Глава 8. Изгнанник
— Явился, значит! — крикнула женщина, стоявшая в первых рядах.
Крупная, приземистая, с грубыми чертами лица — Курт тут же узнал в ней Феремию — сварливую жену лавочника.
— Всё хорошо, — парень выступил вперед, надеясь, что лицо Трис в темноте крестьяне не разглядели.
Лучше бы они послушали Фета, и переждали в роще!
— Курт! — матушка дёрнулась было к нему, но её удержал широкоплечий Ферар — кузнец.
— Расступитесь, — велел он Нове и её отряду звучным басом.
Скарлетт тут же ощетинилась:
— Это ты мне сейчас приказываешь?!
Некоторое время они просто сверлили друг-друга яростными взглядами, но вот кузнец махнул рукой, и люди выставили вперед вилы.
— Прекратите! — Уолтер, одетый в свою повседневную одежду, попытался прорваться к Ферару, но путь ему преградила пара деревенский мужиков.
Происходящее никак не укладывалось у Курта в голове. Он оглядел толпу. Лица злые, но решительные, и... испуганные?
— Что происходит?! — крикнул он, чувствуя, как десятки пар глаз переводят на него свои взгляды.
— Не отвечайте ему! — крикнул кто-то. — Он наверняка и не он вовсе!
Ферар нахмурился ещё сильнее:
— Говорят, — начал он, игнорируя испуганный шёпот, — ты пошёл в рощу драться с Тварями...
Курт, наконец, отыскал глазами Томми. Тот стоял приниженный, опустив голову и неуверенно сжимая в руках вилы.
— Да! — Курт с вызовом глянул на кузнеца, происходящие начало его злить. — Я попытался сделать то, что должны были давно сделать вы! А Нова Скарлетт и её отряд не только спасли меня, но и изгнали живущую здесь ведьму!
И вновь лавина шёпота в толпе. Люди переглядывались, явно сомневаясь в его словах:
— Покуда нам знать, что это Скарлетт?
— Действительно! — фыркнула раздражённая Нова. — Ведь таких как я тут пруд пруди! Целая очередь, и все в рощу — спасать ваши несчастные душонки!
— Одержим он, явно дело! — крикнул один из мужиков. — Попёрся ночью в лес, да накликал на нас беду! На вилы его, и дело с концом!
— Нет! — крикнула Нэнси, по её щекам дорожками бежали слезы.
— Стоять! — вдруг рявкнул Ферар.
Курт непонимающе обернулся. Видно Трис попробовала скрыться меж деревьев и зоркие глаза кузнеца заметили движение за плечом Фета.
— Миром прошу: расступитесь, — вид у предводителя толпы был решительный.
— А если нет? — Нова, казалось, ни капельки не боялась. — Наброситесь на нас?
— Мальчишка, — Фет бросил быстрый взгляд на Курта, — нарушил договор. Теперь Твари на нас нападут! Нам надо защищаться!
— Да говорю же вам! — Курт метнулся вперед, и деревенские, подняли вилы выше. — Мы победили Тварей!
— А ежили ты хошь, шоб мы так думали?! — подозрительно прищурился один из стариков под одобрительные крики.
— Да зачем мне это?!
— Покуда мне знать? Хитрость ваша тваринная!
Толпа стала наступать, и Курт невольно попятился, чтобы не напороться на вилы. В растерянности он глядел по сторонам: везде злые и решительные лица. Матушка, Нэнси и Ребекка тихонько плачут. Уолтера по-прежнему держат, не давая ему произнести ни слова. Роберт и Джим, оба бледные, смотрят на него во все глаза, явно не зная, что предпринять. Томми всё ещё топчется в нерешительности.
— Хватит! — Трис смело шагнула из-за спины Фета, и тот застонал от досады.
Толпа ахнула и отшатнулась.
— Это Пикс! — закричали в толпе. — Взять его!
— И откуда в них столько храбрости, когда не надо... — тихонько пробормотала Нова.
— Нет! — Курт выхватил меч и загородил собою девушку.
Все происходящее казалось ему ошибкой, страшным сном.
— Ага! — мужик в толпе самодовольно ухмыльнулся. — Точно ж! Одержимый!
— Вам нужна только я! — крикнула Трис. — Отпустите остальных!
— Нет, — повторил Курт, глядя Ферару прямо в глаза. — Я предлагаю сделку!
Все застыли от неожиданности, позволяя парню перевести дух. Мозг лихорадочно думал:
— Вот что, — Курт облизнул пересохшие губы, — вы правы: у нас тут Пикс и вооружённые люди, умеющие драться. Если будет бой — кто-то наверняка погибнет. И мы знаем, с чьей стороны потерь будет больше.
— Ты смеешь...
— Да послушайте же! — он с трудом сохранял спокойствие, чувствуя, как злость и раздражение на глупость соседей закипает в нем с каждой секундой всё сильнее. — Поэтому мы просто уйдем! Ферар! Ну же! Дай нам уйти, пока не пролилась кровь!
Должно быть это было странно. Он — нарывающийся на неприятности, вечно разгуливающий по деревне в синяках и ссадинах от очередной драки, вдруг предлагает капитуляцию. Но Курт просто не мог поступить по-другому.
«Иногда лучше отступить» — говорил Уолтер.
Что ж, пришло время последовать его совету.
Курт просто не мог позволить никому из присутствующих здесь умереть.
Ферар нахмурился. Парень буквально видел, как он обдумывает его предложение. Кузнец тоже не хотел бросаться в схватку. Он понимал, что тогда потерь не избежать. Даже несмотря на то, что они превосходят их численностью. Но с другой стороны, вдруг это хитрость? Вдруг, Курт, одержимый нечестью, хочет запутать его? Заманить в ловушку?
Парень огляделся на своих спутников: все напряженные, готовые бросится в битву. Сердце сжалось, когда парень увидел на лице Трис мрачную решительность...
— Ладно, — наконец медленно произнес Ферар.
Курт облегченно улыбнулся. Похоже, он только что спас всех! Теперь осталось лишь...
Вот только кузнец не договорил.
— Курт из рода Сайленсов. Ты опозорил имя своего отца. Ты пошёл туда, куда тебе не следовало идти, и навлек на нас беду. Закон справедливости требует немедленно убить тебя на глазах твоей семьи.
Мир уплыл из под ног. Во рту пересохло. Что? Этого не может быть! Он ослышался!
— Нет! — ноги матушки подкосились, и Джим бросился к ней, чтобы не дать той упасть.
Когда он поднял голову на Курта, взгляд его был злой, словно младший брат один был виноват во всем.
Но парень видел их как бы издали, словно через пелену. Это нереально. Это сон.
— Но есть и другой закон, — продолжил Ферар. — Закон человечности. Засим, Курт Сайленс — сын Бенжамина Сайленса — ты изгнан. Изгнан навсегда, как и твои дети. И дети их детей. Если мы увидим тебя в нашей деревне ещё хоть раз — тебя немедленно ожидает смерть.
Ферар давно замолчал, а парень все пытался осознать смысл сказанных им слов. Он изгнан. Изгнан навсегда. Вот так просто, без суда и разбирательств. В считанные секунды, в одно мгновение!
Куда теперь ему пойти?
— Хорошо, — произнес Курт чужим, глухим голосом. — А сейчас, мы уходим.
Он старался не глядеть на мать, тихо плачущую Джиму в плечо. На растерянных братьев и расстроенных сестер. Он не взглянул на Томми, всё ещё виновато ёрзающего в сторонке.
Толпа расступилась, когда они шли. Люди шептали, кто-то плевал через плечо. Он рос с ними, а теперь они смотрят на него как на прокаженного.
— Вот тебе и всхрапнул, — угрюмо буркнул Болтун.
— Никогда не строй планы братишка, — рассеянно пробормотал Фет.
Они шли к шатрам не оглядываясь.
***
— Мы точно его не возьмём! — отрезала Нова.
— Но почему? — Трис решительно сжала кулаки. — Он помог нам! Если бы не он...
— Если бы не он, нам бы не пришлось в это вляпываться!
Они снова говорили о Курте так, будто бы его здесь и не было. Убирая шатры и собирая вещи, Трис и Нова затеяли спор, и вот уже с четверть часа кричали друг на друга, повторяя одни и те же аргументы.
Парень хмуро стоял, скрестив руки на груди, чувствуя, как сам потихоньку закипает от злости.
— На твоём месте, я бы сейчас молчал, — бросил Фет, увидев, что Курт собирается вмешаться.
— Потому что я во всем виноват, да? — тотчас вскинулся парень.
— Нет, — спокойно ответил брат Трис. — Просто рассерженная женщина гораздо опаснее любой нечисти. А тут у нас таких две.
— И что же мне тогда делать?
— Можешь помочь нам, пацан, — подмигнул Болтун, собираясь привязать дорожный мешок к лошади.
— Ладно, — вздохнул Курт, покосившись на Колдуна.
Тот сидел вдали ото всех, не замечая спора и сборов. Склонившись над старой книгой с пожелтевшими страницами, он что-то разбирал, водя тонким пальцем по строчкам.
— Странный он, — пробормотал Болтун перехватив взгляд Курта.
— Странный-то он странный, братишка, — кивнул Фет, — вот только это уже не наше дело. Он нужен Нове.
— Это точно, — Болтун оторвал взгляд от Колдуна, — кстати, пацан, подойди сюда?
Предчувствуя недоброе, Курт двинулся за братом Трис подальше от места их временной стоянки.
— Я должен извиниться, — сразу прохрипел Болтун, поставив, тем самым, не ожидавшего этого, парня в тупик.
— Да, собственно... не за что же...
— Трис, — мужчина будто бы его не слышал, — она совсем не заслужила такого...
Курт оглянулся на спорящих девушек. Хоть Трис и выглядела рассерженной, сейчас, в ней было гораздо больше человеческого, чем пару часов назад в роще. Синева уже почти прошла, и кожа вновь казалась нормальной, хоть и чрезвычайно бледной.
— Я к тому, что, — Болтун тоже бросил взгляд на сестру. — Нормальной жизни она и не глотала-то никогда. Да и людям, понятное дело, особо не доверишься, сам понимаешь...
— Это точно, — пробормотал Курт, ещё не до конца осознавая, что именно хочет от него Болтун. — Ну... а как...
Парень замялся, не зная как лучше закончить вопрос.
— Как моя сестрёнка научилась синеть и бросаться огнем? — собеседника, казалось, развеселило смятение Курта.
— Ну... типо того...
— У меня всегда была особенная семья, — Болтун мрачно ухмыльнулся. — Когда моя мама отправилась к Предкам, папаша совсем сума сошёл от горя. Мне было лет пять — мало что я тогда понимал, Фет, вон, был постарше, расскажет, как мы бродили по Континенту, вымогали по городам еду. Хотя, глупо отрицать, это было весело.
Болтун издал хриплый смешок и вытер рукавом нос.
— Вскоре, моему отцу надоело таскаться по миру с двумя мальцами, и мы осели у одного из лесов, что к юго-западу отсюда. Там, подальше от людей, отец построил дом. Руки у него всегда были что надо. Нас научил охотиться — в общем, зажили мы чудно! А потом мой отец встретил Пикса — одну из тех, что жила в этом лесу — и, представь себе, влюбился!
— Что? — Курт резко развернулся, потрясённо глядя на мужчину, не веря свои ушам.
— Да-да, — Болтуна позабавила реакция парня, — вообрази себе, малыш! Нам сначала с братом она, явное дело, не понравилась, но потом, мы пообжились. Да и она оказалось не такой уж плохой...
Не такой уж плохой? Пикс? Верно, он над ним смеётся! Но брат Трис, продолжал, не обращая внимание на озадаченное лицо своего собеседника:
— А потом родилась Трис. Тот Пикс... Леа. Она умерла при родах. Мы с отцом вновь остались одни. Остальные Пиксы не трогали нас только из-за Леи, но, когда её не стало — они прогнали нас прочь. Так мы снова начали скитаться. Когда Трис родилась, — Болтун улыбнулся, — такая маленькая, не больше хлебного батона, клянусь Предками! Она совсем с виду не отличалась от обычного человека. Плутать по миру с грудным ребенком было не просто невозможно, но и опасно для малышки, поэтому мы поселились в одной из деревень.
— Но всё изменилось, да? Трис говорила, что она путешествует всю жизнь.
— Ага, так и есть, пацан. Ей был год, когда эта штука появилась. Магия, понимаешь. Тогда в деревне была ярмарка, и мы пошли туда всей семьёй. Я уже и не помню, что её там так сильно напугало. Помню лишь огненную вспышку, и на руках у отца уже не человеческий ребенок, а детёныш Пикса! Вот, тогда в деревне шуму-то было! «Ребёнок от нечисти»! Надо думать, мы, почти сразу же сделали оттуда ноги. И правильно. Мне там никогда не нравилось.
Курт, вспомнив озлобленную толпу содрогнулся, представив, как страшно было маленьким Болтуну и Фету.
— Но ладно, поностальгировали, и хватит, — брат Трис почесал щетину, — я ж для другого хотел с тобой покумекать. Скажу сразу — сначала ты мне не понравился, уж без обидняков. Но ты молодец — не запаниковал, там, у рощи. Даже заступился за неё. За это я благодарен. Честно скажу: не ожидал — был уверен, что ты как все эти деревенские пройдохи, что Трис надо от тебя подальше держаться.
— Да ладно, — махнул рукой Курт, стараясь держаться как можно беззаботней, — я не сделал ничего особенного.
— Уважаю тебя, пацан! — Болтун хлопнул парня по спине. — Вот что: если Нова согласится тебя взять, ты не волнуйся — я прикрою если что.
И, подмигнув Курту, он двинулся к брату, оставив парня в замешательстве. Курт вновь кинул взгляд на, углубившегося в чтение, Колдуна, и мысли вновь переключились на мистера Спока.
Если даже тот и почувствовал его взгляд — он этого никак не выдал. Он, казалось, вообще не обратил внимание на присутствие постороннего в их компании. Хотя, Курту, похоже, пора привыкнуть, что его стараются не замечать. Тряхнул головой, чтобы отогнать задевающие за живое мысли, парень поспешил помогать Болтуну складывать их вещи.
И вот, когда все мешки были уже закреплены к седлам лошадей, Фет проверил их оружие, а Трис чуть подустала пререкаться, Нова встрепенулась:
— Кто-то идет, — тихо сообщила она, остановив жестом руки горячую тираду полупикса.
И действительно, из деревни к ним, на полном ходу спешил всадник, закутанный в черное. Отряд Скарлетт тут же насторожился. Не понимая, что происходит, Курт обернулся на спутников: у всех напряженные, подозрительные лица. Даже Колдун отложил книгу и теперь, прищурившись смотрел, как приближается незваный гость.
Незнакомец затормозил перед ними:
— Курт! — всадник спрыгнул с лошади, скинув капюшон.
— Уолтер! — ахнул парень и бросился к брату. — Я уж решил, что никогда никого из вас не увижу!
Но Уолтер выглядел непривычно серьёзным. Отстранённо обняв Курта за плечи, он обратился к Нове:
— Что происходит?
— И почему постоянно это спрашивают у меня? — Нова раздражённо скрестила руки на груди. — Что именно ты хочешь услышать?
— Вы знаете о чём я, — в голосе Уолтера прозвучала сталь.
— Ах, это! — Скарлетт сплюнула на траву. — Видишь ли, мы сунулись в рощу, столкнулись там с живыми скелетами, что в принципе, по идеи, невозможно. Оказалось, что ими управляет довольно чокнутая особа — с таким я тоже раньше не сталкивалась, а ты? И вот когда мы победили и её, и армию состоящую, в буквальном смысле, из костей, нас встречают с вилами! Да что ж у вас за деревня-то такая?!
— Скелеты? Предки! — брат Курта потер переносицу. — А пикс, который был с вами? Где он? Убит?
Курт буквально почувствовал, как напряглись все остальные. Все, кроме Новы:
— Можешь уже забыть о нем. Мне вот что интересно, — она насмешливо цокнула языком, — почему среди толпы линчевателей не было ни одного стражника? Куда вы их всех подевали?
— Если бы мы! — Уолтер мрачно усмехнулся. — Они как услышали, что договор, скорее всего, был расторгнут, так побежали в Спект! Защищать императора!
— Но это же глупо! — тут же вспыхнула, молчащая все это время, Трис. — Если бы вы были правы, то считай, стражники отдали вашу деревню Тварям!
Курт кивнул, полностью разделяя негодование девушки. Улыбка его брата сделалась горькой:
— Ты разве не слышала все эти слухи? После того, как Твари почти уничтожили нас — император в панике. А с ним и Защитники! Им везде мерещатся заговоры. Что император, что Совет Защитников заперлись у себя в дворцах и боятся, что Твари вновь нагрянут к ним!
— Но ведь это только слухи, да? — Курт нахмурился. — Император, а уж тем более Защитники не могут так поступить!
— У Защитников сейчас своих проблем полно, — Уолтер брезгливо поморщился. — Орден почти распался — явное дело, теперь туда не очень много желающих идти. К тому же, они боятся Вей с её Ренегатами. И император, явно дело, её боится. Влияние девчонки на севере всё сильнее, и люди её слушают. И Твари в её армии. Император боится переворота — власть по-тихоньку утекает у него из рук, и он выбрал самую глупую и трусливую позицию — делать вид, что ничего не происходит. И затыкать рты тем, кто пытается доказать обратное.
— Да как так можно! — Курт буквально вскипел от негодования. — Он же управляет страной! Да как...
Ему не хватало слов, чтобы выразить все переполняющие его эмоции. Парню хотелось немедленно отправится в Спект и выговорить императору всё, что он о нем думает. Желая хоть как-то выплеснуть кипящую внутри энергию, Курт принялся яростно расхаживать по месту их стоянки:
— То есть мы для него просто так, да? Живые щиты!
Это всё просто не укладывалось в голове. Красивый, утопичный мир, в котором он рос, который создали для него и оберегали — треснул и раскололся как скорлупа. Ему хотелось действовать. Его колотило от возмущения.
Но что ему делать?
— Вот что, — Уолтер опасливо оглянулся на деревню, — времени у нас совсем немного. Тебе надо уезжать отсюда. Возьми мою лошадь. И вот, — он снял с седла небольшой холщовый мешок, — там есть кое-какие припасы. На первое время хватит...
— Уолтер, я... — Курт растеряно прижал мешок к груди.
Ему внезапно стало страшно. Не так отчаянно, как пару часов назад, когда он боролся с Тварями. Нет. Скорее, как в детстве, когда он разбил мамину вазу, и судорожно пытался собрать черепки, зная, что уже ничего не исправить. Вот только сейчас этот страх был гораздо сильнее.
— Нова, — внезапно Уолтер заговорил очень мягко, — Вы ведь Нова Скарлетт, да? Пожалуйста, помогите ему! Это мой брат, и он совсем ещё молод! Он погибнет один. Если бы у меня было хоть что-то я бы отдал Вам, только бы Вы защитили его!
Курту, однако, совсем не понравилось, как Уолтер за него просит. Тем более при всех.
— Вот ещё, — хмыкнул он, решительно закидывая мешок за плечи. — Спасибо, конечно, но я как-то сам за себя решу. Мне и одному вполне неплохо!
Он шагнул к лошади, но Скарлетт остановила его движением руки:
— Идёшь с нами. И не выдумывай, — выдала она, даже не глядя на него.
Трис издала победный вопль и даже подпрыгнула от радости. Болтун хмыкнул и подмигнул юноше, словно говоря «вот видишь!». Фет усмехнулся. А Колдун даже бровью не повел, словно и вовсе находился не с ними.
Все окончилось хорошо. Но общей радости Курт не разделял.
Но чувствовал себя задетым. Парень хотел высказать всё, что думает, а затем уехать восвояси. И пусть будет, что будет!
Внезапно Трис подскочила к нему, и закрыла его рот ладошкой:
— Он согласен!
Её глаза радостно сияли, и он просто не мог ей отказать.
Уолтер облегчённо вздохнул:
— Решено! Спасибо!
Он принялся жать Нове руку. Взволнованный, но счастливый. Трис окликнул по какому-то вопросу Фет, и Курт вновь остался один.
Один с внезапной тоской, туманом заполняющую его душу.
Всё происходит слишком быстро. Он хотел, он мечтал об этом. Но не так. Не сейчас.
«А с другой стороны, — шепнул внутренний голос, — если не сейчас, то когда?»
В конечном итоге, к таким вещам никогда нельзя подготовится. Можно строить планы, прочерчивать маршрут, идти к этому всю свою жизнь, но уже стоя на пороге — невольно ощущаешь страх. Ведь дом кажется таким уютным и мирным, а жизнь за его пределами такой чужой и полной холодной непредопределенностью.
Можно убедить себя в том, что ты не готов. Повернутся к миру спиной, положить походный рюкзак и идти обратно к своим планам, обманывая себя, что иного выхода нет. Вот только тогда ты никогда не узнаешь, что ждет тебя там. За чертой, за входной дверью.
Курт глубоко вздохнул и шагнул в неизвестность.