дома на воротнике. Тея сказала, что его специально сшили для "первых выходов с сопровождающим". Я всё время щупала этот герб, не веря, что он — теперь мой.
И тогда он вошёл.
Двери распахнулись, и всё будто замерло.
Лоэн.
Он был в полном облачении сопровождения — не в боевых латах, но в форменной чёрной тунике с алой перевязью, на плече — герб Эрцгерцогства, меч в ножнах, перчатки сняты. Волосы аккуратно зачёсаны назад, на груди — знак личной клятвы. Он выглядел... не как вчера. Не как "просто рыцарь". А как... мой рыцарь.
Он остановился в нескольких шагах, посмотрел прямо на меня. Никаких улыбок, никаких лишних движений. Только ясность. Только достоинство.
Я сглотнула. Не знала — что сказать, как себя вести. Я просто стояла и смотрела.
А потом он сделал шаг вперёд. И ещё один.
И опустился на одно колено.
Плавно, точно. Его перчатки лежали на колене, рука легла на сердце, голова склонилась.
— Клянусь честью и верой, — произнёс он твёрдо, громко, так, что слова будто рассекли воздух, — я буду служить вам до конца своих дней, Леди Евдокия Бакуго.
Мир остановился.
Я... не дышала. Грудь сжало. Слова ударили в самое сердце, будто кто-то открыл внутри дверь, которую я боялась тронуть. Никогда. Никто. Никогда не говорил мне такого.
Я смотрела на него и вдруг поняла: это не игра. Не вежливость. Он действительно поклялся.
Я шагнула вперёд. Сначала — неуверенно, потом быстрее. Стояла в шаге от него, не знала — что делать, как положено. Хотелось коснуться его плеча, но я боялась.
— Я... я... благодарю вас, — выдохнула я. — Я постараюсь быть достойной.
Он поднял взгляд. Его глаза были серо-стальные. Спокойные. Но в них было что-то — очень живое.
— Вы уже достойны, миледи, — ответил он. — Это честь — служить вам.
Он встал.
Я чуть покраснела. Не знала, куда деть руки. Но он не отвёл взгляд.
— Госпожа Тея говорила, что вам предстоит прогулка в сад. Позвольте сопровождать вас.
— Конечно, — кивнула я. — Пожалуйста.
Мы вышли в коридор.
Он шёл рядом. Не за спиной, не впереди. Просто рядом.
И я вдруг поняла, что чувствую себя... в безопасности.
Сад после дождя был как вычищенный мир. Мокрые листья блестели под солнечными пятнами, тонкие дорожки скользили среди клумб и фонтанов, как ручьи в книжной гравюре. Земля пахла живым. Не тюльпанами, не лилиями — а корнями, камнем, старым деревом. Я вдыхала и чувствовала, что впервые за долгое время могу идти вперёд, не оборачиваясь.
Лоэн шёл рядом, чуть сбоку. Держал шаг точно, не навязчиво, но так, чтобы любой — даже глупый — понял: это сопровождение. Это охрана. Это не просто молодой человек в форме. Это Рыцарь.
Я всё время смотрела на его плащ — он едва касался пяток, шёлк не шуршал, как у слуг, а просто двигался. Мягко, строго. На руке был серебряный браслет — личный знак рода Редвальдов, молот и пламя. Я запомнила его с первого взгляда.
— Лоэн, — выговорила я, когда мы свернули на боковую аллею с аркой из роз. — Скажите...
Он посмотрел. Ждал.
— Вы... вы же читали рыцарский кодекс?
— Я учил его наизусть с семи лет, — ответил он просто. — Первый лист нам разрешали держать под подушкой. Чтобы, если ночью тебя разбудят, ты мог с первого слова начать.
— А вы помните?
— Могу начать, если желаете.
— Хочу.
Он не улыбался, но в голосе мелькнуло что-то мягкое, как сухой свет под деревьями. И тогда он произнёс:
«Я, сын чести, даю клятву оружия.
Защищать невинного.
Не поднимать меча без причины.
Не врать, даже себе.
Не предавать веру, даже в темноте.
И если погибну — чтобы с именем чести на губах».
Я слушала, как зачарованная. Эти слова не были просто фразами. Они звучали как живые.
— Вам не страшно? — спросила я тихо. — Жить по этим словам?
Он чуть наклонил голову.
— Страшно жить без них, Леди.
Я запомнила это. Навсегда.
⸻
Мы остановились у старого дуба. У него был каменный постамент — то ли скамья, то ли надгробие давно забытого животного, у которого теперь просто скапливались листья. Я села. Он стоял рядом.
— Можно вопрос? — я подняла голову.
— Конечно.
— Можете... научить меня владеть мечом? — выпалила я и сама удивилась своей смелости. — Я знаю, что леди не... ну, не обязаны. Но я хочу. Я видела, как учатся мальчики. У них сильные движения, они уверены. Я не хочу быть беспомощной. Даже если со мной вы.
Он смотрел на меня немного дольше, чем обычно. И в этот момент я боялась, что он откажет. Что скажет: "не по статусу", или "не положено".
Но он кивнул.
— Если разрешит Эрцгерцог. Я научу.
Я расправила плечи.
— Разрешит. Обязательно разрешит.
Лоэн отвёл плащ, достал тонкий, изогнутый кинжал. Рукоять была обтянута тёмной кожей, без драгоценностей, только с крохотным вырезом у основания — молот и пламя. Символ рода.
— Пока я не начну учить вас мечу, носите это, — сказал он и протянул мне. — Он не для боя. Он — чтобы помнить, что вы не безоружны.
Я взяла. Он тёплый.
— Это... мне?
— До тех пор, пока вы не подберёте свой.
И я не знала, что сказать. Поэтому просто встала, поклонилась — как учила мадам Люси — и сказала:
— Благодарю вас, рыцарь Редвальд.
Он улыбнулся. Впервые. Совсем чуть. И это был самый настоящий момент счастья.
⸻
Ночь в Южном дворце была тише, чем я ожидала. Не как в детском доме, где сквозняки хлопали дверьми, где кто-то кашлял или плакал во сне. Здесь всё было... под контролем. Даже тишина.
Но я не спала.
Я села на ковёр в своей комнате, перед зеркалом, и держала кинжал. Лоэн сказал — носи, чтобы помнить, что ты не безоружна. Я не просто помнила. Я хотела почувствовать.
Платье я сняла, осталась в ночной рубашке, подвязала волосы. Взгляд — напряжённый, как у взрослой. Кинжал казался тяжёлым, и всё равно — я провела им в воздухе. Аккуратно. Медленно. Вспоминала, как Лоэн держал меч. Как у него локоть был чуть согнут, как корпус уводился назад. Я копировала. Плохо, неуверенно, но — копировала.
— Выдох, — шепнула себе. — Руки — крепче. Ноги — чуть шире.
И снова. Движение. Слишком плавно. Потом рывком. Потом резче.
Кинжал свистнул.
И в этот момент...
— Что ты творишь?
Я замерла. Повернулась.
В проёме стоял он. Бакуго Кацуки. Без плаща, в рубашке, слегка расстёгнутой, волосы чуть растрёпаны, взгляд — тяжёлый, словно только что оторвался от дел. Или от сна.
— Я... — я не знала, что сказать. — Простите.
Он вошёл. Закрыл дверь. Не сразу заговорил. Смотрел на кинжал в моей руке. На мою позу. На то, как я пытаюсь.
— Кто дал? — голос был негромкий, но не позволял врать.
Я выпрямилась. Сжала пальцы крепче.
— Лоэн Редвальд.
Он кивнул.
— И зачем тебе оружие?
Я смотрела прямо.
— Потому что я не хочу быть беспомощной. Потому что рядом вы, и Лоэн, и охрана, но я... я должна уметь защищаться.
Он молчал.
— И ещё... — я шагнула ближе. — Эрц... Кацуки. Я хочу научиться сражаться с мечом.
Слова повисли в воздухе. Слишком смелые. Почти дерзкие. Но я не отводила взгляда.
Он медленно выдохнул. Отошёл к креслу у окна. Сел. Опёрся локтями о колени. Смотрел на огонь в камине. Долго.
— Меч — не игрушка, Доки. Это не балет с клинками. Не сказка. Тренировки будут ломать кости. Ты будешь падать. Плакать. Возненавидишь оружие. И потом снова возьмёшь его в руки. Готова?
— Готова.
— И это не просто прихоть? Не потому что ты хочешь казаться взрослой?
— Нет. Я хочу.
Он смотрел в меня. Прямо. Как будто хотел прожечь насквозь.
А потом — короткий, усталый вздох. И что-то в нём... сдалось.
— Ладно.
Пауза.
— Я сам буду тебя учить.
Сердце у меня сорвалось.
— Правда?..
— Ты носишь мою фамилию. А значит, никто не обучит тебя лучше. Завтра на рассвете — на задний двор, там есть старый зал для дуэлей. Служанке скажешь, чтобы одела тебя в тренировочный костюм. И не жди снисхождения. Я не буду щадить.
Я кивнула. Слишком быстро.
— Хорошо!
Он встал. Подошёл ко мне. Медленно взял кинжал. Взвесил в ладони.
— Для первого раза — не самое плохое оружие. Но рукоять тебе великовата. Надо будет подобрать.
Вернул мне. И уже тише, почти небрежно:
— А теперь — спать. Ты пока не рыцарь, а девчонка, которой надо много есть и много спать, чтобы вырасти.
Я чуть улыбнулась.
— Поняла.
Он уже дошёл до двери, когда вдруг сказал, не оборачиваясь:
— Ты удивляешь меня, Доки. Всё чаще.
А потом ушёл.
И я осталась стоять посреди комнаты с кинжалом в руках. Гордая, счастливая и уже немного страшная.