Глава 9. Незнакомец
Несчастные крохи более-менее теплых дней, кончались, и осень окончательно вступила в свои права, празднуя это холодными дождями и порывистым ветром.
Нова решила сойти с Главной дороги, которая тянется по всему Континенту к Спекту. Курт же этого решительно не мог понять: вместо того, чтобы идти по ровному, вымощенному камнем, пути, они плутали по маленьким извилистым тропинкам, почти не встречая никого.
Они шли на юг. Туда, где теплее. Казалось, север не хотел отпускать их, всё сильнее сжимая в своих ледяных пальцах. Руки, держащие поводья, немели, несмотря на кожаные перчатки, а зубы выбивали дробь, вторя завыванию ветра.
Даже пейзаж, окружающий их, нельзя было назвать жизнеутверждающим. Сухие, чёрные, лишившиеся листвы, деревья встречались тут и там. Казавшиеся совершенно безжизненными, они готовы были погрузиться в долгий зимний сон, чтобы пробудиться к весне. Бывало, что серый туман охватывал всё вокруг, превращая вполне обыденные предметы в очертания далеких чудовищ.
Поля, некогда цветущие, сейчас стали совсем тёмными.
«Время смерти» — так говорил про это время Томми, опасливо плюя через плечо. И в чём-то, верно, он был прав.
В эту пору растения отдают свои последние плоды, а затем гибнут, чтобы восстать потом, пропустив жестокую холодную зиму.
Прекрасная. Пугающая. Холодная пора.
Такая же противоречивая, как мысли, метающиеся в голове Курта.
Он никогда не думал, что способен испытывать так много. Он рвался в бой, и в то же время, когда ветра дули особенно сильно, мечтал о домашнем очаге. Иногда ему было стыдно за свое изгнание, но стоило ему вспомнить злые, перекошенные лица, как ярость и чувство несправедливости обжигали душу огнем.
Иной раз он был счастлив — сидя у костра, грея руки, смеясь над очередной байкой Болтуна, но уже через мгновение, он вспоминал Роберта или Уолтера, и сердце ныло от тоски.
Конечно он никому об этом не говорил!
Он пытался вести себя беззаботно, но иногда ловил на себе слишком понимающие взгляды Фета.
А ещё Трис.
Она путала решительно всё. Всё, что и так было запутаннее некуда. Ему нравилось, как она на привале, убрав непослушную прядь волос за ухо, перебирает струны.
У Трис был чудесный смех, и невероятно живые глаза.
Они разговаривали о многом — но никогда о том, о чем бы Курту хотелось поговорить на самом деле. Не о том мгновении в роще. Не о неслучившимся поцелуе.
Курт часто возвращался к нему в мыслях. Лежа в палатке, перед сном, он слушал свистящий храп Болтуна, который засыпал едва ложившись, смотрел на матерчатый потолок шатра и думал-думал...
Вспоминает ли об этом случае Трис? Думает ли о нем так, как он о ней? Или считает это все ошибкой?
Внезапно мысли перескакивали на дом. Такой привычный. Казавшимся чужим, но в разлуке, вдруг оказавшимся своим. Курт с какой-то безнадежной тоской понимал, что скучает по дому.
Так просто закрыть глаза и представить, что он лежит на кровати, в своей маленькой родной комнате. Внизу матушка и Реббека готовят завтрак, и вскоре запах свежих лепёшек расползется по дому, будя его обитателей.
Когда они сядут завтракать, придет Роберт — будет рассказывать как дела у жены, и убежит, дожёвывая на ходу. Потом каждый отправится по своим делам — Реббека шьёт с подружками одежду на продажу, Джим работает в поле. Джон ещё маленький, и поэтому пойдет к старику Интелепту — вместе с другими детьми набираться мудрости.
Курт обычно пасет овец. Иногда помогает Джиму, но тогда ссор не избежать.
Их вечерние посиделки. Праздники.
Но внезапно мысли вновь возвращались к Трис. Как она играла тогда! Как пела! И как сейчас, на извилистых тропах, несмотря на то, что жестокий ветер бьёт в лицо, сжимает зубы и ведет коня вперед. Токая хрупкая, но стойкая.
Было, однако, и ещё кое-что.
То, о чем он старался не думать, но все мысли ходили около, так или иначе, затрагивая запретную тему.
Берегись девушки, мальчишка. И колдуна. Иначе повстречаешься с самой Смертью.
Тот ренегат на Большом празднике. Уж ни это ли он имел в виду? Не значит ли это, что у его путешествия один — печальный и скорбный — итог?
В общем, его новую жизнь нельзя было назвать легкой и однозначной. Наверное, так бывает всегда, когда оставляешь дом, и решаешь отправиться путешествовать.
Особенно, когда твой путь лежит под началом Новы Скарлетт.
Курт так и не мог понять, кто она: законченная эгоистка, или всё-таки славная героиня из сказаний.
Она взяла его под свое крыло, но с того времени едва ли хоть раз говорила с ним о чём-то кроме бесконечных поручений.
Помочь с ужином, развести костер, притащить воду с реки — он выполнял всё беспрекословно, ожидая, что вот-вот Легенда Континента наконец сменит гнев на милость, и хотя бы расскажет куда они идут!
Но, видимо, Нова считала, что посвящать его в это — дело необязательное.
Только из общих разговоров и обрывочных фраз, парень понял, что их путешествие — не просто скитание по Континенту. Что в нём есть какая-то цель.
Но об этом молчала даже Трис.
— Пойми, — грустно говорила она, каждый раз, когда Курт её спрашивал. — Я обещала Нове молчать.
Данное слово нерушимо. Курт понимал это, хоть такое положение вещей его изрядно раздражало.
Как и то, что Нова никогда не называла его по имени, придумывая разные прозвища.
Но, в этом плане, Скарлетт обращаясь так со всеми. Словно запоминать имена было ниже её достоинства.
Прошло полторы недели, как они покинули деревню. Их отряд шел чуть западнее Меркайнта, и, к большому сожалению юноши, не заехали в торговый город.
— Будет ещё время, — одобряюще хлопнул его по спине Болтун. — Как-нибудь попадём туда во время ярмарки! Вот тогда там действительно стоит побывать! Я говорил, что однажды, купил там говорящую рыбу? Вот, Фет подтвердит. Скажи же, Фет?
— Не верь ему, — фыркнул старший брат Трис, усмехаясь. — А то он тебя заговорит. И поверишь тогда во весь его бред. Но, кстати, во время ярмарки, в Меркайнте действительно чудесно.
Про большую ярмарку Курт слышал многое. Говорят, что это настоящий праздник с бардами, бродячими артистами, разнообразными яствами из каждого уголка Континента. Но, самое главное там, конечно же, товары на прилавках.
Где ещё можно купить изысканные шёлковые платья и роскошные меховые накидки? Что уж говорить об искусных фигурках из дерева, камня, или, даже, стекла! Там продаются амулеты, по поверьям, защищающие от дурного глаза. Воины могут подобрать себе прекрасное вайранское оружие. Дети — игрушки самые невероятные и замысловатые.
Дядя Томми однажды даже привез своему племяннику от туда лук — предмет зависти всех мальчишек во дворе. Правда, он был ненастоящим — игрушечным, и в качестве стрел ребята использовали ветки. Но на его плечах красовались, написанные красными красками, древние руны — по заявлению Томми язык Предков.
Курту тогда было лет десять, и он, как и все деревенские ребятишки мечтал о таком же.
Парень улыбнулся Фету в ответ, но его улыбка тут же повяла, едва он заметил небольшой домик вдалеке.
Посеревшая от времени хижина грустно провожала их своими слепыми окнами. В этих домах никто уже давно не живет, и они стоят у дороги, безмолвные и мрачные, словно могильные камни.
— Лет десять назад, — хрипло произнесла Нова, когда они впервые наткнулись на один такой опустевший дом, — здесь жили фермеры. Выращивали себе пшеницу и кукурузу.
— А потом пришли Твари, — мрачно вставил, почти всегда молчавший, Колдун.
Курт взглянул на него исподлобья. Хоть Трис и остальным казалась абсурдной мысль, что их спутник является волшебником, парень был в этом уверен.
Мистер Спок никогда, за исключением редких моментов, с ними не разговаривал, предпочитая проводить всё время на привалах за книгами. Его, казалось, совсем ничего не волновало. Он был «себе на уме» — как часто говорила про таких Нэнси.
Хуже всего было то, что Нова, которая, впрочем, тоже не отличалась болтливостью, проводила с ним почти всё своё свободное время. Иногда, Курт даже боялся: а не зачаровал ли Колдун Легенду Континента?
Хотя, своими подозрениями он ни с кем не делился — не хотелось, чтобы его обсмеяли.
Пустые дома наводили на него тоску, особенно, когда тусклое осеннее солнце робко кидало на них свои слабые лучи. Парень живо представлял, как когда-то здесь жили люди, как внутри играли дети, а из трубы шел черный дым. В окнах горел свет, на дороге пахло свежей выпечкой. Что случилось с хозяевами? Выжили ли они?
До ближайшего города идти было еще неделю. Нова решила, что в нём они остановятся на пару ночей, пополнят припасы и снова двинутся в путь. Попытки Курта узнать, куда и зачем они идут, вновь не увенчались успехом. От того настроение было хуже некуда.
И вот, когда солнце скрылось за горизонт, и дорога была почти неразличима, они остановились на привал. Разбив шатры и разведя большой костер, команда Новы уселась поближе к огню, грея замерзшие руки.
— Это было ещё до Тварей, — начал рассказывать Болтун, отправив в рот ложку только что приготовленной кукурузной крупы. — По крайне мере до того, как они себя объявили. Стояла одна деревушка... где-то недалеко отсюда.
После этих слов Курт невольно огляделся. Они сошли с тропинки, устроив привал рядом с одиноким деревом. На юге расположился небольшой холм, а слева, на западе, можно было увидеть два маленьких заброшенных домика, оставленных медленно разрушаться (перед тем как остановится на ночлег, Фет и Болтун тщательно их осмотрели, убедившись, что внутри нет Тварей). Курт поначалу думал, что они будут спать в таких домах, но Нова категорически отказалась: «не стоит будить то, чему суждено спать».
— Так вот, — Болтун почти доел кашу и с тоской посмотрел на полную тарелку Трис, — жила там одна семья. Молодая совсем: муж с женой. Жили ладно и бед не знали. Но вот, как-то раз... пробежала меж них черная кошка. Ссорится стали, ругаться.
Курт слушал и смотрел на огонь. Его треск успокаивал, в нем было что-то от дома, что-то уютное, родное...
— И вот однажды, в пылу ссоры, выхватил он отцовский пистолет и выстрелил в неё!
Трис ахнула и прижала руку ко рту, но парень знал, что она больше притворяется — Болтун каждый вечер пугал их страшными историями, и если Курт привык к ним за неделю, то Трис, за семнадцать лет, и подавно.
— Жена упала замертво, а муж, поняв, что натворил, тут же наложил на себя руки!
— А то как же иначе! — хмыкнул Фет, и брат посмотрел на него укоризненно.
— Не мешай! Так вот значит, соседи быстро поняли, что тут что-то не так: не выходят ни муж, ни жена, а раньше были приветливые, общительные... собралось, значит, несколько крепких мужиков, да ворвались они в дом, где те двое жили...
Болтун сделал много значительную паузу и посмотрел на звездное небо:
— Да, всякое случается, иной раз и не веришь...
— Так что случилось? — Трис придвинулась ближе к огню.
— А не знает никто, — Болтун глянул в сторону Колдуна, погруженного в свои книги: он сидел дальше всех от огня, словно не замечая холода и разговоров, — мужики выбежали оттуда все седые и отказывались говорить, что видели. Сначала хотели ещё кого-нибудь послать, да охотников мало оказалось, тогда жители просто дом забором обнесли, и близко к нему не подходили...
— Но этого, конечно, оказалось мало?
— Да, Фет, прекрати уже меня перебивать!
Старший брат Трис с трудом сдерживал смех, а Курт, к своему большому удивлению, почувствовал, что очень сильно скучает по своим братьям. Даже по Джиму.
— «Но этого, конечно, оказалось мало», — Болтун наградил Фета недовольным взглядом. - Пошел по деревне слух, будто видят эту парочку по ночам. Он на одной стороне деревни - она на другой. Так хуже того, те мужики, что в злосчастный дом ходили — все угасли как один. Отправились, значит, к Предкам. Это людей, естественно, напугало. Кто-то уехал, кто-то остался. И вот прошли года, а про деревню ничего не слышно, словно она совсем исчезла...
С запада подул ветер. Пламя огня затрепетало, бросая вокруг причудливые тени.
— Один из караванов, что южных кочевников, как раз проходил мимо, — продолжил Болтун всё понижая голос. — Был там один охранник — дюже любопытный парень. И вот, пока все были на привале, решил он в эту деревню смотаться. Идёт, а там никого: всё заброшенно, запущенно, и туман опустился такой, что и не видно ничего. Вдруг слышит: крыльцо одного из домов заскрипело. Заскрипело, так, словно, кто-то на него шагнул. Он, явное дело, струхнул, и тут же на себя рассердился — что он, мышонок — каждого шороха бояться? Проходит вперед — видит: дверь чуть приоткрыта... сердце его бьется... сильно-сильно. Чуть дверь толкает, и видит — комната, а там... а там... ПЫЛЬЮ ВСЁ ПОКРЫЛОСЬ!
Последние слова Болтун выкрикнул что есть мочи. Трис и Курт одновременно вздрогнули, Фет поперхнулся водой, которую хлебнул из фляги. Со стороны домов, возмущенно каркнув, вспорхнула ввысь стая ворон.
— Что тут вас творится?! — из ближайшего к ним шатра выглянула Нова и грозно уставилась на Болтнуна.
— П...п... прости, — заикаясь, проговорил он, красный от душащего его смеха. — Я, чутка, переборщил...
— Ну конечно! Кричать ночью, когда вокруг нас бродят Твари -— лучшая стратегия, безусловно!
— Да ладно тебе! — попытался оправдаться Болтун. — Немного веселья никогда не повредит, тем более, Тварей ты...
— Болтун! — одёрнула его Нова.
Курту показалось, что они скрывают от него что-то ещё. Ему даже почудилась, что Скарлетт намерено старается не смотреть в его сторону. Благодушное настроение тут же исчезло без остатка.
— Так что там с Тварями? — парень даже не скрывал своего раздражения.
— Не твое дело! Впредь сидите тихо, ясно? — отрезала Легенда Континента, и скрылась в шатре.
Парень нахмурился — опять секреты! Вечно от него что-то скрывают. Что тут, что в родной деревне. Неужели ему так и суждено всю жизнь прожить в неведении?!
Но вслух Курт ничего не сказал, лишь, демонстративно фыркнув, скрестил руки на груди, и вновь взглянул на Колдуна.
Мистер Спок, в свойственной ему манере, игнорировал всё происходящее. Разложив вокруг себя стопки книг, он бережно листал огромный фолиант с пожелтевшими от времени и влаги листами, то и дело, подчёркивая что-то серым облезлым пером. Приглядевшись, парень увидел небольшой пузырек с чернилами, и невольно задумался о том, как такому худосочному старику удается перенести на себе столько книг и письменные принадлежности в придачу.
«Не иначе колдовство» — решил он, и снова фыркнул.
Может, высказать Нове всё, что он о ней думает? И плевать ему на последствия! Так же тоже жить невозможно — вечным мальчиком, которому родители не доверяют ничего самостоятельно.
— Эй, Курт, приятель, — окликнул его Болтун, кинув красноречивый взгляд в сторону шатров, — не хмурься ты так! Скоро сам всё узнаешь, Нова любит не посвящать новичков в свои планы.
— Да, — кивнул Фет, развязывая небольшой мешочек с орехами, — когда мы только с ней познакомились, она даже моё имя не спросила: так и звала «Эй ты» полгода! Хотя я бы не сказал, что что-то сильно изменилось...
Курт невольно улыбнулся, тряхнув головой, он поинтересовался:
— А как это вообще произошло?
— Как мы познакомились? — Фет почесал бороду. — Ну, после смерти отца, я остался главным. Мы поселились в небольшом домишке на отшибе, осели ненадолго. Помнишь, Болтун?
— Жуткая дыра! — в ответ потянулся тот.
— А мне там нравилось... — с сожалением вздохнула Трис.
— Да, а потом оказалось, что тихая и спокойная жизнь — непозволительная роскошь, которая создана далеко не для каждого. Мне тогда едва стукнуло восемнадцать, но я неплохо умел драться — учился то там, то тут. Вот я и решил пойти в солдаты. И интересно — и жалованье там было что надо!
Фет хмыкнул, и зажевал гость орехов:
— Честно, это был ужас! Все мои ожидания просто рассыпались по кусочкам. Я был уверен, что не выдержу, не справлюсь.
Курт нахмурился:
— Но почему? Неужели в страже всё так плохо?
— Да это тут не причем, — пожал плечами тот. — Несмотря на то, что мы путешествовали и у нас не было постоянного жилища, мой дом — моя семья, а я оставил его. И это, скажу я тебе, испытание и для сильных и для слабых!
Курт уставился в землю, стараясь не думать о своей семье — не хватало ещё раскиснуть на глазах у всех!
— Ну, в общем, первое время всё казалось мне чужим, а потому и ужасным: воинский устав, сослуживцы, генералы — это было невыносимо! Я всё думал, верно ли я поступил. Всё сильнее хотелось бросить всё, и вернутся. Ведь это было самым простым выходом. Но, к сожалению, просто — совсем не значит правильно.
— И когда ты уже отчаялся, появилась Нова?
— Ага. Она пришла внезапно, как всегда, дверь с ноги — Скарлетт это любит. Как сейчас помню: словно бешенный пикс Нова ворвалась в штаб главнокомандующих и заявила, что если они хотят спасти Адопост — городишко, рядом с которым мы вели службу — генералы должны дать ей своих солдат.
— И ты был среди того отряда, который доверили Скарлетт?
— В точку, — кивнул Фет. — Ей дали человек пять — всех новобранцев — часть из нас имело смутное представление как держать меч. Я думал, мы растеряемся ещё по дороге...
— Но почему так?
— Нову не очень любят ни Защитники, ни стража — оно и понятно: слишком она своевольная. Многие считают, что она ничем не лучше разбойников с большой дороги...
Курт взглянул на шатёр, в котором скрылась Скарлетт. Во всем Континенте не было, пожалуй, ни одной живой души, которая не знала бы о Нове. Её многие любят, но многие и ненавидят. Интересно, каково так жить?
— В общем, она повела нас на вольфов — целая стая расположилась недалеко. Здоровенные такие полуволки, сейчас, наверное, подобных и не встретишь... битва была жаркой, да...
Фет вновь почесал бороду, задумчиво глядя на костёр:
— Командир из Новы, что не говори, оказался куда лучше, чем из старших стражников. Приказы она отдает ясно и четко. Соображает быстро, и оценивает людей с первого взгляда. В общем, после нашей вылазки я бросил службу. Подумал, что с Новой Скарлетт всегда будет чем заняться, да и заработать пару медяков мы точно сумеем. Собственно, первое время, она даже делала вид, что меня вообще нет, в свои планы, естественно, тоже не посвящала. Эх, забавные были времена!
— Ладно, — Болтун взглянул на небо, — надо сил набраться — завтра дождь будет...
— Это ты по звездам определил? — хмыкнул Фет.
— По месяцу, видишь какой: тусклый, еле различимый...
— Много ты понимаешь! — Фет по-дружески толкнул брата.
— Вот увидишь, так и будет!
— Спорим?
— На два медяка! — глаза Болтуна загорелись.
Фет фыркнул в ответ:
— Настоящие мужчины играют по-крупному!
— Три медяка?
— Замётано!
— Вот такие у меня братья, — сообщила Трис Курту, потягиваясь, — иногда, клянусь Предками, мне кажется, что это им семнадцать, а не мне...
— Кто-то просто обязан быть умудренной жизнью женщиной, — Фет сделал большие глаза, — а нам это проблематично.
Курт рассмеялся, на что девушка состроила ему гримасу. Колдун закрыл книгу, и стал убирать письменные принадлежности в сумки. Фет достал пистолет — они давно уже дежурили повременно, сменяя друг друга в середине ночи. Курт шёл в свой шатер, который делил с Болтуном, всё ещё тихо посмеиваясь.
Несмотря на враждебность Скарлетт, на душе было легко.
***
Чужак объявился утром. Нова, сменившая Фета на ночном дежурстве, разбудила их раньше обычного, и выглядела более настороженной и сосредоточенной.
— Он как всегда, — сообщила она, собравшейся у шатров команде, — явился. И стоит. Словно столб.
— Может примёрз? — пошутил Фет, который всё равно выглядел встревоженным.
— Вот помяни вампа... — Болтун мрачно сплюнул на землю. — Только вчера о нем Фету сказал, мол, похоже оторвались...
— Сглазил...
Утро выдалось морозным, но ясным. Дрожа от холода, Курт, стуча зубами, поинтересовался:
— Вы это о ком?
— Смотри, — Трис махнула рукой в сторону холмов, — видишь его?
Парень сощурился. На секунду он подумал, что находящаяся там фигура — статуя или пугало — уж больно неподвижно стоял незнакомец, однако, напрягшись, он вспомнил, что вчера холм был пуст.
— Держи, — слышать скрипучий голос Колдуна было непривычно.
Пока все смотрели на незваного гостя, мистер Спок принес из шатра странный предмет, похожий на две маленькие, соединенные друг с другом, трубки, и теперь протягивал их Нове.
— Так-то лучше, — пробормотала Скарлетт, прижимая странный прибор к глазам. — Вот ведь Предки!
— Что там? — встрепенулся Фет, принимая у нее устройство. — Ого!
— Дай и мне посмотреть! — потянул к предмету руки Болтун.
Некоторое время он рассматривал незнакомца, а затем, тихо выругавшись, передал прибор Трис.
До Курта эта диковинная штуковина дошла в последнюю очередь, он, как и остальные, прижал её посильнее к глазам, и ахнул.
Всё тут же стало в дюжину раз крупнее — он мог видеть гораздо дальше чем раньше. Оторвав прибор от глаз, парень тут же стал вертеть его в руках пытаясь понять: что за волшебство заставляет предметы увеличиваться в размере.
Может, Колдун засунул туда глаза Пикса?
— Это всего лишь окуляры, парень, — раздражённо буркнул мистер Спок, — будешь возвращать?
— Да, секунду, — Курт был так поражён, что даже не рассердился на нахальный тон старика.
Ещё раз прижав таинственные окуляры к глазам, он устремил свой взгляд на холм. Теперь он смог разглядеть неизвестного.
Незнакомец стоял, высоко подняв голову. Стоял твердо, широко расставив ноги и вытянув руки вдоль туловища. Казалось, даже полы его черного плаща не трепетали от осеннего ветра. Лица его Курт разглядеть не мог — он увидел лишь его пепельный, неестественный цвет.
А ещё цепи.
Тяжелые, с толстыми звеньями, они обвились вокруг его тела, словно чужак был узником, который так и не смог скинуть оков.
— Что же это такое? — прошептал парень.
— Он за нами уже давно ходит, — в голосе Трис Курт уловил напряжение, — просто стоит вдали и ничего не делает. За пару дней до Большого Праздника он исчез, и вот теперь снова...
— Ну-ка, попробуем, — пробормотала Нова, принимая из рук мистера Спока ружье с такой же длинной увеличивающей трубкой, которое старик также принес из шатра.
— Ты хочешь его убить? — в ужасе прошептал Курт.
— Смотри, блондинчик, — Легенда Континента, прищурив один глаз, прицелилась через трубку. — И не моргай...
Курт застыл, не зная, что предпринять. Сердце отстукивало секунды. Глаза, напряжённо вглядывающиеся в чужака, заслезились, но он послушно держал их распахнутыми. Неужели она его убьет? Он затаил дыхание, и...
Оглушительный выстрел. Едкий дым повалил из дула. А вздрогнувший Курт пытался понять, что происходит на холме.
— Исчез, — мрачно объявил Болтун, — Исчез, паршивец, как всегда...
— Как так? — Курт вновь схватился за окуляры, уверенный, что увидит распластавшиеся тело.
Но нет — там, где секунду назад, стоял неизвестный, сейчас было пусто:
— Может, он свалился за холм?
— Иди проверь, — безразлично бросила Нова.
Парень ринулся было вперед, но Скарлетт его окликнула:
— Эй! Возьми с собой Болтуна.
Брат Трис охотно кивнул.
Промёрзшая трава хрустела под подошвами их ботинок. Сжав рукоять, Курт, пригибаясь, осторожно приблизился к холму. Болтун шел за ним след в след, вытащив пистолет, готовый выстрелить при малейшем признаке опасности.
Но холм был пуст. Словно их загадочный визитер просто провалился сквозь землю, растворился в воздухе. О том, что он действительно существовал, говорила лишь помятая трава.
— Такого не может быть, — пробормотал Курт и сплюнул три раза через плечо.
Ему вдруг сделалось страшно. Захотелось немедленно покинуть это место.
— Идём, приятель, — Болтун опустил пистолет.
Судя по его побледневшему лицу, он испытывал те же чувства, и Курт поспешно двинулся за ним.
***
Весь день они шли тише обычного, постоянно оглядываясь и дёргаясь к оружию при малейшем постороннем шорохе. Курт прекрасно понимал остальных — ему тоже казалось, что жуткий незнакомец наблюдает за ними, жадно ловя каждое их движение.
Ещё утром на поля опустился туман, скрывая всё в своих объятьях, и днём он не отпускал. Ближе к вечеру, Фет предложил пропустить привал, чтобы как можно быстрее добраться до города, но Нова не согласилась: «не стоит недооценивать силу сна» — загадочно сказала она, и больше к этой теме они не возвращались.
Но Курт был не согласен. Уж лучше он прободрствует лишние пару часов, чем побудет ещё хоть немного на этой жуткой осенней дороге.
Деревья стали встречаться намного чаще. Чёрные, погнутые ветрами — они тянулись сквозь туман к отряду своими иссохшими ветвями, словно желая немедленно схватить.
Вечером пошел дождь. Пока они ставили палатки промокли до нитки, и недовольному Фету пришлось отдать брату три медяка, пробормотав что-то похожее на «и без звезд было очевидно».
На ужин ели сушёное мясо. Собрались все вместе в шатре Колдуна и Фета — рядом с товарищами было не так тревожно. В такую погоду из шатра не хотелось высовывать и носа, и Курт был рад, что его очередь дежурить только завтра — кто знает, возможно за сутки погода устанет мучить их холодом и дождем?
Трапезничали молча, но парень прекрасно понимал, о ком думают его товарищи — у него самого образ незнакомца никак не выходил из головы.
Когда все твое детство проходит в пристоличном трактире — ты невольно услышишь много сплетен и слухов. Но о таинственном человеке, возникающем словно из ниоткуда и исчезающем в никуда, юноша знать не знал. Хотя, вполне возможно, он что-то пропустил...
— Так кто же он? — первой нарушила тишину Трис.
— Да Твари его поймут, — задумчиво почесал бороду Фет.
— Интересно знать, чем мы ему так приглянулись? — Болтун откусил от мяса огромный кусок и принялся активно жевать.
— Скорее всего, он шпион, — начал размышлять вслух Курт. — Иначе как объяснить, что он ходит за вами хвостом? Но чей?
— Может долгая дорога на нас мороку нагнала? — усмехнулся Болтун, — Слышал я про одного такого парня из Вайрона — тоже постоянно видел тех, кого остальные не видели...
— И что же с ним случилось? — Трис подперла рукой щёку.
— Да сгинул. Ему его ведения шептали постоянно, мол, враги все вокруг. Мучали его сильно, вот он не выдержал и сиганул с городской стены.
— Ужас... — покачала головой Трис.
Нова, как и Колдун, в разговоре не участвовала. После того, как поставили шатры, они вдвоем ещё полчаса устанавливали вокруг хитроумные волшебные устройства, призванные, как решил Курт, отвадить чужаков.
Но, видать, Скарлетт не очень полагалась на ведьменство, поскольку, уже через несколько минут, накинув на себя походный плащ и взяв пистолет, вышла во тьму улицы. Вне сомнения, на дежурство.
— А Вы как думаете? — внезапно обратился Фет к колдуну.
Болтун, Трис и Курт переглянулись, с трудом сдерживая улыбки — уже неделю Фет не оставляет попыток разговорить мистера Спока. То ли надеясь выдать у того его секреты, то ли просто из-за природной общительности.
Но, на удивление всех присутствующих, на этот раз Колдун решил ответить:
— Я думаю, это вриколакос.
— Кто?
Мистер Спок тяжело вздохнул, и закрыл лежащую перед ним книгу:
— Я знаю, вы, молодые люди, не образованнее ваших лошадей, но про Спектовскую библиотеку вам, я надеюсь, известно?
— А то! - первым нашелся Курт. — Мне Уолтер — мой брат рассказывал. Говорят, в ней книг больше, чем на всем Континенте, даже рукописи Предков есть.
— Верно, в общих красках, — кивнул Колдун. — Мало кто сейчас уделяет рукописям достойное внимание, а зря. Знания, почерпанные из книг, опаснее любого оружия. А потому, человек читающий, всегда будет сильнее человека безграмотного.
Курт хотел было возразить, сказав, что от стрелы или пули никакие книги и знания не помогут, но он решил промолчать — уж больно интересно, что знает Колдун о таинственном чужаке:
— Так кто такой этот врико-что-то-там?
— Вриколакос. — спокойно поправил его мистер Спок. — Призрачное существо. Иногда обличается волком — иногда человеком. Поэтому, вполне возможно, что он и не переставал за вами следить — просто вы этого не замечали.
— Может обличаться волком? — переспросил Курт. — Так что же, он — вольф?
— Конечно же нет! — раздражённо махнул рукой Колдун, словно парень сморозил несусветную чушь. — Предки очень много времени уделили изучению Тварей. Они смогли разобрать их во всех тонкостях...
Курт фыркнул: о чем это тут говорит Колдун? Все же знают, что когда появились Твари, Предки уже почивали в Лумия-де-Мерти — царстве мертвых.
— Видимо, в книгах не вся правда, — съехидничал он, не удержавшись.
— Я рад, парень, что у тебя на всё есть свое мнение, однако, если хочешь, чтоб я продолжал, держи его при себе.
Пару мгновений Курт колебался: хотел бы он многое сказать этому надменному старику! Но, тогда, скорее всего, вряд ли тот скажет еще хоть что-то. Курт бросил взгляд на Трис, и она приободрила его маленьким кивком. Парню ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и пробурчать:
— Больше не повторится...
— Рад это слышать, — чванливо кивнул Колдун, — знаю, глупцы говорят, что Твари появились после падения Предков, да только это не так. Незнание — прародитель глупости. Просто Предки называли Тварей немного иначе, чем мы. Взять тех же вольфов — согласно древним книгам, полуволков — полулюдей, когда-то рекли «вервольфами» — но со временем, приставка «вер» отпала, так они и стали привычными нам вольфами.
Курт хотел было сказать, что все это, конечно, поучительно — в качестве сказки, но к делу никак не относится, но вовремя придержал язык и ограничился нетерпеливым выдохом.
— К сожалению, затерялись не только полные названия — Предки знали о множестве существ, населяющим наш мир. Они могли бы рассказать нам о многом. К примеру, те же вриколакосы — древние существа, охотящиеся на людей. В одной из старейших книг Предков, написано, что они полудухи, но появляются очень редко. Они способны очень долго выслеживать свою добычу, и не успокоятся, пока полностью не изнурят свою жертву, и она не падет замертво.
— Интересно. — вступил в разговор Фет. — Сколько я себя помню, никогда о таком не слышал!
— Если вы о чем-то не знаете, — смерил его холодным взглядом Колдун, — это не значит, что оно вам не угрожает.
Мистер Спок вновь засел за свои драгоценные книги, не произнеся больше ни слова. Фет, повернувшись к товарищам, пожал плечами. Трис улыбнулась, а Курт задумчиво рассматривал серый матерчатый потолок.
Что-то напрягло его в словах Колдуна. Здесь было явно что-то не так. Но вот что?