Глава 13. Вопросы
Трис надёжно прикрывала тыл. Внезапный всплеск адреналина придавал сил, делая шаг ровным.
— Вы совершаете ошибку, — скулил Баломес, когда они с трудом поднялись на второй этаж.
Стража им не встретилась, что показалось Курту дурным знаком.
— Я — высокопоставленное лицо... я это так не оставлю!
Мягкий ковер тёмного коридора заглушал их шаги.
— Вы скармливаете людей Тварям! — с ненавистью бросила ему Трис.
— Это плохие люди! Разбойники!
— Так вам говорит Алунекос?
— Ему нет нужды мне врать, юноша.
Курт лишь снова сплюнул кровь.
Когда они шли до города, Фет мучал всех холодными растираниями водой из речки, что тянется через весь Континент. Вместе с Болтуном Курт всегда ворчал и жаловался из-за этого, но сейчас парень с удовольствием сам бы прижал холодную тряпку к разгорячённому телу.
— Вот он! — торжественно объявил Слабб, даже позабыв на мгновение о своем нытье. — Обеденный зал! Теперь вы меня отпустите?
Курт лишь хмыкнул. Он кивнул Трис, и она, сжав нож, кивнула в ответ.
— Не делайте глупостей, а то прирежу, — напомнил он, и Баламес заскулил. — Давай!
Трис распахнула дверь с ноги.
— Всем стоять! — Закричал Курт, врываясь в зал.
Длинный стол был наполнен яствами. Болтун, Фет, Нова и Колдун сидели на мягких креслах, привязанные к ручкам верёвками. Их головы были опущены. На секунду Курту показалось, что они опоздали, но это страшное мгновение тут же сменилось облегчением — пленники ещё дышали.
Алунекос стоял во главе и чинная обстановка обеденного зала сочеталась с его строгим тёмным костюмом. Он так и застыл с бокалом в руке, словно его оборвали во время тоста. Но ни одной чёрточкой лица помощник рейхсграфа не выдал удивления.
А вот Курт не сдержал потрясенного возгласа — косматыми тенями, за спиной Алунекоса стояли монстры.
Он раньше никогда не видел настоящих вольфов. Рука, держащая нож дрогнула, а ужас сковал горло.
Говорили, что они почти исчезли.
Что раньше, лет десять назад, они были смертоносными убийцами.
Но и сейчас эти твари выглядят угрожающе.
Огромные, покрытые тёмным, жёстким мехом — едва ли их облик напоминал людской. Стоя на двух лапах (ногах?), вольфы, как один повернули к нему свои звериные морды.
Красные, лишённые всякого смысла, глаза. Твари оскалились, обнажая клыки. Кто-то утробно зарычал...
Баламес заскулил и затрясся сильнее.
— Мне доложили, что у нас будут гости, — спокойно произнес помощник рейхсграфа. — Правда, я не ожидал, что они окажутся такими любителями... эффектных появлений.
— Отпусти их! — Курт тряхнул Баломеса. — Или я убью его!
— Убивай, — равнодушно пожал плечами Алунекос, и, отпив из бокала сел на свое место. — Мне нет до него дела.
— Алунекос, — в голосе вновь Слабба послышались слезы, — что ты такое говоришь?
— Ты блефуешь, — фыркнул Курт, хотя он не был до конца в этом уверен.
— А зачем он мне? — помощник Рейхсграфа невозмутимо пожал плечами. — Я хочу сказать тебе даже больше: убьёшь его — и окажешь этому миру большую услугу. Я бы не спешил, — тут же добавил он Трис, которая двинулась в сторону стола. — Боюсь, это расстроит моих... гостей. А они, как вы могли бы догадаться, очень плохо переносят расстройства.
Курт никак не мог понять, что происходит. Он надеялся на то, что сможет обменять рейхсграфа на друзей, но вместо страха, Алунекос смотрел на него с вежливым интересом.
— Он же твой правитель! — ляпнул парень первое, что пришло в голову, тряхнув Баламеса в руках.
Губы помощника рейхсграфа скривились:
— Мой правитель? Посмотри на него — жалкий, ничтожный — позор своего рода. Кем он способен править?
Презрение на лице Алуникуса была настолько искренним, что Курт, на мгновение, лишился дара речи.
— Но вы же заодно... — оторопело пробормотал он.
Ваал ответил раскатистым смехом:
— Заодно? А ты смешной... этот идиот жив только потому, что от его смерти ничего не изменится.
Баламес тихо заскулил.
Если Ваал говорит правду — Курт лишился своего козыря.
Они с Трис почти безоружны.
— Разве не говорил бы ты тоже самое, будь он тебе нужен?
— Интересно, — Алуникус сложил пальцы домиком. — Откуда ты родом?
Курт вздернул подбородок:
— К чему этот вопрос?
— Ты выглядишь как простолюдин, — Ваал обвёл его взглядом с головы до ног. — Но не настолько глуп, как мог бы. Или это варварское недоверие?
Курт не знал, что и ответить. Мысли лихорадочно кружились в голове — десятки вопросов, на которые у него нет ответов. Что им делать? Пытается ли Алуникус его запутать? К чему вообще всё это?
И главное: как им спастись?
Всё, что ему остается — тянуть время.
Стоит рискнуть:
— Ответ за ответ, — наконец сообщил он Ваалу.
И вновь смех.
— А ты, определенно не промах, — Алуникус поднимает бокал, показывая, что пьет за него. — Хорошо, будь по-твоему. Что ты хочешь узнать?
— Зачем тебе это? — очевидный вопрос, бившийся в голове. — Власть?
— Порядок, — голос Алуникуса твёрд. — Ты не был здесь, скажем, года три назад?
— Нет.
— Тогда помощником Рейхсграфа был другой человек. — Ваал облокотился на спинку своего кресла. Расслабленно, словно вел с ним дружескую беседу. — И всё катилось в пропасть из-за того, что он был глуп и мягок. Он не понимал базового закона мироздания.
— И что это за закон?
— У каждого своё место, — жёстко ответил Алуникус. — Скажи, ты признаёшь, что люди отличаются друг от друга?
— Да.
— Да, — помощник рейхсграфа кивнул. — Почему одни рождены в одних семьях: богатых и цивилизованных, а другие — в других: бедных и невежественных? Не потому ли, что, по законам свыше одни должны править над другими? Но, меня никто не хотел слушать! Обнаглевшая чернь! Я видел, как рушится мой город, как ослабляется дисциплина. Мне пришлось взять всё в свои руки. Конечно, — он усмехнулся, — мои новые знакомства помогли мне. В этом мире настоящие чудеса творят две вещи: золото и связи.
— Как так получилось? Как ты договорился с Тварями?
— Они сами пришли ко мне. Весточкой от Двух Королев.
— Двух королев?! — Ахнул Курт, позабыв на секунду о Баламесе и Тварях.
Две Королевы. Он уже слышал про них...
Курт словно вернулся в рощу. Запах земли. Деревья вокруг и звучный голос ведьмы: «...Я -— единственная полноправная хозяйка этой рощи! Мне подарили её Две Королевы...»
Кто же они?
Нова знает. Может, знает и Трис. Но от него скрывают. От него постоянно что-то скрывают! Быть может, у него есть возможность узнать всё?
— Расскажи мне о них!
— О, я гляжу, для тебя это не пустой звук, — в глазах Алуникуса вновь разгорелся, угасающий было, интерес. — Но, спешу напомнить, что моя очередь задавать вопросы. Итак, откуда ты?
— Из деревушки возле Спекта, — быстро проговорил Курт. — Кто такие Две Королевы?
— Вожаки. Богини. Лидеры, — пожал плечами Алуникус. — Признаться, мне было достаточно того, что они обещали мне власть и не обманули. К чему такой интерес?
— Я уже слышал про них.
— Где?
— Моя очередь.
Губы помощника рейхсграфа скривились:
— А ты — наглый мальчишка. Хотя, то, откуда ты родом — объясняет всё. Как я, впрочем, и думал. Чернь рядом со Столицей образованнее прочих — влияет невольное соседство. Хотя, признаться, вам там дают слишком много вольности. Но это изменится.
Его непоколебимая вера, презрение к остальным... Курт чувствовал отвращение к этому человеку. Гнев звенел в ушах, заставляя спросить, совсем не то, что нужно:
— Вы считаете себя лучше нас?
— Конечно. Потому, что я — лучше. Умнее, богаче, качественнее. Чернь должна сажать морковку. А высшие сословия — решать, куда эту морковку деть. И как черни жить, чтобы она приносила пользу.
— Почему это решаете именно вы?
— Потому что могу.
Вольф рядом с Алуникусом зарычал — видимо, их беседа ему надоела.
Курт скосил глаза на Трис. Бледное решительное лицо. Сжатые зубы. Она смотрела на свои руки, из-за всех сил стараясь получит огонь.
Ничего.
Видимо, магия им не поможет.
— Что-то мы порядком заболтались, — заговорил Алуникус, и Курт вновь поднял на него глаза. — Ты можешь избавить Баламеса от страданий и покончить с его жизнью прямо сейчас. Иначе, будет довольно... болезненно.
Он щёлкнул пальцами, и Твари позади него зарычали, готовые напасть.
Они раззявили пасти. Густая белая слюна пеной капала с клыков, попадая на пол...
Вольфы не спешили.
Маленький шажок.
Курт попятился, таща за собой обмякшего рейхсграфа. Выставил вперед нож, в жалкой попытки защититься...
— Хочу, чтоб ты знал, — чуть повысил голос Алуникус Ваал. — Несмотря на твоё происхождение, мне было приятно с тобой пообщаться.
Нож в руках, казался по-детски нелепым против огромных зубастых монстров.
— Значит, наше общение доставит Вам ещё большее удовольствие.
Курт чуть не свернул шею, так резко он обернулся.
Нова стояла в противоположном конце зала. Уверенная и устрашающая. В её глазах огнём горел азарт, а ухмылка словно бросала вызов. Пистолет в её руке был нацелен на помощника рейхсграфа.
Чтобы убедится, что глаза его не обманывают, Курт бросил взгляд на её место. И действительно: кресло пустовало, а веревки были перерезаны.
Но как?
— Знаете, за всю мою жизнь меня пытаются отравить с завидной регулярностью. Так что, Алунекос Ваал, Вы совсем не оригинальны, — она явно издевалась, парадируя говор знати.
Помощник рейхсграфа не сводил взгляда с нацеленного на него дула. Тонкие пальцы впились в подлокотники:
— Ты этого не сделаешь...
— На твоем месте я бы не хотела проверять.
Алуникус уже взял себя в руки. Он тщательно расправил складки на костюме, и только после этого произнес, медленно и вкрадчиво:
— Что ж, легенды не разочаровывают, не правда ли? Признаться, Вы удивили меня, но боюсь, Ваше положение всё равно проигрышное...
Все произошло быстро. Резкое движение Алуникуса. Грохот.
Запах пороха.
Рефлекторно, Курт упал на пол, повалив за собою Баламеса.
Протяжный вой оглушил.
Где Трис?
Парень вскочил на ноги почти сразу же, пытаясь понять, что произошло.
Алуникус жив. Пуля Новы ранила ближайшую Тварь.
Видимо, вольф спас своего хозяина.
Но такой грохот был не от пистолета!
Стало быть, у Ваала есть что-то ещё.
Выяснять не было времени.
Огромное красноглазое существо летело на Курта. Тот отпрыгнул в сторону, неуклюже взмахнув ножом.
Зверь не спешил отставать.
Вольф атаковал. Курт увернулся. Адреналин зашкаливал. Где-то были слышны выстрелы. Крики. Но Курту было не до этого.
Красные глаза пылали злобой. В них было только одно желание — убить.
Они замерли друг напротив друга.
Курт сжимал нож со всей силы. Он ждал любого подходящего случая.
Сердце неистово билось, отдаваясь в мозг одной мыслью
Жить... жить... жить...
Рык Твари оглушал. Теплая волна зловония из пасти. Вольф подался вперед. Курт отпрыгнул в сторону. Вновь взмахнул ножом.
Даже не задел...
Чуть не потерял равновесие.
Тварь побежала на него. Выставив вперед голову, как таран. Слишком быстро! Не успел.
Удар головой под дых выбил дух.
Вольф толкнул его вперед.
Полет был недолгим.
Твердая стена. Звон в ушах.
Курт сполз на пол.
Все вокруг расплывалось. Чёрная тень надвигалась на него. Нет. Она несет зло. От неё веет смертью. Он должен двигаться. Он должен защищаться. Но тело не слушается.
Это конец.
Странно. Смерть пахнет булочками, которые пекут по воскресеньям и свежескошенной травой. Или это у него в голове все перепуталось?
Тварь все ближе.
Мысли медленные и совсем не о спасении. Он словно под толщей воды.
Узнает ли семья о его смерти, или для них он останется жив?
Что лучше?
Низкий рык. Курт напрягся, приготовившись к удару. И...
Выстрел. Словно гром. И будто бы от звука выстрела всё стало гораздо четче. Тварь пошатнулась. Её глаза на выкате всё ещё смотрели на Курта. С ненавистью? С непониманием? Кажется, он невольно защитился от брызг крови рукой.
Всего секунда, мгновение, когда они просто смотрели друг на друга. А потом...
Взвыв, огромное чудище упало на бок.
— Вставай!
— Что?
Кто-то тяжело вздохнул. Зашевелился. А в нос ударил сильный, резкий запах. Курт поморщился. Мысли стали четче.
Спаситель протянул ему руку, и Курт ухватился за нее. Нова. Ствол её пистолета ещё дымился.
— Возьми и подними остальных, — она сунула ему что-то в руку и исчезла.
Всё ещё не до конца понимая что происходит, парень бросил оторопелый взгляд на свою руку. Небольшая склянка. Бесцветная жидкость внутри. Он медленно поднес её к носу, и тут же поспешил отдернуть руку. Резкий запах напоминал хижину целительницы в его деревне.
Это штука привела его в чувство. Возможно, приведет и остальных.
Сжав склянку посильнее, Курт побежал к столу. Повсюду кипела битва.
Даже удивительно, как быстро можно перевернуть здесь всё вверх дном. Красивый гобелен у камина был порван острыми когтями. Шкаф из светлого дерева перевернут. Кругом кровь и щепки. Трис отбивается от Твари ножкой от стула...
Щелчок и кончик ножки загорелся, а рука девушки стала синей — магия возвращалась всё быстрее и быстрее.
Курт подскочил к связанному в кресле Фету. Схватил со стола нож, пытаясь перерезать толстые веревки. Чуть не искусал губы до крови, пытаясь сделать это побыстрее.
Брат Трис мирно спал, не замечая ничего вокруг, но когда Курт дрожащими руками поднес к его носу склянку с веществом, поморщился и чихнул:
— Что... Твари меня подери...
— Вставай, — парень начал трясти его за плечо, и отпустил только тогда, когда глаза Фета стали ясными.
— Я заснул посреди драки?
— Почти. Нам нужна твоя помощь...
— Конечно, — Фет скосил глаза на склянку, — только во имя всех Богов и Предков, убери это!
— Ой, да...
Фет уже встал. Выпрямился во весь свой могучий рост, и хотя его всё ещё немного пошатывало, Курт был уверен, что брат Трис быстро придет в форму.
Твари наступали. Нова уложила ещё одного. Их осталось пятеро, но драться они стали отчаянней. Грянул выстрел и пуля чуть не задела Фета — Алуникус тоже взялся за оружие.
Забившись под стол, тихо скулил Баламес — никто из стражников дома не спешил врываться в зал, спасая своего правителя.
Курт рвался в бой. Пусть с маленьким ножиком — хоть с кулаками. Он хотел помочь Трис, Фету, Нове... но ему нужно было разбудить ещё двоих.
С Болтуном пришлось посложнее. Он так отчаянно храпел, что, казалось, заглушал звуки битвы. Однако, через несколько попыток привести его в чувство, и он продрал глаза, что-то невнятно бормоча.
Чья-то пуля чуть не задела плечо, и Курт, встряхнув Болтуна посильнее, поспешил к Колдуну.
Вблизи, в бессознательном положении, мистер Спок казался простым стариком. Смертным. Не злым волшебником, пугающим целую деревню.
Но внешность обманчива, разве нет?
Нова, Трис и остальные, считают, что ему можно доверять. Но так ли это? Правильно ли делает Курт, приводя колдуна в чувство?
Отбросив эти мысли прочь, парень поспешил разрезать связывающие Спока, верёвки.
Колдун пришёл в себя быстро. И секундная растерянность тут же сменилось уверенностью:
— А, раствор аммиака, — протянул он, не поблагодарив парня, — интересно, где она его достала?
— Не за что, — буркнул Курт и поспешил прочь — сейчас ему было не до обид.
Вольфы загоняли Трис в угол. Деревяшка в её руках почти догорела. Курт побежал на одно из чудовищ. Кровь била в виски. Склянка с веществом подпрыгивала в кармане брюк, грозясь вот-вот вывалиться. Но парня это не заботило. Он до боли сжал рукоять ножа в руке.
Тварь обернулась, когда их разделяло не больше полметра. Жёсткая шерсть. Отвратительный зловещий оскал. Курт не успел затормозить.
Врезался всем телом.
Тварь завизжала. Курт смог вонзить нож ей в плечо. Запах крови смешался с звериным запахом.
Парня замутило.
Взмах уцелевшей лапой — и Курт отлетает в сторону. Упав на пол, ещё скользит на спине несколько метров по инерции.
Но голову не ушиб.
Это хорошо.
Вольф надвигался. Он двигался на двух лапах, не замечая крови.
Курт глядел на него, лихорадочно шаря по полу. Наконец, его рука наткнулась на что-то. Что-то легкое, почти невесомое.
Хоть бы оно было достаточно острым.
Тварь пересекла оставшееся расстояние между ними одним прыжком.
Она схватило его за горло и оторвало от земли.
Курт задыхался. Бился.
Взмахнул рукой с оружием, и со всей силы вонзил его в лапу.
Сердце камнем упало вниз, когда он увидел, что подобрал.
Вилка.
Внезапно Вольф отпустил. Курт рухнул на пол как мешок, с удивлением глядя на Тварь.
Она выла. С ужасом уставившись на вилку, она пыталась вытащить её из своей лапы. Словно прибор был раскален до красна.
Но почему? Как?
Что особенного в простой вилке?
Серебро.
Догадка встряхнуло сознание молнией. Томми столько раз говорил о том, что Твари боятся серебра!
Кто же мог подумать, что он прав настолько?
Рядом валялся столовый нож. Курт подобрал и его.
Вовремя.
Наконец избавившись от вилки, Вольф обратил свое внимание на парня. Красные глаза горели небывалым гневом.
Парень приготовился к схватке.
— На помощь! — крик Алунекуса было не узнать.
Курт и Вольф одновременно повернулись к нему. Патроны у помощника рейхсграфа кончились быстро, и теперь он лишь отступал под натиском идущего на него Фета...
Потеряв интерес к Курту, Тварь поспешила на помощь к рейхсрафу. Курт ринулся было туда, но остановился.
Вокруг кипела битва. Стонали, визжали, выли. Ломались предметы. Заливался кровью пол. Все были заняты.
Мистер Спок сидел на корточках. Он что-то делал — Курт не мог разглядеть что. Возможно, колдовал. Вот только старик так увлекся этим процессом, что не замечает, как с другого конца зала к нему на четвереньках несется Тварь...
— Осторожно! — крикнул Курт.
Но Колдун не услышал. Оклик потонул в шуме сражения.
Вольф нагонит его и убьет! Спок не сможет отразить атаку...
И тогда Курт бросился к нему. Он бежал со всех сил, перепрыгнул через стул. Вольф быстрый, но Курту быстрее.
— Эй!
Спок наконец-то услышал. Поднял глаза на надвигающуюся Тварь. Ужас. Курт впервые увидел в глазах Колдуна ужас.
Неужели не успеет?
Курт налетел на Вольфа раньше чем тот атаковал. Он не затормозил. Даже не пытался.
Сбил Тварь с ног, и они покатились по полу. Рычание. Удушье. Мир вокруг переворачивался и возвращался.
Стена!
Они оба ударились об стенку. Курт вскочил на ноги. Ножа он не выронил. Это хорошо.
Тварь тоже уже на лапах.
Повинуясь неведомому инстинкту, Курт побежал на неё.
Вольф поступил также.
Всё вокруг замедлилось. Он видел тронутую сединой шерсть. Жёлтые, яркие глаза. Острые зубы. Казалось они уже долгое время бегут друг на друга.
И вдруг время ускорилась.
Курт сделал выпад наугад. Раньше, чем его отшвырнуло в сторону. Щёку зажгло. Что-то горячее залило грудь.
Но Курт смотрел на Тварь.
Его нож.
Простой, столовый нож, совсем маленький и несущественный на вид, вонзился Твари в грудь. В сердце.
Тварь издала странный звук. Полустон-полурык. Глянула на него. И он понял, что это в последний раз.
Он смог.
Он победил.
— Курт! — Колдун впервые назвал его по имени.
Парень с удивлением посмотрел на него. И ошарашенно улыбнулся.
Лицо обожгло болью.
Почему? В чем дело?
Курт коснулся скулы. Что-то не так. Пальцы окрасились кровью.
Его задело. Ничего. Всего лишь царапина.
Только в ушах звенит. И тошнота подступает к горлу. Тело вдруг показалось таким невесомым и ватным одновременно.
Но всё нормально. Нужно только отдышаться и он готов к бою.
Нужно только...
— Ложись! — из ниоткуда взялся Фет и повалил их на пол.
— В чем дело?!
— Трис, — коротко бросил он.
И вдруг всё вокруг оказалось в огне.