Часть 8.2
Миновало всего несколько дней. Очередной тревожный сон Ливары прервала Мейлира:
— Проснись... Я слышу шаги. Вставай!
Ливара вскочила. Осторожно призвав магию, она ощутила, что ловушек вокруг дома больше нет. Она чувствовала присутствие чужого колдовства — слабые, едва различимые оттенки.
Она быстро вскочила с постели и начала одеваться, когда ощутила, как потоки колдовства обрушиваются на дом.
Они не пытались говорить — они сразу ударили. Дом затрясся, потолок тут же обрушился и загорелся в нескольких местах.
Мейлира успела схватить мешок, сунуть туда книгу и вылезти в окно. Дом продолжал рушиться, а заклинания, которые Ливара применяла одно за другим, слишком быстро распадались под напором атакующих чар. Схватив свою книгу, она воздвигла сияющий защитный купол — свое лучшее заклинание — и бросилась вслед за Мейлирой, уже бежавшей к лесу.
Она слышала грохот рушащегося дома, когда они уже углублялись в чащу.
Темный силуэт позади них прокричал:
— Они там! Убегают! — Это был голос советницы Ксанди.
В голове Ливары пульсировало. Она словно услышала голос темного призрака: «Я предупреждала».
Она не знала, сколько ведьм их преследует. Не была уверена, что если остановится и попытается объясниться, ее не убьют на месте. Их совместная магия — пусть по отдельности они и были слабы — казалась сильной. Они напали первыми и были лучше подготовлены. Возможно, будь у нее больше времени, она смогла бы сдержать их атаку.
Но это была не дуэль, где все сражались по правилам.
Внезапно появившийся силуэт справа ударил заклинанием в их сторону. Но оно отскочило, столкнувшись с щитом Мейлиры — она все же хоть чему-то научилась! Ливара метнула в ответ черную молнию, видя, как та пронзает нападавшую.
Если удастся разделаться с ними поодиночке, она сможет защититься.
В ее голове снова раздался яростный крик Маурин:
— Обезвредить?! Обезвредить?! Убить!!!
Словно поддавшись ему, Ливара резко развернулась и обрушила на преследователей всю свою ярость, надеясь, что Мейлира успеет отбежать подальше.
Темные заклинания уничтожали все на своем пути. Она не видела, попала ли в кого-то, — но если хоть одна ведьма оказалась под таким ударом, она бы не выжила. По крайней мере, никто из их ковена. Но она видела ответные вспышки и магию, которая встречалась с ее проклятиями. Как им это удавалось?
Закончив свое смертельное заклинание, она бросилась бежать.
Мейлиры нигде не было.
Девушка не помнила, как долго бежала. Шагов преследователей и вражеского колдовства слышно не было.
Она старалась не опутывать чарами слишком большую область, боясь выдать себя другим ведьмам. Мейлиры рядом тоже не ощущалось. Удалось ли ей сбежать? Или ее поймали? А может, даже убили? Ливара пожалела, что, поддавшись ярости, перестала следить за ней.
Выбившись из сил, она остановилась в небольшом овраге. Вся в грязи, исцарапанная ветками, одежда порвана. Она посмотрела на свой мешок — книга была на месте. «Ведьма должна любой ценой сохранить свою книгу», — вспомнила она слова наставницы. Но Ливара сунула книгу в мешок скорее по привычке: хотя там и оставались полезные записи, в последнее время она больше полагалась на собственные силы, чем на давно устаревшие знания.
Вызвав небольшой костер, она надеялась, что ушла достаточно далеко и ее не найдут. Ночной холод ранней весны пробирал до костей. Она ощущала колдовское опустошение и не была готова тратить последние силы на магию.
Собранный хворост занялся пламенем, быстро высушенное магией бревно тоже взялось огнем, поднимая в воздух небольшой столб дыма. Ливара тут же применила заклинание ветра, стараясь развеять этот след в воздухе.
Силуэт Маурин стоял напротив. Ее лицо было лишено эмоций, но Ливара словно понимала, что та хочет сказать. Она предупреждала об этом. Предупреждала об опасности и о том, что никто не захочет с ней говорить. В какой день все изменилось? Когда она стала врагом своего ковена? Случайное убийство Манари повлекло за собой всю эту череду событий. Но ведь Манари напала первой. Почему она это сделала? Что увидела тогда в доме? Что услышала — может, от Мейлиры? — что заставило ее напасть?
Сейчас все это уже было не важно — она враг ковена, и они идут за ней.
Но Ливара привыкла находить ответы. Ее любопытство, ее желание понимать колдовство — вот что позволило ей стать той ведьмой, которой она стала. Или... это была не она? А все сделал этот призрак, что ее преследует, — призрак Маурин?
— Я потеряла Мейлиру, — тихо сказала молодая ведьма, чувствуя, как наваливается усталость. — Она не сможет сама им противостоять. Мне теперь ее не найти.
Лицо Маурин изменилось. Теперь она зло улыбалась:
— Она всегда будет рядом с тобой. Как и я.
Вздрогнув от ее слов, Ливара внезапно увидела, что рядом с призраком Маурин сидит еще один силуэт. Такой же нечеткий, расплывчатый, словно лишенный сил. Это была Мейлира. Она смотрела на призрак злой ведьмы, не отрывая взгляда, а затем спросила:
— Ты убила меня. За что?
Маурин не ответила, продолжая зло улыбаться.
Затем Мейлира перевела взгляд на Ливару. Она так же пристально смотрела на нее. В ее глазах Ливара видела грусть и непонимание.
— Ты убила меня. За что? — обратилась она к своей бывшей ученице.
***
Неирта Черная молча наблюдала за попытками исцелить еще одну умирающую ведьму. Они потеряли троих, преследуя Ливару, и еще две были тяжело ранены. Черное заклинание поразило их слишком глубоко. Исцеление не помогало — они медленно угасали, окутанные проклятием.
— Нам не стоило разделяться, — сказала Ксанди. Она вся была в крови, но это была не ее кровь. Разрушительное заклинание Ливары разорвало на куски ведьму — одну из тех, с кем они преследовали обезумевшую девушку.
Пожилая женщина кивнула. Она знала, что схватка может оказаться тяжелой, помня последнюю дуэль этой молодой ведьмы против лучшей ведьмы Айрикли. Но с тех пор силы Ливары лишь возросли. И им не удалось застать ее врасплох, даже обезвредив магию, которой был окружен дом.
Глядя на убитых и раненых, Неирта вспоминала тот страшный день, когда она, даже не подозревая, чем рискует, сама пришла в дом Ливары и Мейлиры.
К весне пропало слишком много ведьм, и никаких следов виновника не было. Кто-то безумный, способный противостоять им? Или опасный монстр, следы которого они не могли найти? Правда оказалась ужаснее.
Еще на подходе к дому она уловила жуткий запах. Так пахла смерть. Это должно было ее насторожить, но она подумала, что жертвами пришедшей в их края беды стали и эти две ведьмы, поэтому смело распахнула дверь.
Запах шел изнутри. Кровь впиталась в стены и пол, куски плоти валялись прямо на полу. Посреди этого кровавого хаоса сидела Ливара с чашкой чая в руке. Она улыбнулась гостье.
Неирта так испугалась, что застыла на месте. Девушка заговорила. Она разговаривала с пустотой, обращаясь к своей наставнице. Но рядом никого не было. В углу дома громоздилась груда тел, истерзанных так, словно их ломала и рвала на части какая-то дикая магия.
Девушка была безумна — не понимала, что происходит, где находится, что разговаривает сама с собой. Неирта осторожно села за стол, стараясь не показывать, что поняла происходящее. Возможно, темное проклятие на время отступило — Ливара не выглядела агрессивной, продолжая обращаться к Мейлире, чьи останки с трудом можно было опознать в углу дома.
Когда молодая ведьма попросила Мейлиру принести хлеб, тот сам собой перелетел на стол.
Но Неирта не могла есть. Она с трудом сдерживала подступающую тошноту и старалась сохранять спокойствие посреди этого ужаса.
Тела в углу словно напоминали, что может произойти и с ней. Эта молодая ведьма была самой способной ученицей ковена. Победила Ксанди и даже нескольких сильных ведьм Айрикли. Были ли у Неирты шансы в такой схватке?
Очень осторожно, избегая резких заявлений, Неирта упомянула, зачем пришла. Ливара искренне не понимала, что происходит? Или притворялась? Может, это вовсе не она их убила? Внезапно от нее повеяло колдовством — проникающим, окутывающим, готовым в любой момент убить. Глава ковена была способна ощутить это.
Но затем чары отступили, и Неирта поспешила покинуть дом, пока безумие вновь не вернулось к этой ведьме.
В тот момент ей казалось, что она вот-вот услышит скрип двери за спиной, а затем темная магия убьет ее, точно так же, как и остальных. Ей еще долго чудились шаги позади. В лесу она уже не шла, а бежала, а затем свернула в чащу, надеясь, что если обезумевшая ведьма погонится за ней, то не найдет.
Она шла всю ночь, а затем часть дня. Не могла заснуть, вспоминая разорванные тела, кровь и улыбку молодой ведьмы. В какой момент ею овладело безумие?
Другие ведьмы уже вернулись, сообщив, что с остальными все в порядке. Похоже, пострадали только те, кто знал, к кому отправилась Манари перед исчезновением, да еще одна ведьма, жившая неподалеку. Теперь они точно знали, от кого исходит угроза.
Нужно было собирать всех ведьм ковена и этой же ночью подавать сигнал.
К вечеру их собралось восемь. Они начали обряд, чтобы скрыть сигнал, — затемнить часть неба в направлении дома Ливары.
Когда ведьмам нужно было срочно связаться друг с другом, они запускали в небо огни разных цветов. Этой ночью небо залили красный и алый. Они взрывались высоко над головой, а ведьмы с трудом удерживали темное непроницаемое полотно, чтобы сигнальные огни не были видны со стороны дома Ливары.
Последний раз эти цвета Неирта помнила во время войны с Маурин Кровавой. Темные времена вернулись. А ведь миновало не так много лет.
Уже к утру прибыли четыре посланницы других ковенов. Они не знали, что происходит, и действовали согласно уговору: по две ведьмы от каждого ковена на случай, если это окажется ловушкой. Выслушав Неирту, они отправили по одной ведьме назад — собирать остальные ковены.
Неирта не знала, как действует безумие этой девушки. Было ли у них время подготовиться к новой атаке? Поняла ли Ливара, что именно Неирта увидела в доме, или все еще ничего не подозревает? Им нужно было как можно быстрее собрать сильных ведьм и напасть снова.
На третий день начали прибывать ведьмы из других ковенов, готовые помочь. Не слишком сильные, но их должно было хватить для первоначального плана. План был прост: напасть ночью и одним мощным совместным ударом уничтожить весь дом вместе с безумной ведьмой внутри.
Неирта решила не ждать, пока появится Айрикли со своими лучшими ведьмами. Тех было около двух десятков — большинство опытные и сильные, почти все умели связывать свое колдовство воедино.
И они напали.
Теперь она стояла над телами убитых, не понимая, как молодая ведьма смогла узнать об их нападении? Как смогла защититься от их общего удара, а затем бежать?
Когда же Ливара обрушила на них свое колдовство — настоящую бурю, — под удар попали все, кто ее преследовал. Только три ведьмы не пострадали. Большинство получили раны, две умерли сразу, и еще двух они теперь не могли спасти.
Им не только не стоило разделяться — им следовало подождать еще день-другой, пока не появится Айрикли со своим ковеном. Тогда, может быть, никто бы не пострадал.
Теперь Неирта не собиралась спешить. На юге лежали болота, известные всему Кэнгору. Опасные земли, проклятые на долгие годы своей бывшей хозяйкой. Если Ливара не погибнет в одной из трясин, то одно из проклятий тех мест обязательно ее настигнет. Патрули рыцарей помогут ее обнаружить, когда ведьмы отправятся на юг. Проклятая ведьма была настолько безумна, что не понимала — она бежит навстречу своей смерти.
***
Ливара сидела у костра и рыдала, не понимая, как это произошло.
— Я не убивала тебя, — прошептала она призраку Мейлиры.
Маурин вновь коснулась ее лица, обхватив его когтистой рукой.
Видения... воспоминания о прошедшей осени.
Маурин прикасается к ее лицу... Глаза Ливары наполняются тьмой, лицо искажается. Эти знакомые жестокие черты...
Она словно во сне идет в дом.
— Могла бы помочь, — слышит она недовольный голос Мейлиры, которая что-то готовит.
Голос, срывающийся с губ Ливары, не похож на ее собственный. Он грубый и злой. Это голос Маурин.
— Заткнись! — кричит она, и темное заклинание слетает с ее губ. Она в последний раз видит удивленное лицо Мейлиры, а затем темные когти разрывают ее на куски. Кровавые брызги летят по всему дому вместе с ошметками ее плоти.
На лице застывшей Ливары — никаких эмоций. Лишь затянутые тьмой глаза. Она ступает по лужам крови и садится на стул. Медленно наливает себе холодный чай и начинает пить. По ее лицу стекает кровь.
Внезапно картина сменяется. Снова она стоит с темными глазами у двери, встречая другую ведьму. Та, увидев кровь, пытается бежать. Но не успевает...
Вновь и вновь проклятие Маурин овладевает ею, перенося с места на место, заставляя делать то, чего она не хотела.
Она видит очередные следы крови на снегу. Видит, как Мейлира говорит:
— Отпусти ее.
Но Ливара лишь смеется. Она не узнает этот смех — это не ее смех.
Она снова приходит в себя, здесь, посреди леса. Рядом — два силуэта мертвых ведьм. Мейлира и Маурин.
— Теперь она вспомнила, — говорит Маурин.
Ливара не могла остановить слезы.
Проклятие Маурин овладело ею, заставило ее убивать. Заставило убить Мейлиру.
— Глупая ведьма, — вновь смеется силуэт злой колдуньи.
— Зачем? Зачем ты ее убила? — спрашивает Ливара, со злостью глядя на призрака своего безумия.
Лицо Маурин становится спокойным. Она собирается ответить. Но Ливара уже знает, что та скажет.
— Тебе пора перестать быть глупой ведьмой. Это не я ее убила — это сделала ты. Потому что я — это ты!
***
Ливара медленно плелась по дороге, ощущая два силуэта за своей спиной.
Иногда они молчали. Иногда спорили. Часто пытались ей что-то сказать. Но она старалась их не слушать.
Миновало пять, а может, десять, а может, и больше дней с той ночи, когда она бежала из дома — дома, где когда-то давно, казалось, в другой жизни, она стала ученицей ведьмы. Где жила вместе с ней... пока не убила. Теперь она помнила, как это произошло. Но ее человеческая часть не хотела этого. Она не была убийцей.
Словно читая ее мысли, она услышала голос Маурин:
— Ты всегда была убийцей. Ты пыталась убить всех, с кем сражалась. Тебе просто не хватало для этого сил.
— Не слушай ее, — заговорил силуэт Мейлиры, появившийся сбоку. — Мы всегда были с тобой друзьями, даже когда ссорились. Я научила тебя всему, что знала. А потом ты меня... Она овладела тобой и заставила совершить убийство.
— А Манари тоже убила я? — Голос Маурин стал холодным, как и ветер, который в этих болотных краях пронизывал еще сильнее.
Тень Мейлиры не ответила. Ведь она была лишь внутренним голосом Ливары, которая не знала ответа.
Они продолжали путь вместе. Ливара знала, что за ней идут по следу другие ведьмы, чтобы убить ее, считая безумной. Они были правы. В моменты слабости Ливара думала о том, чтобы пойти им навстречу, сдаться, прекратить сопротивление. Она виновна в гибели других ведьм. Но она не хотела умирать. И еще боялась: если призрак Маурин владеет той же силой, что и при жизни, то будет еще больше смертей. Она будет убивать вновь и вновь.
Вот какова оказалась цена принятия Маурин. Или это было принятие себя?
Ведьмы, преследовавшие ее, могли бы просто оставить ее в покое, в этих местах, где, по слухам, никто не жил. Она больше никого не тронет, останется жить тут навсегда. Не применит темное колдовство против других, не даст Маурин подчинить себя...
— Это проклятые места. Тут когда-то жила Ведьма. Тут темные проклятия повсюду. Никому не выжить — ни человеку, ни ведьме, — сказала Мейлира, стараясь предостеречь Ливару.
Но ей больше некуда было идти. Ее будут искать. Ковены расскажут о ней другим, и те тоже начнут охоту. Пойдет ли она на восток, где есть другие ведьмы? Или на запад, к скалистым предгорьям, которые много веков никто не пересекал? В земли монстров? Может, ей и стоило туда отправиться, ведь она ничем не лучше этих беспощадных существ.
— Болота — это единственное место, где тебя не найдут, — несколько раз повторила Маурин и добавила: — если ты не умрешь.
***
На пороге небольшого дома у перегороженной дороги сидел рыцарь. Он не сразу заметил ведьму, а потом быстро вскочил, преградил ей путь и попытался позвать остальных.
Ведьма была молодой, но путь по болотам покрыл ее лицо пылью и грязью. Как и большинство ведьм, она выглядела измученной и мрачной. Волосы торчали во все стороны, грязь въелась в одежду и кожу. Редкие царапины говорили о том, что ей приходилось идти, а может, и бежать через лес. Котомка за спиной выдавала в ней очередную путешественницу — такие иногда случайно забредали сюда, заблудившись. Здесь широкая дорога кончалась, переходя в узкую тропку, бегущую среди редких деревьев и тростника на юг.
— Вам дальше нельзя, — спокойно заговорил рыцарь, стараясь не испугать ведьму. — Дальше мы стережем заповедные земли Ведьмы. Ни людям, ни ведьмам туда нельзя, если хотят сохранить жизнь.
Ведьма была совсем молодой, лет двадцати. Может, чья-то ученица?
— Я знаю, — спокойно сказала она. — Но мне туда нужно.
— Девушка, — стараясь быть вежливым, повторил рыцарь (хотя такое обращение к ведьмам было не принято, но эта не походила на злобных старух, которыми пугали детей). — Это опасные места. Если вы не слышали про проклятия этих мест, то я могу рассказать: каждое дерево, каждый камень там могут убить вас.
Ее голос казался уставшим и измученным. Она, похоже, бредила.
— Я знаю. Мне туда нужно, — повторила она.
Из дома вышли еще два рыцаря. Они были не на дежурстве, поэтому без доспехов, но на всякий случай прихватили мечи.
— Нам поручено нести здесь стражу, — сказал самый старший. — Именем короля Кэнгора, от лица всех рыцарей, несущих стражу, мы охраняем это место, чтобы тьма вновь не вернулась в этот мир.
Ведьма остановилась, посмотрела на них, а затем пошла дальше.
— Да, я знаю. Мне нужно убежище, и эти места как раз помогут мне скрыться. Никто за мной сюда не отправится. Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал.
В ее голосе не было угрозы. Рыцари пропустили ее.
— Тебе же хуже будет! — крикнул ей вслед самый молодой, но ведьма даже не обернулась.
Когда она скрылась в лесу, молодой рыцарь спросил:
— Может, надо было ее остановить? Не пустить?
Старший покачал головой:
— Спорить с ведьмой? Мне жизнь дорога. Пусть отправляется хоть в самую топь, раз ищет смерти.
Ливара миновала еще один рыцарский пост. Иногда она обходила всадников, если слышала их приближение заранее. Слишком много их тут было. Чего они боялись? Она почти не ощущала никакой магии — лишь следы давно минувшей бури да осколки разбитых кораблей на далеком берегу.
Но у следующего дома ее уже ждали, словно слух о ней дошел и сюда. Четверо рыцарей. Двое целились в нее из арбалетов, двое обнажили клинки.
— Стой, ведьма! — прокричал один из них. — Тебе нет сюда пути!
Они не успели выстрелить. Темные молнии ударили по каждому, отбросив их в стороны.
Ливара ощутила легкий всплеск защитной магии, исходившей от их доспехов, но ее оказалось недостаточно. Трое рыцарей лежали неподвижно, и лишь один пытался встать и дотянуться до меча.
— Убей его, — приказала Маурин.
Ливара, уже готовая применить заклинание, опустила руку.
— Не буду, — ответила она. — Я здесь не для того, чтобы убивать.
— Тогда убьют тебя, — продолжал шептать темный силуэт. — Он выдаст тебя, скажет, куда ты идешь. И они найдут тебя, чтобы убить.
— Они все равно идут за тобой, — возразила Мейлира. — Что бы ты ни сделала, ты уже оставила след. Убивать его не обязательно — ты уже ничего не скроешь.
Молодая ведьма была согласна, чувствуя нарастающую ярость Маурин. В какой момент та могла вновь овладеть ее телом? Или она и вправду была частью ее самой?
Она отправилась дальше, замечая, как меняется местность вокруг. Все чаще на ее пути попадались темные деревья, источавшие проклятие.
— Не ходи туда — ты умрешь, — предупредила Мейлира.
— Смерть — это путь глупых ведьм, — сказала Маурин.
— Может, это то, что я ищу, — ответила Ливара, продолжая идти по небольшой тропе и ощущая, как нарастает сила колдовства вокруг.
***
Когда спустя несколько дней на этом месте появилась группа ведьм в сопровождении отряда рыцарей, двух погибших солдат уже похоронили. Около двадцати готовых ко всему воинов ждали окончательного решения командира.
Но все они помнили запрет. Дальше лежали земли, куда никто из них никогда не ступал.
Ведьма, представившаяся Айрикли, слушала доклад выжившего рыцаря.
— Больше никто не пострадал, кроме тех двоих, что погибли здесь. Она никого не убила, несмотря на ваше предупреждение. И даже не добила раненых.
— Почему остальные ее не задержали? — спросила ведьма. Она не выглядела суровой, хотя и не улыбалась.
— Мы не знали, что ее надо остановить, — ответил один из рыцарей с предыдущего поста. — Никто в здравом уме туда не отправится. Мы можем остановить силой простого человека, но мы не нападаем на ведьм без причины.
— Что там дальше, на юге? — спросила Айрикли, понимая, что, даже если бы рыцари попытались ее остановить, у них бы ничего не вышло. Обезумевшая Ливара была слишком сильна для большинства из них. Здесь несли стражу не те, кто способен противостоять могущественной ведьме, — просто молодые новобранцы да старые воины, которым не нашлось места среди тех, кто готов к настоящему бою. В этих краях редко случались неприятности, и все, что требовалось от стражи, — это вовремя сообщить своему командиру и ведьмам.
— Дальше... — ответил командир. — Говорят, дорога ведет к дому.
— К тому самому дому?
— Да. К дому Ведьмы.
Айрикли кивнула. Она не собиралась никем рисковать. Они останутся здесь. Перекроют все перекрестки, все дороги и будут ждать вместе с рыцарями. Если обезумевшая ведьма не покинет это место через несколько дней — значит, их проблема решена. Темные проклятия сделают за них всю работу.