Глава 3. Ренегаты
— Ты бы видел своё лицо, — крупный темноволосый парень в очередной раз хихикнул.
— Если бы я так к тебе подкрался, — обиженно пробурчал Курт, — ты бы...
— Да ладно тебе, — друг приятельски толкнул его кулаком. — Это, считай, за тот раз с кладбищем...
— Учти, Томми, моя месть будет жестокой.
— За месть мстить нельзя, — Томми лениво развалился на стуле.
Они сидели вдалеке от остальных, наблюдая за праздником со стороны. Томми медленно жевал лист осины, задумчиво глядя на играющих музыкантов.
Курт искоса взглянул на друга и поморщился. Еще когда им обоим было лет по шесть, среди ребятни во дворе ходил слух о том, что Твари, безумно боятся осины. Наплел им эту сказку мальчишка, давно прослывший вруном, однако Томми до сих пор в это верит. Верит, и всюду таскает листы, сорванные с якобы оберегающего от Тварей дерева.
— Слышал про тетушку Драджу? — Томми вдруг сделался серьёзным.
—Не-а, — Курт вновь посмотрел на гуляк.
Тучный пьянчуга всё-таки попробовал вмазать своему тощему другу, но вовремя подоспевший Джим, прервал перепалку, выгнав обоих. А жаль — зрелище обещало быть интересным.
Скоро должен будет начаться следующий номер. Курт видел, как люди вновь занимают места, а артисты собираются в небольшую группку у дверей таверны. Факелы у сцены вновь погасили.
— Так что там стряслось? — наконец спросил он.
— Её сын пропал, — понизил голос Томми и поёжился. — Говорят, что это Твари...
— Вот ведь! — Курт от досады стукнул кулаком по коленке. — Что ещё говорят?
— Да ничего, — парень сплюнул на землю. — С утра слышал, как Грегори своим солдатам давал наставления. Типа, её сын пропал где-то по дороге сюда. Он же живет недалеко от Меркайнта, и вот поехал к матери на праздник. А дороги, сам знаешь, опасные сейчас стали... нехорошие...
— Грегори его найдет, — уверил друга Курт. — Он — хороший капитан. И, возможно, парня даже не Твари вовсе утащили...
— Твари-Твари! Пора сейчас такая! — Томми на всякий случай плюнул три раза через плечо. — Зря ты не веришь. Не веришь — значит не защищен.
— От зла защищает меч, а не вера.
— Ну, у тебя пока нет ни того, ни другого...
— Знаешь, — обиделся Курт, - да я...
Внезапно зазвучала мелодия. Чистая. Древняя. Она заставила Курта замолчать и взглянуть на сцену.
Девушка. Такая же таинственная и волшебная приковывала к себе внимание с первого взгляда.
Длинные светлые волосы в лунном сиянии казались серебристыми. Светлая кожа и аккуратный, слегка вздернутый носик. Голубые, как бескрайний океан, глаза. Тонкие пальцы ловко перебирают струны на лютне — она прекрасна.
Словно сон, наваждение. Курт почувствовал, как сильно забилось сердце в груди. Затаив дыхание, он ждал, когда незнакомка запоет. И вот...
«В забвенье уходим, мой друг,
И к Богам мы уходим.
И страшно, тревожно, и стынет
Горячая кровь.
Живым мы, мой друг,
Уже никогда не поможем.
Ничто не заставит подняться нас вновь.
Пусть братья не плачут:
Тяжело только тем, кто остался.
Кто встретит горький прожженный рассвет.
А нам — всем кто Смерти в ладони попался,
Предки откроют свой страшный и древний секрет...»
Её голос. Печальный. Манящий. Курт не мог отвести от неё глаз. Ему хотелось, чтобы она продолжала петь. Ещё немного, а может быть и всю ночь. Но вот отзвучал последний аккорд и двор погрузился в тишину. Лишь стрекотание цикад и вой ветра в поле были слышны первые несколько секунд.
А потом всё потонуло в аплодисментах. Курт тоже вскочил на ноги, горячо хлопая в ладоши:
— Браво!
Он засвистел, и ему показалось, что девушка, покидая сцену, посмотрела на него и улыбнулась.
— Ты это видел? — Курт снова упал на стул и взлохматил свои волосы. — Какая девушка!
— Предки! — Томми закатил глаза. — Ты можешь быть хоть немного серьезней?
— Но я серьезно! — возмутился Курт. — Она волшебна!
— Мы говорили о Тварях и пропавшем человеке...
— Да-да, очень жаль, — кивнул парень, почти не слушая.
Он вытянул шею, пытаясь не потерять из виду девушку. Но вот целая группа бардов двинулась выступать на сцену, и незнакомка исчезла из поля видимости.
— Слушай, — бросил Курт вставая, — я пойду прогуляюсь.
Томми что-то пробубнил в ответ, но друг уже его не слушал. По-прежнему вытягивая шею, парень двинулся вперед, пытаясь найти незнакомку. Люди вокруг, как назло, столпились перед сценой, держа в руках кубки, подбадривая собравшихся выступать бардов, свистом и криками.
— Твари, — тихо выругался Курт, продираясь сквозь толпу.
Неужели он её не найдет? Неужели девушка так исчезнет. Растворится в толпе, как исчезает по утрам сон, неявный, полузабытый, но прекрасный?
Кто-то сильно толкнул его в бок, и парень пошатнулся, чуть не упав.
— Осторожнее, пикс недоделанный! — буркнул он с трудом сохраняя равновесие.
— Как ты меня назвал?! — тут же послышался голос, грубый и рассерженный.
Толпа слегка расступилась, и Курт увидел своего неприятеля — здоровенного и лысого детину, одетого в грубую серую рубаху наемника. Парень с трудом сдержался, чтобы вновь не выругаться: люди смотрели на них с интересом, ожидая реакции Курта.
И тут он заметил её. Совсем близко, она, так же, как и многие, отвернулась от сцены, поглядеть, чем закончится эта перепалка. Вблизи ещё красивее... он не должен упасть в грязь лицом! Теперь ни за что!
— Что слышал! — храбро ответил детине Курт. — Или у тебя ещё и со слухом проблемы, не только с физиономией?
— Да ты знаешь кто я, щенок?!
— Ммм, — парень сделал вид, что задумался. — Тупой озлобленный болван?
Это было последней каплей. Заорав, детина ринулся на Курта. Тот отпрыгнул в сторону. В последний момент. Толпа закричала, раззадоривая. Амбал покраснел.
— Сейчас я тебя! — прошипел он.
Детина подался вперед. Сократил расстояние. Ударил. Курт увернулся. Кулак почти задел нос! Сейчас будет второй удар! Но Курт проворнее. Вновь увернулся. Попробовал ударить в живот. Кулак тут же пронзила боль. Детина лишь ухмыльнулся.
Толпа кричит. Кровь бьёт в виски. Вперед!
Курт снова ударил. Вновь безуспешно. Уклонился от кулака. Отпрыгнул в сторону и...
Детина схватил его за рукав! С силой дернул на себя. Потеряв равновесие, Курт повалился на амбала.
— Попался! — хрюкнул тот, схватив парня за грудки.
Его лицо совсем близко. Мерзкая ухмылка и злые глаза. Курт попробовал вырваться. Бесполезно. Паника надавила на горло. Перехватив его одной рукой за рубашку, детина занес кулак. Сейчас ударит в лицо. И...
— Хватит! — Уолтер возник словно из ниоткуда.
Курт чувствовал, что краснеет: не хватало только старшему брату за него заступаться!
— Отпусти его, приятель! — Уолтер примирительно хлопнул амбала по плечу. — Чтобы он не натворил, он сожалеет! Он же ещё мальчишка совсем! Не гоже тебе — взрослому мужику, с ним водиться!
— Меня не надо защищать! — выдохнул Курт, чувствуя себя с каждой секундой всё более жалким.
Детина перевел взгляд с одного брата на другого, размышляя. Затем, к неудовольствию Курта и радости Уолтера, разжал кулаки.
— Ты гляди за ним! — бросил он старшему брату. — Твой мальчишка больно задиристый!
— Как и все мы в семнадцать, друг, — улыбнулся Уолтер. — С праздником тебя!
— И тебя, — кивнул амбал, проходя мимо Курта так, словно его и не было.
Парень невольно кинул взгляд в сторону девушки, но она уже исчезла в разочарованной толпе.
***
— Зачем ты это сделал? — наверное, в сотый раз, возмущённо спрашивал Курт. — Я бы справился!
— Ага, когда бы он расквасил твой нос в лепешку, — спокойно кивнул Уолтер, ничуть не задетый неблагодарностью брата.
Курт в ответ лишь возмущенно фыркнул. Он чувствовал себя униженным. Лучше бы его избили! По крайне мере, он вышел бы из схватки как мужчина. А не дрожащий мальчишка за которого просит старший брат.
— Пошли уже, ты мне нужен для дела с целым носом! — Уолтер кивнул в сторону трактира.
— Что опять стряслось? — пробурчал Курт, неохотно двигаясь за братом.
— Ренегаты, — коротко бросил Уолтер, вмиг став серьезным.
Нехорошее предчувствие заставило Курта ускорить шаг.
Про Ренегатов знали все. Арес Вэй после битвы за Спект, не найдя особой поддержки среди своих, двинулась глубже на север. В горы. Там, согласно легендам, среди снегов, обдуваемый ветрами, расположился замок, в котором жили когда-то Предки.
Замок Инстераве.
Она нашла его. Расположилась в нем. И создала там штаб. Все те Твари, которые, по её мнению, не хотели войны, все люди, которые считали, что она права, собрались там, чтобы обучаться и жить бок о бок. Подумать только!
Они назвали себя Ренегатами.
Ренегатов боятся и не любят, ведь большая часть из них — Твари. Они, в свою очередь, почти не посещают людские поселения, прекрасно зная, как к ним относятся. Курт за всю свою жизнь видел их лишь дважды.
И хоть впервые он встретился с ними лет шесть назад, он хорошо запомнил ту ночь. Дело было ближе к зиме, когда дождь лил беспощадно, а с неба боги посылали на людей молнии, карая грешников.
Он не мог заснуть. На душе было тяжело и тревожно, и Курт ворочался в постели, то скидывая, то вновь заворачиваясь в одеяло.
Стук в дверь он сперва принял за раскат грома.
Отец ворчал на весь дом, спускаясь открывать, естественно, Курту стало любопытно, кто посетил их в столь поздний час. Он тихо выскользнул из комнаты, спустился вниз, стараясь не скрипеть ступеньками.
Он помнит, они стояли на пороге. Капюшоны скрывали их лица, а голоса были тихими, настолько, что даже напрягая слух, сложно было что-то понять.
Его быстро обнаружили. Отец рассердился, и, от чего-то, испугался. Он велел Курту ступать обратно в комнату, а Роберту сидеть с ним, пока незваные гости не уберутся.
Курт так и не узнал, зачем они приходили.
Второй раз он увидел Ренегатов по пути в Башню, когда он был ещё новобранцем. Небольшая группа двигалась тогда на юг, к Руинам Предков. Они видели их издалека, и Курт хорошо помнит, как Защитники спорили меж собой, стоит ли пульнуть в них из пистолета. Так, для острастки.
Считается, что встретить Ренегатов — к беде.
В таверне, по сравнению с улицей, было совсем темно. Лишь пара свечей, горела на столах, пытаясь справится с подступающим мраком. Нэнси и Джим, похожие друг на друга больше, чем обычно, стояли, скрестив руки на груди перед кучкой людей в белых одеждах. Людей ли?
В противовес Защитникам, Ренегаты одевались во все белое. Они носили перчатки, закрывающие руки, и сдвинутые на глаза капюшоны. Все для того, чтобы нельзя было понять по цвету кожи, кто пред тобой: человек или Тварь.
— Слушайте, — устало вздохнула Нэнси, — мы не хотим ссориться. Но сегодня праздник!
— Люди пришли отдохнуть и повеселится! — горячо подхватил Джим. — Это наш день! Вам здесь не рады!
— Мы устали, — голос чужака в капюшоне напоминал змеиное шипение, — мы просим лишь крова. И еды... совсем немного еды...
От этих слов, Курта невольно передернуло:
— Вы не слышали, что вам сказали? — храбро спросил он, подходя к брату и сестре. — Вы ничего здесь не получите! Уходите!
Ему показалось, что представитель Ренегатов бросил на него оценивающий взгляд. Во всяком случае, Курту стало не по себе еще больше.
— Всего одна ночь, человек... о большем мы не просим....
— Вот что, - Уолтер потер переносицу, — мы можем дать вам еды. Нэнс, не смотря на меня так! Немного сыра, хлеба, молока — идет? А поспать можно и на улице: зима наступит лишь через пару месяцев, так что ещё пока не так холодно.
Курт кинул на брата возмущенный взгляд: неужели Уолтер действительно хочет отдать их продукты этим проходимцам? Да ещё и за просто так!
Он уже открыл было рот, чтобы возмутиться, но брат остановил его движением руки:
— Это лучшее, что мы можем предложить.
Глава Ренегатов повернулся к своему отряду. Они говорили о чем-то очень тихо, и Курт видел, как медленно рука Уолтера потянулась к кинжалу за поясом, а Джим сжал плечо Нэнси, готовый в любой момент, оградить сестру от внезапной атаки.
Сам Курт стал лихорадочно искать глазами то, чем можно обороняться. Его внимание привлекла кочерга у догоревшего камина, и, прикинув, что в случае чего, он успеет её схватить, парень почувствовал себя увереннее.
— Идет, — наконец кивнул чужак в капюшоне, развеивая напряжение.
Уолтер облегченно вздохнул, даже улыбнулся, но улыбка получилась натянутой и неестественной, Джим же продолжал хмурится, а Нэнси недовольно двинулась в сторону кухни. Курт прищурился.
Ему не нравилось, что Уолтер идет у Ренегатов на поводу. Не нравилось, что они вот так просто делятся с Тварями едой. Он вновь хотел возмутиться, но старший брат дернул его за рукав и кинул испепеляющий взгляд, ясно давая понять, что говорить ничего не следует.
Так Курт и остался стоять молча, чувствуя, как ярость закипает в нем все сильнее и сильнее. Зачем, спрашивается, Уолтер вообще его сюда позвал? Чтобы он просто постоял с ними?
Наконец Нэнси вернулась. Прижимая к груди небольшой сверток с продуктами, она смотрела на незваных гостей исподлобья:
— Держите!
Рука Ренегата внезапно дернулась в складки плаща. Парни среагировали мгновенно. Уолтер выхватил кинжал. Курт и Джим тут же закрыли собой сестру. Нэнси лишь тихо охнула, не выпуская из рук свертка.
Курту показалось, что существо под капюшоном ухмыльнулось:
— Спокойнее!
Двигаясь нарочито медленно, чужак достал из-под плаща небольшой кожаный мешочек, и кинул его им под ноги:
— Мы не воры — чужого просто так не берём.
Уолтер прищурился, и кивком головы велел Курту подобрать деньги. Нехотя парень опустился на корточки. Наощупь мешочек был тяжел. Чувствуя себя словно под прицелом нескольких пистолетов, Курт медленно разогнулся:
— Держи, — не сводя глаз с Ренегатов, парень протянул деньги Уолтеру.
— Здесь слишком много, — подал голос брат после непродолжительного молчания.
— Возьмите как знак доброй воли...
Курт оторопел: неужто они смеются над ними? Знак доброй воли? От Тварей? После стольких сожженных домов и погубленных жизней? Ну уж нет!
— Нам не нужны подачки от существ подобных вам! — выпалил он прежде, чем старший брат смог вмешаться. — Забирайте свои деньги и валите подобру-поздорову! И побыстрее, пока целы! А то мне всегда хотелось посмотреть, какого цвета кровь нелюдей!
Это было чересчур.
Кто-то из Ренегатов зашипел. Нэнси сзади ойкнула. Джим цокнул языком, а Уолтер обречённо вздохнул.
Представитель Ренегатов, однако, остался невозмутим. Он чуть качнулся вперед, и Курт сжал руки в кулаки, готовый ударить.
— Мальчишка, — прошелестел чужак, — я видел твоё лицо в лике полной луны. В тебе столько огня. Твой дух мечется. Внутри тебя шторм. Такой молодой. Такой глупый. Какая трагедия!..
Курту показалось, что в таверне потемнело. По спине пробежал холодок.
— Что ты имеешь ввиду? — от чего-то его голос прозвучал совсем тихо.
Но Ренегат не ответил — лишь протянул руку в белой перчатке. Люди замешкались на пару мгновений, не сразу сообразив в чем дело. И лишь когда Нэнси отдала сверток с едой, чужаки, поклонившись, двинулись к двери.
— Эй! — окликнул их Уолтер.
Предводитель Ренегатов обернулся, как раз, чтобы поймать кожаный мешочек с монетами.
— Я взял четыре медяка, — сообщил старший брат Курта.
Фигура в капюшоне лишь неопределенно повела плечами:
— Предложение, поступившее твоему отцу от нас ещё в силе.
— Нам это не нужно.
— Как знаешь, — Ренегат вновь повернулся к Курту. — Берегись девушки, мальчишка. И колдуна. Иначе повстречаешься с самой Смертью.
— Вам меня не запугать!
Ренегат не ответил. Скрипнув дверью, он исчез в темноте улицы вместе со свои небольшим отрядом, оставив Курта и его семью растеряно глядеть им вслед.