Глава 21. Любовь и ярость
Вопреки обыкновению, Фет его не разбудил. Курт проснулся сам, раньше многих, и, увидев пустую лежанку брата Трис, почуял недоброе.
Нова была на посту, и кратко кивнула ему, когда он вышел. Парень хотел было спросить куда подевался Фет, но в этом не было необходимости — его путь чётко прослеживался по веренице следов.
Похоже, придётся поиграть в следопыта.
Фет ушёл не так далеко от лагеря. Отложив меч в сторону, он разминал мышцы.
— Я думал у нас урок, — нахмурился Курт.
— Вроде как я тебя неплохо подучил, — ответил ему Фет с улыбкой.
Парень опустил глаза на свой пояс, где болтался трофейный нож.
— То, что я победил кочевника, — медленно произнёс он, разглядывая рукоять. — Не означает, что я овладел мастерством. Тем более, я чуть не проиграл самому слабому из них.
Улыбка Фета сделалась шире:
— Я рад, что успех не вскружил тебе голову. Тогда, начнём?
Быстро размявшись, они встали в боевые стойки.
— Рука не помешает? — учитель кивнул на повязку.
— Ерунда, — Курт помахал ей, демонстрируя, что всё хорошо. — Он только слегка задел.
— Отлично. Но нам нужно, чтобы в следующий раз не было и этого. Итак...
Фет не договорил. Взглянув куда-то за спину Курта, ментор помрачнел и нахмурился.
Парень резко развернулся. Вдалеке он увидел синий плащ Трис и нескладную фигуру Найджела. Они шли о чём-то увлечённо болтая и совершенно не глядя по сторонам.
Сердце тронуло что-то неприятно-холодное.
— Я думаю, тебе стоит составить им компанию, — судя по голосу Фету это нравилось не больше чем Курту.
Стало быть, Изгою он совсем не доверяет.
Кивнув и убрав меч в ножны, парень поспешил за ними.
Он нагнал их когда они уже остановились. Небольшое расчищенное место среди ещё не срубленных деревьев.
— Привет, — Курт выдавил из себя улыбку.
— О, здорово! — Найджел поправил улучшитель.
Трис только кивнула, но парень увидел, что щёки её покрылись румянцем, и это ему отчего-то совсем не понравилось.
— Чем занимаетесь? - он изо всех сил постарался, чтобы этот вопрос не звучал как претензия.
— Он захотел посмотреть как я тренируюсь, — Трис пожала плечами. — Вот и всё.
— Да? — Курт почувствовал как улыбка превращается в кривую усмешку. — Что ж, может, и я посмотрю?
Девушка кинула на него пронзительный острый взгляд, и вздёрнула подбородок:
— Как хочешь.
Курт демонстративно облокотился на одно из деревьев:
— Хочу.
При Найджеле они разговаривали как чужие. И это ему совсем не нравилось.
Кивнув им, Трис отошла подальше.
— Только у меня почти никогда не получается.
— А может мы сможем узнать, почему? - когда кочевники ушли, к Изгою вновь вернулась его уверенность.
Бросив на них последний взгляд, Трис глубоко вздохнула и зажмурилась. Занесла руку, словно собираясь ударить по чему-то невидимому.
На секунду Курту показалось, что у неё получится. Даже больше — он в это верил.
Рука Трис со свистом рассекла воздух и... ничего не произошло.
— Святые Твари! — девушка распахнула глаза. — У меня никогда не получается с первого раза!
— У моего дома получилось неплохо, — Найджел подошёл к ней поближе, задумчиво поправляя улучшитель.
— Я не хотела, — сокрушённо вздохнула Трис. — Оно само.
— Ничего, ещё получится! — заверил её Курт, и с удивлением обнаружил, что в глубине души даже рад, что ничего не вышло.
Девушка закусила губу от досады.
— А когда ещё у тебя получалось само? — Изгой задумчиво обошел Трис кругом.
«Он смотрит на неё, словно плотник на сломанную телегу» — подумалось Курту и кипящий гнев обжёг его горло.
— Так, — Трис щёлкнула языком, вспоминая. — В последний раз, это было в Субурье, когда мы дрались с Тварями. Правда, не сразу. Сначала также ничего не получалось.
— А учиться ты стала только сейчас?
— Да.
— Почему?
Было видно, что Трис не хочет об этом говорить, но всё же она ответила:
— Раньше магия была не особа нам нужна. Но когда понадобилась, она просто исчезла.
— Почему она не нужна была раньше?
Щёки Трис покрылись лёгким румянцем, но взгляд был твёрд:
— Раньше я дралась вместе с братьями, но тогда...
— Их не оказалось рядом и ты испугалась?
— ...можно сказать и так.
— А как она появилась во время драки?
— Ну, я... — Трис было неприятно, особенно под пристальным взглядом Найджела.
— Неужели ты не видишь, что она не хочет отвечать?! — наконец вмешался Курт.
— Но она хочет научиться использовать свою силу, — спокойно ответил Найджел. — А раз так, придется поотвечать на неудобные вопросы. Хочешь чем-то управлять — пойми как оно работает.
— Она тебе не одна из твоих штуковин!
— Несомненно. Но, что-то общее всё же есть.
— Что же? — Трис казалась скорее заинтересованной, чем обиженной.
Найджел чуть наклонил голову набок:
— Твоя магия. Она не работала, когда ты боялась. Не работает сейчас, когда ты спокойна. И это понятно. Дрова в камине сами по себе не загораются. Их надо зажечь. Но знаешь что?
Курт прищурился. Ухмылка Найджела не говорила ни о чём хорошем.
— Что же?
И тут Изгой сделал то, что от него никак не ожидали. Находясь рядом с Трис, он резко толкнул девушку, и она упала на землю.
— Ты в своём уме?! — Курт выхватил клинок. Теперь он разрубит этого наглеца на мелкие кусочки!
Трис вскочила на ноги. Её лицо раскраснелось от гнева:
— Во имя Богов и Предков! За что?!
Под её яростным взглядом, Найджел остался невозмутим:
— Посмотри на свои руки.
Курт тоже это заметил. Он застыл, сжимая рукоять. Похоже, Изгой действительно знал, что делает.
Пальцы Трис охватило пламя. Девушка с удивлением поднесла их к лицу, разглядывая, словно видя впервые. Танец огня отражался в линзах Найджела.
— Ты был прав.
— Гнев подпитывает твои силы, — Изгой смотрел на неё с восхищением. — Гнев, ярость, злость — они разжигают тебя. Такие же сильные и опасные эмоции, как огонь.
Он уверенно усмехнулся, довольный результатом. Словно не был трусом. Не был хвастуном. Словно не толкал девушку на землю. У Курта лопнуло терпение.
Отбросив меч в сторону, он рванул к Найджелу, схватив того за грудки:
— Ещё раз так сделаешь, — прорычал он, — и я прибью тебя голыми руками!
Лицо Изгоя налилось кровью. Линзы сползли на бок. Как же он всё-таки хрупок, несмотря на свою умную голову!
Вот он здесь, перед ним. Совершенно беззащитный. Что там говорил Колдун? Знание — великое оружие? Что-то непохоже, что Изгой знает как пустить его в ход! И не спасёт его умение отличать один герб от другого.
Только сила.
Обычная, пресловутая, грубая. Но Курт сильнее. И стоит ему только...
— Курт! — Трис попыталась убрать его руки. — Курт! Хватит. Прекрати!
В первый раз он слышал в её голосе такое отчаяние. Удивлённо взглянув на неё, парень невольно разжал кулаки. Изгой упал на землю как мешок картошки.
— Ты сума сошёл?! — девушка глядела на него с... испугом?
Это Трис? Трис которая ни на кого не смотрела так?
У парня запылали уши. Он больше не хотел здесь оставаться. Подобрав меч, Курт поспешил прочь, едва различая дорогу.
Кровь била в виски. Подумать только, он чуть не убил человека! Назойливого, бесчестного, но и безоружного! Потому что рассердился. Потому что позволил гневу полностью собой завладеть.
Найджел прав — ярость разжигает.
Вот только её огонь слишком необузданный.
***
Сцена пахнет опилками. Над ним — бездонная пропасть неба, но всё вокруг видно так же хорошо, как и днем. Люди на сцене смотрят на него, не сводя глаз. Вокруг стоит тишина. Мрачная, зловещая.
Курт точно знает, что произойдет сейчас.
Вой разрывает воздух. Горожане искажаются. Становится больше. Бесформинее.
Фок лязгнул в ножнах. Курт вытащил его, неуклюже направив перед собой.
Он будто бы снова забыл, как им драться.
Твари ползут к нему. Медленно, не спеша.
Они со всех сторон. Взбираются на сцену.
Курт отступает.
Отворачивается в страхе. Лишь бы не видеть этих красных глаз...
Но он слышит их дыхание. Ощущает тепло колючего меха...
Нет! Он не мальчишка! Он — воин. И он должен сражаться.
Резкий разворот. Удар меча попадает в цель. Свист и страшный, пробирающий до мурашек, звук.
Он попал.
Только не в вольфа.
Трис стоит перед ним. В её глазах — недоумение, испуг. Её лицо застыло, словно маска.
Меч проткнул её насквозь.
— Нет...
Паника сдавила горло. Ужас парализовал тело.
Её губы зашевелились. Девушка попыталась что-то сказать.
Нет-нет-нет! Это неправда! Этого не может быть!
Сердце сжимается от ужаса.
По щекам невольно бегут слезы.
Трис силится что-то сказать. Её губы безвольно шевелятся. Из груди рвется хрип. Её последний вздох...
— Нет!
Курт просыпается вместе с криком.
Тело дрожит, словно в лихорадке. И парню нужно несколько секунд, чтобы осознать где он находится. В темноте шатра храп Болтуна подобен раскату грома.
Снаружи воет ветер, и тряпичная стенка их временного укрытия дрожит. Но лютый мороз не пропускает.
Только сейчас Курт понимает, что его щёки мокрые от слез, и он с отвращением вытирает их. Быстро, словно следы преступления.
Всё нормально. Это всего лишь сон.
Третий за эту неделю.
Внезапно, в шатре Курту становиться невыносимо душно. Пробуждение настолько полное, что спать больше не хочется. Интересно, сколько сейчас времени?
Аккуратно вылезая из спальника, Курт на цыпочках поспешил к выходу.
Континент встретил парня северным ветром, который тут же растрепал его волосы. Солнце стояло высоко в зените и слой снега под ногами переливался в его сиянии.
Сегодня дежурил Колдун. Он сидел у костра, в очередной раз изучая толстую книжонку на своих коленях. Несмотря на все попытки парня вести себя как можно тише, едва Курт вышел из шатра, мистер Спок поднял на него голову, словно учуяв.
Старик натянуто улыбнулся. И, если даже он и удивился его внезапному появлению — Спок никак этого не показал, возвращаясь к фолианту.
Спрятав руки в карманы брюк, Курт зашагал прочь от костра, разгуливая по месту их стоянки.
Спиленные деревья здесь встречались разительно реже. Могучие ели надели на себя серебристые наряды из хрупкого снега. Всё вокруг казалось белым, новым, чистым.
Только Курту было не радостно.
Эти дурацкие сны. Раньше его кошмары никогда не были настолько явственными. Настолько связанными и... реальными?
Чушь. Все это глупости воспаленного сознания!
Вещие сны бывают только у колдунов и ведьмачек — это знают все. И кто-кто, а Курт уж точно не колдун! Стало быть, он сам навеял эти сны, постоянно роясь в своей голове.
Ему надо перестать это делать. Иначе...
— Привет!
Раньше, чем Курт сообразил, в чём дело, что-то холодное коснулось до его шеи. Вздрогнув, парень отпрыгнул в сторону, едва удержавшись от вскрика.
Резко развернулся..
Хорошо, он не вытащил меч.
Трис с трудом сдерживала улыбку, глядя на него:
— Это был пируэт? — всё же не сдержалась она.
Парень почувствовал, как у него запылали уши:
— Ты чего это не спишь? — попытался он задать вопрос как можно небрежнее. — Мы же выдвигаемся ещё нескоро...
— Забавно это слышать от тебя, — Трис чуть приподняла брови вверх, но по её улыбке было понятно, что она на него не сердится.
— Я... так, гулял...
Курт вновь спрятал руки в карманы, неожиданно почувствовав, что нервничает.
— Да ну? — улыбка Трис сделалась хитрее.
Она медленно двинулась к нему, сокращая расстояние между ними.
— Что ты?..
Договорить он не успел. Внезапно Трис чмокнула его в губы и быстро отстранилась.
Сердце на секунду замерло.
Губы сами собой расплылись в улыбке:
— Это за что?
— Так, просто, — Трис чуть наклонила голову набок, — за то, что мило теряешься.
Похоже, она совсем уже и не злилась на то, что какую-то неделю назад, он чуть не убил Найджела.
Всё ещё хитро улыбаясь, девушка обошла его кругом.
— Что ж, — Курт усмехнулся, — я не только милый.
— Да ну? — Трис уже была за его спиной. — Докажи?
Курт резко развернулся к ней, и в него тут же полетел снежок.
Холод обжёг лицо. Парень затряс головой, слепо моргая, пытаясь смахнуть с себя жгучие снежинки.
Трис засмеялась. Легко и совсем не обидно.
— Готовьтесь обороняться, миледи, — парень зачерпнул снега.
Трис ловко увернулась от его снежка и тут же ответила своим. Курт спрятался за дерево.
— Эй, так нечестно!
— А я и не знал, что у нас где-то выписаны правила! — выглянув из укрытия, парень тут же спрятался от очередного снежка.
В ответ он услышал звонкий серебристый смех.
Как давно Курт не играл в снежки!
Вот так вот — самозабвенно, забыв про невзгоды и проблемы. Он будто бы вновь вернулся в детство, не заботясь о том, как нелепо должно быть, выглядит.
В конце концов, Трис, отбросив снежок, повалила его на землю, и они упали вместе смеясь во всё горло.
Раскрасневшаяся, облепленная снегом — она вновь его поцеловала. И это казалось так естественно и правильно, словно было всегда.
— Надо будет повторить, — заявила Трис. — Снежки! — добавила она, видя в какой ухмылке растянулись его губы.
Они снова рассмеялись.
Трис и Курт всё ещё лежали на земле — вставать не хотелось. Парень даже поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы они застыли навсегда в этом моменте. От такой вечности он бы не отказался.
— Обязательно повторим, — наконец произнёс он, повернувшись к ней.
Трис задумчиво протянула руку к снежинкам, медленно спускающимся с неба:
— Как думаешь, зима везде одинаковая?
— Ты о чём?
— Ну смотри, — она задумчиво зачерпнула снега и поднесла его к глазам. — Где-нибудь там, за Континентом, сейчас всё то же? Такие же снежинки, такой же холод?
— Не знаю, — Курт усмехнулся — он никогда об этом не задумывался. — Но мы обязательно узнаем!
Трис улыбнулась ему, однако парню показалось, что её улыбка вышла печальной. Но, прежде чем он успел поинтересоваться, в чём дело, девушка задала ещё один вопрос:
— И всё-таки, почему ты сейчас не спишь?
Воспоминания о кошмаре холодком заползли в душу, но парень постарался выглядеть невозмутимым:
— Ты против?
— Нет, — Трис помотала головой, но допрос не прекратила. — Это связано с тем, что ты в последнее время вечно хмурый?
— Не хмурый, а задумчивый.
Трис села, внимательно глядя в его глаза:
— Это из-за того случая с Найджелом, верно?
— О, Боги! — Курт закатил глаза и, последовав примеру девушки, тоже сел. — Я и думать об этом забыл!
Губы Трис опять растянулись в улыбке:
— Врёшь!
Парень отвёл глаза. Конечно, Трис была права! Но он не хотел признаваться в этом.
— Да брось, — продолжила девушка. — С кем не случается!
— Я чуть не убил его, — Курт уставился на свои руки. — Чуть не убил безоружного! Готов поспорить, что теперь-то он уж вряд ли считает, что ярость — это такая хорошая штука...
— Ты не прав, — тихо и серьёзно произнесла Трис. — Ярость делает тебя сильнее, быстрее, лучше.
— Я думал только о том, что хочу его убить.
— И что?
Курт перевёл на девушку изумленный взгляд, но та его не заметила. Она смотрела на свои руки:
— Подумай о том, как многих ты можешь спасти, если направишь её в нужное русло.
Небольшая вспышка, и на ладони Трис показался огонь. Она поднесла его к подбородку, освещая лицо:
— Убийства... что ж. Иногда это просто необходимость. Разве нет?
Курт не знал, что и ответить. В конце концов, он уже убивал. Там — в Субурье — вольфа. Но это другое. Вольф — это не человек.
Ведь есть разница?
Огонь на ладони Трис разросся и перешёл на пальцы. Она поставила вторую руку, и теперь держала его, словно горсть орехов. Девушка подняла глаза на Курта, и играющие языки пламени отразились в её глазах.
— Вот что такое ярость. — твёрдо произнесла она. — Это сила.