Глава 14. Тайна Колдуна
Ему казалось, что сейчас раннее утро. Он спит в своей кровати, укрывшись с головой одеялом от только вставшего солнца. Домашние уже проснулись — он слышал их голоса.
Как приятно лежать в полудреме! Не шевелиться, просто лежать, и слушать:
— ... долго?
— Не думаю: он достаточно крепок, этот твой парень.
— Болтун, прекрати!
Болтун?
Курт пошевелился и боль тут же пронзила тело. Болело всё: мышцы, кости, лицо...
Он не дома. Он... он в Субурие — мрачном, сером городишке. В Доме Рейхсграфа. И на них напали Твари!
Курт резко распахнул глаза и сел, морщась от боли. Комната, в которой он оказался была ему незнакома.
Свеча на тумбочке у кровати сдерживала подступающую темноту, освещая потёртые стены, серые простыни, деревянный пол...
Скоро будет рассвет — небо за большим окном уже светлело. Звёзды таяли одна за другой, предоставляя место солнцу.
— Очнулся?
Всё ещё не понимая, что происходит, Курт повернулся на голос. Трис и Болтун стояли совсем рядом. Парень взглянул на Болтуна мимоходом, отметив разбитую губу и царапину на щеке.
Больше всего его заботила Трис
Девушка была бледна, но, увидев, что он пришел в чувство, всё равно улыбнулась. На её лице пара ссадин, вроде, не очень серьезных.
Глаза. Что-то в них совсем не понравилось Курту.
— А ты боец! — Болтун хлопнул парня по плечу, и тот поморщился от боли:
— Что произошло?
Трис отвела виноватый взгляд.
— Ну, — Болтун напротив, так и лучился радостью, — Трис немного разозлилась... и бам! Все спалила ко всем вампам!
Курт припомнил как стало невыносимо жарко вокруг:
— Все уцелели?
— Из наших — да. Огонь прошёлся по воздуху, так что все, кто успел пригнуться, не пострадали. Вот вольфом пришлось не сладко, а этот отродыш вампа... Джилодже и Фрика на его дом... в общем, помощник рейхсграфа отделался парой ожогов.
— Баламес?
— Да что случится этому слизняку? — Болтун только поморщился.
Курт кивнул и снова глянул на окно:
— Долго я провалялся?
— Пару часов. Не больше.
— А что с лицом? — этот вопрос заботил Курта с момента пробуждения.
Болтун слегка помрачнел:
— Знаешь как говорят: шрамы — лучшее доказательство того, что ты что-то делал.
— Всё так страшно?
— Нет, — вдруг вмешалась Трис. — Совсем нет. Очень даже симпатично.
Курт и Болтун в непонимании уставились на девушку, отчего она густо покраснела:
— Я не это имела ввиду. И не надо так смотреть!
Внезапно разозлившись, она поспешила прочь из комнаты.
— Что с ней? — Курт повернулся к Болтуну.
— Переживает, — вздохнул тот. — Считает, что из-за неё тебя так покалечило.
— Мне казалось, что из-за огромного вольфа. Хотя ему явно пришлось хуже.
— Вот это по-нашему! — хохотнул брат Трис и снова хлопнул парня по плечу.
Второй раз это было не менее болезненно.
— Слушай, — Курт откинул одеяло, — есть зеркало? Хочу оценить масштаб трагедии.
Наверное, Курт ещё сам не до конца понимал, что происходит. События этой ночи казались нереальными, делая фантазией и утро.
Когда Болтун принес зеркало, парень занервничал. Чтобы не говорил Джим — Курт совсем не трясся за свое смазливое лицо.
Однако, сейчас, вспомнив искалеченного солдата, когда-то давно поселившегося в деревне, парень внутренне содрогнулся.
Несмотря на все свои подвиги, солдат до ужаса пугал местных ребятишек.
Неужели, он станет таким же?
Мечтая о подвигах, об шрамах как-то не думаешь.
— Давай сюда, — протянул руку Курт, решив, что в реку надо прыгать сразу.
Кто-то забинтовал его голову. Левая половина лица осталась прежней. Правая... от виска до подбородка, была густо замазана светло-коричневой мазью. Хорошо хоть глаз уцелел.
— Это ведь не зубы? — содрогнулся Курт, вспоминая о проклятие вольфа.
— Когти, - ухмыльнулся Болтун. — Спок говорит, всё будет нормально.
— Спок?
— Ага. И он теперь у тебя в долгу.
— Почему?
— Ты его спас.
Раньше чем Курт успел ответить, дверь в комнату распахнулась. На пороге стояла Нова. Вот уж на ком никак не отразилась их недавняя стычка. Даже усталости в глазах — и той нет.
— Проснулся?
— Да, — Курт выдавил из себя улыбку.
— Тогда одевайся и пошли.
— Куда?
— Вперед. Или ты собираешься остаться здесь жить?
— Нет, я... кстати, а где это мы?
— Дом слуг, — Болтун встал с кровати.
— Рядом с домом рейхсграфа, — вторила Нова. — Нам надо было тебя куда-то поместить, пока ты отдыхал в отключке. А тащить тебя через весь город было затруднительно.
— Спасибо, — Курт взял протянутую Болтуном одежду.
В ответ Нова лишь кивнула и удалилась, закрыв за собой дверь.
Одеваться было сложно — каждое движение отдавалось болью. Последний раз Курт чувствовал себя так лет в десять, когда упал с лошади.
— Всё нормально, — подбодрил его Болтун, — к вечеру будешь чувствовать себя лучше.
— Конечно, — парень выдавил из себя улыбку — он вовсе не хотел, чтобы его считали хлюпиком.
За входной дверью скрывался серый, обшарпанный коридор. Некогда красный ковёр, ныне утоптанный, потерявший свой цвет: не одно поколение служанок спешили по нему туда и обратно, выполняя прихоти рейхсграфа.
Курт слегка пошатывался, но стоило ему выйти на улицу, он почувствовал себя разительно лучше — словно стены перестали давить на него со всех сторон. Свежий воздух помог вздохнуть полной грудью.
Дом рейхсграфа действительно был совсем рядом — Курту он вдруг показался уродоливым монстром — заснувшим и уже не опасным.
Весь их отряд уже был здесь. Фет, Нова и Колдун о чем-то негромко переговаривались, полностью погружённые в беседу. Трис, хоть и была рядом, в разговоре не участвовала, а когда Курт вышел, девушка поспешно отвернулась.
Неужели она правда считает, что он её в чем-то винит?
— Смотрите, кого я к вам привёл! — радостно крикнул Болтун и остальные тут же повернулись к ним.
— Самое время, — широко ухмыльнулся Фет. — Ты бы не хотел это пропустить...
— Пропустить что?
Вместо ответа все трое расступились, и Курт увидел Баламеса и Алуникуса, связанных спина к спине.
Ожоги Алуникуса смазали той же мазью, что и раны Курта. Помощник рейхсграфа ни на кого не смотрел и лицо его, ровным счетом, ничего не выражало.
Полная противоположность Баламеса.
Тот дрожал как лист осины на ветру, тихо скулил, и пытался заглянуть им в лица влажными, покрасневшими глазами. В отличии от остальных, на нем не было ни царапины — видимо, сидение под столом имеет свои положительные результаты.
— Госпожа Скарлетт! — к ним поспешил один из стражников.
Немногим старше самого Курта, едва подойдя к ним, он остановился, и склонив голову, прижал кулак к груди — отдал честь:
— Всё готово.
— Госпожа Скарлетт? — удивлённо переспросил Курт. — Что, вампы побери, произошло, пока я спал?
— О, — хрипло рассмеялся Болтун, — тебе понравится...
— Когда прогремел взрыв, — начала Нова, и Трис, стоящая рядом, сжала губы, — стражники, наконец-то, удосужились уточнить, что, собственно, не так в обеденной зале. Ну, правда сделали они это не сразу, — Скарлетт пожала плечами. — Мы успели убедиться, что все живы и даже привести в чувство вот этого, — она кивнула на Аникуса, но тот никак не отреагировал. — Я думала его казнить...
— И тут влетает стража, — продолжил за неё Фет. — Я успел решить, что нам конец: вокруг бардак, сгоревший зал, мёртвые вольфы, превращаются в людей, Баламес тихо ноет, прижавшись к обломкам серванта...
— И посреди всего этого великолепия, — хихикнул Болтун, — Нова, наставляющая пистолет на помощника рейхсграфа... короче, мы взялись за оружие, а стража возьми, да и, как один, присягни нам на верность!
— Что? — переспросил Курт, решив, что неверно расслышал.
Болтун довольно рассмеялся:
— Представь себе картинку!
— В общем, — закончила Нова, — я решила выступить перед городом, посмотреть, как они отреагируют...
— Самое интересное, — негромко произнес Фет, — что если бы они на нас напали, отбили бы город. Этот бой мы бы не выдержали.
— Трусость может быть удобной, — вновь хихикнул Болтун.
— Для врагов, — мрачно вставила Нова.
***
Курт и представить не мог, что в городе живёт так много людей. Но самое странное, что все они собрались здесь за каких-то пару минут. Кто-то сонный и ещё в ночной одежде. Кто-то, видимо так и не смыкал глаз. Курт увидел в толпе пару людей из трактира и почувствовал, как заныл затылок. Но, как ни странно, былой ненависти он к ним не чувствовал. Только презрение.
Он стоял на деревянном помосте, рядом с остальными, и запах опилок не мог заглушить это железное, всепроникающее зловоние, царствующие повсюду.
Сзади них выстроилась стража — полностью экипированные — они молча стояли, склонив голову, как и стражники перед помостом, разделяющие их с горожанами.
Люди встали так сами, давно привыкшие защищать правителей города любой ценой. И вот сейчас они здесь — один жалкий и дрожащий, другой молчаливый, пытающийся сохранить остатки достоинства.
В толпе перед ними шептались, говорили так много, что Курт едва мог различить слова — только общий ропот.
Нова смотрела на них с интересом, слегка улыбаясь, и Курту вдруг показалось, что она действительно возьмёт контроль над городом.
— Молчать! — вдруг объявила она громогласно и все действительно замолчали, выстроясь по стойке смирно.
— А он неплохо их выдрессировал, — ели слышно пробормотал Болтун.
— Ну, что будем делать? — Нова спросила спокойно, но достаточно четко, чтобы её услышали.
— Не вели казнить! — крикнул кто-то, и тут же раскатистым эхом, эти слова подхватила вся толпа.
Люди прижимали кулаки к груди, опускали головы. Удивительно, как быстро, без боя сдался им город!
И старики, и взрослые, и дети — все как один, присягали им в верности.
— Как хрупка преданность, заложенная на страхе, — Нова повернулась к Алуникусу, — но ты ведь другого и не ждал, верно?
Помощник рейхсграфа не ответил.
— Вы хотели убить меня и моих друзей, — Нова уже обращалась к толпе. — Вы отравили нас, и отвезли к Рейхсграфу.
— Бывшему рейхсграфу! — на этот раз Курт увидел кричащего: тот самый мужик, который вез его и Трис к дому. — Хочешь, мы его убьем?!
Толпа согласно загудела:
— Убить! Повесить! Казнить.
Баламес, замолчавший было, вновь трусливо заскулил, и Курт, неожиданно для себя почувствовал к нему жалость. Он ведь даже не задумывался о том, что происходит. Он просто жил в своей уютной клетке из камня, позволяя происходить всему происходящему. Не герой. Не злодей. Не Тварь. Человек. И трус.
Как и весь этот город.
Толпа до сих пор бушевала. Воодушевившись, она требовала крови рейхсграфа и всех приблеженных, во имя нового правителя.
— А ещё страх жесток, — Нова вновь обратилась к помощнику рейхсграфа. — Жесток и убедителен. Представь, что они готовы сделать с тобой сейчас. Из ненависти. Из страха.
— Решила поиздеваться перед смертью, напоследок? — голос Алуникуса был глух. — Я не боюсь.
— Боишься, — ухмыльнулась Скарлетт. — Как и все тираны.
По-прежнему улыбаясь, она обратилась к толпе и вскинула голову:
— Вступив в сговор с Тварями, — громко заявила она, и все вокруг замолчали, — он сдал ваш город! Он продал вас!
Лица в толпе обратились к Алуникусу с ненавистью. У Курта ёкнуло под ложечкой: неужели притворяются? Ведь они и так все знали.
Разве нет?
— Говоря о благополучии, он устраивал обеды, где скармливал людей Тварям!
— Казнить! — крикнул кто-то в толпе, и она опять подхватила.
Бушующее море из злобных людей — если бы не стражники, они бы взобрались на помост в желании добраться до помощника рейхсграфа.
— Посмотрите во что превратилось Субурье! — теперь Нова кричала во всю мощь легких, перекрикивая толпу, и она согласно гудела в ответ. — Посмотрите на это царство серости! Он спрятал вас от мира за стеной! Вы стали серыми, как стены вокруг! Вы, ходящие в обносках, загибающиеся от пьянства! Кто в этом виноват?!
— Он! Алуникус! Алуникус Валл!
— Вы! — взревела Нова, угомонив толпу в третий раз.
Люди смотрели на неё ошарашенно. Слово Новы поразило их будто выстрел.
— Злодеяния не делаются в одиночку. Они происходят с молчаливого согласия. Посмотрите на него, — Скарлетт кивнула в сторону Алуникуса. — Вот кто он без вас.
— Я заботился о благе Субурья! — спокойное лицо Алуникуса исказилось гневом.
— И он прав, — спокойно кивнула Нова. — Это вы позволили ему платить кровью за спокойствие. И кровь полилась. Он больше не может быть вашим правителем, и вы хотите, чтобы им стала я.
Люди неуверенно закивали.
— Лет через десять полной власти. Полного подчинения — любой станет тираном. Злодеи не рождаются злыми. Такими их делают люди. Поэтому знаете что?
Нова обвела всех присутствующих внимательным взглядом, а затем широко улыбнулась:
— Разбирайтесь сами. А мы пошли.
***
Их оружие оказалось в конюшне. Ровно как и все остальные вещи. Сгруженные в кучу — из их мешков ничего не пропало. Курт даже удивился — он думал, что их имущество уже растащили.
— Видать побоялись трогать, — усмехнулся Болтун, проверяя свои пистолеты. — Как чувствовали...
— Нам чужого не надо, — хмуро ответил трактирщик — тот самый, что встретился им по приезду — и поспешил отвести глаза.
— Ну надо же какие благородные, — хмыкнула Нова.
Лошади, к огромному облегчению Курта, были накормлены и полны сил - ничто не мешало им отправиться дальше.
Их мало кто провожал. Жители Субурья, ещё не успевшие отойти от ночи, полной переворотов и волнений, казались подавленными.
— Что их ждёт?
Нова пожала плечами:
— Пусть сами решают.
Когда железные ворота с громким лязгом отворились, выпуская их из города, Курт почувствовал себя узником, наконец вышедшим на свободу.
Сколько они пробыли в Субурье? Парню казалось, что месяцы.
По-осеннему холодное, но ясное солнце, обещало такой же ясно-холодный день. Дорога казалось чистой и ровной, и Курту, несмотря на тяжелую ночь, не терпелось двинуться вперед.
Прошли они недолго — в полдень уже остановились на привал. Нова велела поставить шатры.
— Нам надо хорошо отдохнуть, — пояснила она, развязывая дорожный мешок. — до нового поселения довольно далеко, а значит, есть риск столкнуться с Тварями. Отныне жить будем по распорядку Защитников.
— Это значит: мало спать, много гордиться и быть вечно всем недовольными, — наставительно произнес Болтун и скорчил гримасу.
Нова в ответ хмыкнула — как ни странно, Легенда Континента как и все, пребывала в хорошем расположении духа.
Или почти как все.
Трис не сказала ни слова с тех пор, как они покинули мрачные стены города. Во время триумфальной речи Скарлетт, она стояла поодаль, молча смотря на людей — неизвестно, что было у нее на уме. Вот и сейчас, едва они поставили шатры, девушка поспешила убраться подальше.
— Нужно с ней поговорить, — Фет обеспокоенно прикусил губу. — Она переживает.
— Справится, — пожала плечами Нова. — Она, конечно, могла нас убить. Но не убила, что радует.
— Я думаю, Трис пока что лучше оставить одну, — порывшись в вещах, Болтун достал морковку и громко ей хрустнул. — Не смотри так, братишка, иногда людям и правда нужно побыть одним. Вспомни как однажды, она чуть не спалила палатку, когда ты пристал к ней с расспросами!
Спок, как всегда зарылся в книги, а Курт нерешительно пожал плечами — он никогда не считал себя экспертом в таких вещах. Ему очень хотелось подойти к Трис, поговорить, как тогда, в трактире, но тот холодный взгляд, брошенный ей ещё в Субурье, был красноречивее любых слов.
Трис явно дала понять, что общаться пока она не желает.
Не найдя поддержки, Фет тяжело вздохнул и достал из за пазухи жёлтоватый лист бумаги:
— Ладно, кто пойдет со мной к речке за водой? Тут должен быть небольшой приток Главной реки — недалеко. Нам всем нужно хорошенько помыться.
Болтун в ответ застонал:
— Серьёзно? В такую холодину? Нова, срочно толкай речь! В Фете проснулся очередной диктатор!
— А по-моему это было круто! — Курт оторвал взгляд от уходящей Трис.
Скарлетт, ухмыльнувшись, изобразила поклон:
— Благодарю, я знаю.
— Наконец-то вырвались из этого душного города, — Болтун растянулся у костра. — Ещё б хоть раз сунуться в Субурье.
Эти слова натолкнули Курта на странную мысль: «а что, если все города такие?»
Что если по всему Континенту Твари захватывают всё новые и новые земли и теперь все вокруг, совсем как жители этого городка — серые, запуганные, нерешительные?
От страшных дум его отвлек Фет, который, похоже, просто не мог сидеть спокойно на одном месте:
— Серьёзно? Никто не хочет идти за водой? Курт, видимо, придётся нам с тобой.
Последний раз взглянув на Трис вдалеке, парень подчинился.
— Мы точно ничего не можем сделать? — поинтересовался он несколькими минутами позже, когда они с Фетом, нагруженные пустыми ведрами, устремились на восток.
Брат Трис в ответ лишь пожал плечами, сразу поняв о чем речь:
— Иногда она может быть очень упрямой. Особенно, если думает, что виновата в чем-то. Особенно, если на самом деле, она ни в чем не виновата. Вот как в детстве: сначала надуется, ходит, молчит — о чем-то думает. Долго может так ходить, потом в мыслях до чего-то доходит, и все снова нормально. Но это не значит, что я за неё не волнуюсь, — обеспокоенно добавил Фет.
— Это нормально. Ты же её старший брат, — Курт тут же вспомнил Уолтера.
— Я помню, когда отец умер, — Фет сверился с карманной картой, — Болтун был в растерянности, Трис ревела белугой. А я подумал, что теперь, я — единственный взрослый. Хотя сам ещё был пацаном. Ели мог держать в руках меч. Но ничего, справился. И справляюсь. Может, конечно, иногда я перегибаю палку. Но так будет всегда. Понимаешь? Я всегда буду их старшим братом.
Курт вспомнил Джона — своего младшего брата, который везде и всюду ходил за ним хвостиком. Интересно, как он там? Всё так же боится лазать по деревьям и опасается подходить к лошадям?
— Да, — медленно кивнул Курт, — кажется, я понимаю о чем ты.
Через пару минут быстрого хода, наконец показалась речка.
Редкие деревья здесь ещё не успели полностью скинуть листву, и она, рыжим пятном, была повсюду — у корней, на ветвях — отражалась в водной глади реки.
Курт невольно вспомнил детство, когда они с ребятами со двора, по весне собирали такие листья в кучу. Как здорово было прыгать в них с разбегу! Ловить их, когда они разлетались повсюду.
Вода была спокойной, чистой. В реке можно было увидеть тёмное каменистое дно.
Здесь было красиво. Непередаваемо красиво. Особенно после серости Субурья!
И почему люди решили спрятать себя в каменные клетки, когда совсем рядом есть такая красота?
Курт приблизился к воде, и посмотрел на своё отражение. Мазь подсохла, и левая часть лица словно поросла коркой. Курт невольно дотронулся до неё и поморщился.
— Болит? — сочувственно спросил Фет.
— Больше чешется.
— Надо промыть и нанести заново, — брат Трис зачерпнул воды, и гладь тут же покрылась рябью, искажая отражение Курта. — Пара неделек и будешь как новенький!
— Да я особо и не переживаю, — парень попытался казаться как можно беззаботней: пусть Фет не думает, что Курт расстраивается из-за такого пустяка.
— А дрался ты хорошо...
— Правда?
— Ну, не совсем, — Фет фыркнул, зачёрпывая второе ведро. — Для деревенского паренька вполне неплохо, но пора бы уже выходить из этого амплуа, не думаешь?
— Наверно... — Курт не совсем понимал, куда клонит его собеседник.
— Тебе нужно тренироваться. И я могу тебе в этом помочь.
— Серьёзно?
— Ага.
Курт не смог сдержать улыбки. По правде говоря, настоящего учителя фехтования у него не было. Мальчишкой, он сбегал посмотреть как тренируются стражники, а потом изображал увиденное, представляя, что отточенная палка в его руке — настоящий меч.
Защитники смогли научить его боевой стойке и выпадам, которые, в последствии, он повторял каждое утро.
Но на этом, все его навыки, знания и умения закончились.
— Тогда тебе придётся вставать на час раньше, — брат Трис опустил ладони в холодную воду. — Каждый день нужно будет начинать с тренировок и ими заканчивать.
— Конечно! — с готовностью кивнул парень.
— Отлично, — Фет хлопнул его по плечу, — с таким энтузиазмом, за полгода станешь непобедимым.
Курт бросил взгляд на своё отражение:
«Когда-нибудь, — пришла на ум храбрая мысль, — это будет лицо могучего воина.»
***
Когда они вернулись, Трис уже ушла спать. Нова, Болтун и Спок о чём-то еле слышно переговаривались, но едва заметив их с Фетом, замолчали.
Курт нахмурился: у него четко сложилось ощущение, что они не хотят говорить именно в его присутствии.
— Ничего страшного, — буркнул он. — Я сейчас уйду.
— Нет, — неожиданно возразил Колдун, — лучше останься.
Сначала Курт подумал, что ослышался. Что понадобилось от него Споку?
— Ты же не хочешь... — Нова приподняла бровь.
— Хочу, — Колдун задумчиво взглянул на костер. — Он спас мне жизнь, а жизнь свою я ценю. Садись.
Курт подчинился, чувствуя, как сердце забилось сильнее, отдаваясь своими ударами где-то в горле. Неужто он наконец-то узнает, что происходит на самом деле? Куда они идут, и зачем?
— В общем, — Колдун задумчиво почесал бровь, — я отплачу тебе самым ценным, что есть на этом свете — правдой. Что ты хочешь узнать?
— Две Королевы, — сразу выпалил Курт. — Все о них говорят. Кто это? Откуда?
— Ну, на этот вопрос тебе и я могу ответить, приставала, — Нова сплюнула в траву. — Они появились не так давно. Сами из Тварей. Скорее всего, вампы — раз не такие глупые как все остальные. Это они догадались собрать всех Тварей в кучу. А заодно и подкупить нужных людей, как нашего хорошего друга — Алуникуса.
— Они хотят править Континентом?
— Нет, они хотели устроить большой пир! — Нова закатила глаза. — Конечно, до последнего момента они хотели просто захватить Континент.
— До последнего момента?
— Да. Мы думаем, что сейчас им нужны статуэтки, — торжественно произнесла Нова.
У костра повисла тишина. Курт перевел озадаченный взгляд со Скарлетт на остальных:
— Что это за статуэтки?
— Про них, — ухмыльнулся Колдун, — я узнал когда жил в спектовской библиотеке. Там сохранились рукописи Предков — я уже говорил. Историей, к сожалению, интересуются немногие. А от того не знают, в какие тайны она может посвятить. Какое оружие может дать. Вот так и статуэтки. История скрывает правду. И только единицы способны её открыть.
— Всего статуэток пять, — Нова задумчиво смотрела на костер. — Для каждого вида Тварей.
— Они были созданы, чтобы заточить в себе их силы, — голос Спока походил на шелест страниц его любимых книг. — Страшное оружие, которое спасало от Тварей. Пока не сломалось.
— Но мощь в них живет по сей день, — в глазах Скарлетт было отражение пламени. — Тот, кто разобьет статуэтку, сможет обладать недюжей, нечеловеческой силой.
— Например? — Курт сам не заметил как перешел на шёпот.
— Мы знаем что статуэтка духа дает возможность быть невидимым и чувствовать других Тварей, — произнёс Спок и глаза Курта расширились от удивления.
— Статуэтка вольфа, -— ухмыльнулась Нова, — делает тебя сильнее и выносливее.
— А остальные?
— Мы этого не знаем. Но знаем, где они примерно могут быть.
— Так вот куда мы идем! Вы ищете остальные статуэтки! Да?
— Да, — кивнула Скарлетт. — Ведь тот, кто разобьёт их всех — станет всемогущим. Ты понимаешь, что это значит?
— Ты хочешь покончить так с Тварями?
— Ага. Скажу больше и без ложной скромности — это наша единственная надежда.
— Но, — Курт нахмурился, — откуда они появились?
Нова и Спок обменялись быстрыми взглядами, которые, впрочем, совсем не понравились парню:
— Ну так..?
— Понимаешь, — начал Колдун, — из той информации, что у нас есть, можно сделать вывод, что они так влияют на Тварей, потому что появились вместе с ними...
— Мы думаем, это люди, — спокойно, но твёрдо произнесла Скарлетт. — Люди создали статуэтки. И Тварей.
***
Разочарование острой иглой кольнуло сердце — Курт уж было решил, что наконец-то ему доверились! Переводя взгляд с одного лица на другое, парень горько ухмыльнулся:
— Я хотел правду, а не сказки!
— Это она и есть, — спокойно ответил Колдун.
Серьезно? Они правда думают, что он ничего не знает? Ни про Богов, ни про Предков? Да эти истории они впитали вместе с молоком матери!
Кровь ударила в виски, и Курт с трудом сдержался, чтобы не закричать. Ладно, вампы, что называют себя Королевами и ведут свое войско на людей. Ладно, таинственные статуэтки, что обладают недюжей магической силой.
Но... как Предки могли создать Тварей? Такое позволено только Богам!
— Даже если это и так, — Курт фыркнул, - зачем им это?
— Войны, — пожала плечами Нова, словно сообщала что-то само собой разумеющееся. — Так, собственно Предки и поубивали друг друга.
Нет, конечно, нет! Предков низвергли Джилодже и Фрика — об этом знают все. Об этом говорится в преданиях.
И если придания врут в этом, то в чём врут ещё?
Нет. Все это клевета! И статуэтки тоже! Ему рассказали красивую сказку, надеясь, что он отстанет.
Как ребенку.
— Я верил вам, а вы врёте! — голос Курта зазвенел от гнева. — Неужели вы думаете, что я такой дурак, чтобы поверить в это?!
— Нет, — невозмутимо бросила Нова. — Мы думали, что ты гораздо умнее, чтобы поверить.
— Пф! Как можно быть умным, веря глупости?
— Ты слишком цепляешься за то, что тебе говорят, — Колдун указал на него тонким пальцем. — Веришь в то, во что тебя убедили.
— А лучше верить в то, что говорите вы?!
— Твоя правда, но знаешь, — Колдун непринужденно улыбнулся и кивнул Нове. — Не покажешь ему?
— Устроим шоу? — Скарлет приподняла одну бровь, но всё же встала.
— Сейчас будет нечто! — глаза Болтуна светились от восторга.
— Да, раньше ты такого не видел, — ухмыльнулся Фет.
Нова отряхнула брюки, и взглянула в глаза Курту:
— Думаешь, легенда о статуэтках ложь? Я бы тоже так думала, если бы не столкнулась с ними лично.
В следующую секунду ничего не происходило. Ветер, уже по-осеннему жёсткий, трепал волосы, играл с пламенем. Где-то вдалеке прокричала птица и Курт отметил про себя, что её голос похож на голос гуменника. Сидящие у костра застыли, словно в ожидании чего-то невероятного. Глаза заслезились от ветра. Парень не выдержал, и моргнул.
Нова исчезла.
В эту же секунду, словно кто-то вырезал её из дневного пейзажа. Так неожиданно, что Курту понадобилось доля секунды, чтобы это осознать:
— Куда она делась?
Он вскочил на ноги, вертя головой. Как так получилось? Где Нова Скарлетт? Почему он её не видит?
— Это колдовство, — пробормотал Курт, холодея от неосознанного ужаса.
— Это статуэтки, — насмешливый голос Новы донесся из-за спины, но когда парень повернулся, он никого не увидел.
— А я говорил, — хихикнул Болтун, — что с этими трюками, мы можем выступать в городах, как балаган.
— А мы и так балаган, — ответил ему брат, не сдержав улыбки.
Курт почти их не слышал, он всё вертелся на месте, пытаясь убедить себя, что глаза его не обманывают.
— Ладно, — Нова появилась прямо перед ним.
Появилась внезапно и резко, от чего парень, не удержавшись, вскрикнул и отшатнулся. Болтун не сдержал смеха, но Фет ткнул его в бок, призывая быть серьёзнее.
— Это... такого не может быть...
— Садись, — Скарлетт хлопнула его по плечу, и Курт послушно плюхнулся на землю. — Теперь ты веришь?
— Я... — Курт уставился на свои ладони, пытаясь осознать происходящее.
Неужели правда? Правда, что сами Предки создали Тварей. Создали просто так, чтобы воевать друг с другом, чтобы просто продолжать смерти. А что же Боги? Что если и их нет?
Тогда они обречены.
— Это неправда, — вдруг отчётливо сказал Курт, только сейчас поняв, что все ждут его слова. — Я... это колдовство или я схожу с ума...
— И почему большинство деревенских такие упрямые? — раздражённо вздохнула Нова.
— Потому что правда неудобна и жестока, — Колдун достал из-за пазухи потрёпанный лист пергамента. — Можешь продолжать не верить нам, но...
Мистер Спок разложил пергамент на траве, и Курт увидел, что это карта. Старая и исписанная.
— Но ты имеешь право знать, куда мы направляемся.
Курту и раньше приходилось видеть карты Континента. В казарме деревенских стражников она и вовсе красовалось прибитой к стене — большая и подробная.
Однако, как правило, наверху карта заканчивалась изображением гор — тех самых, в которых по легенде, заключены злые боги. Внизу, картографы изображали пустыню — руины предков — туда немногие рисковали сунуться. Только кочевники, чья кожа огрубела от ветра и песка, и стала совсем тёмной под палящим солнцем.
Справа Континент омывало море. Бушующее — говорили на севере. Недремлющее — называли его на юге. Там был изведан только один остров — тот, на котором Защитники построили свой штаб.
Таинственный Тёмный лес оканчивал карту слева — самая крайняя точка там — тоже Башня Защитников. Они построили свои замки у самых краёв карты, защищая Континент со всех сторон.
Все города и селения располагались ровно по центру — вдоль Главной реки — той самой, которая, согласно легендам ведёт в Лумия-де-Мерти. Царство мертвых.
Карта Спока же, была совсем другой. Как зачарованный, Курт смотрел то на глаз среди гор, означающий замок Ренегатов — «Мы видим. Мы знаем» — вспомнил он их девиз. А вот маленькие домики в лесу — гораздо дальше Башни — селения пиксов.
Часть руин на юге тоже была хорошо прорисована. Кое-где они были подписаны кривыми закорючками.
На море образовались неизвестно откуда взявшиеся острова, тоже исписанные неряшливым трудно различимым почерком.
— Мы здесь, — Колдун указал на маленькую точку у одного из притоков Главной реки. — А надо нам вот сюда.
Он указал на юго-восток, на холмы.
«Забавно, — подумал Курт, — Боги бывают ироничны.»
Три года назад, его везли почти туда же.
Точка, обозначавшая Юго-восточную Башню Защитников, находилась в нескольких миллиметров от указательного пальца Колдуна.