В тени ведьм. История Ливары

Осень была в самом разгаре, и все еще было тепло. Ливара расположилась во дворе, пока дневное солнце приятно пригревало. Она все еще выглядела уставшей и бледной от изнурительного применения сильных заклинаний — словно ее коже нужно было больше солнца. Но это были последствия колдовства, и никакие теплые лучи не могли изменить ее внешний вид. Последние несколько дней она давала себе отдохнуть, несмотря на растущую тревогу.

Их вновь не позвали на сбор ковенов, и объяснение Манари не звучало убедительно. В очередной раз, когда эта посланница ковена уходила, Мейлира отправлялась с ней, возвращаясь лишь спустя полчаса. Они словно что-то скрывали от нее.

Как-то раз, когда они ушли, Ливаре показалось, что по двору кто-то ходит. Но, выйдя, она никого не обнаружила. Ей не могло это показаться. Она применила чары, пытаясь найти след, — но темные нити, окутав двор и округу, ничего не нашли.

Прошел почти год с их последнего большого шабаша — общего собрания ковенов. С тех пор они стали изгнанниками, и Ливара не знала, когда им позволят вернуться.

Она смирилась с тем, что если рыжая волшебница придет за ней, чтобы убить, — она даст ей бой. Будет использовать все свои колдовские навыки, чтобы победить. Применит иллюзию и хитрость. Будет делать все что угодно, лишь бы выжить. Но она продолжала бояться, что этот день все ближе. Призрак Маурин почти ежедневно предвещал ей смерть. Была ли это правда, манипуляция или ее внутренние страхи, выплеснувшиеся наружу, Ливара не знала.

Иногда, отправляясь в лес, она ощущала на себе чей-то взгляд, но никогда не могла понять, кто за ней следит. Чары должны были обнаружить того, кто находился рядом, — но этого не происходило. Тень Маурин лишь насмехалась над ее страхами.

Ветер разносил упавшие листья по двору. Ведьма направила магию: собрала их в кучу и швырнула за невысокий забор. Они ровным слоем рассыпались рядом с еще одной небольшой кучей.

В такие моменты она вспоминала свою жизнь с людьми, с семьей, которая выгнала ее. Казалось, с тех пор прошло так много лет. Совсем другая жизнь. Потом она стала ведьмой. Слабой ведьмой, которую все пытались унизить, относясь как к ненужному мусору. Ее отправили в самый слабый ковен и к самой слабой ведьме. В ее возрасте сложно было стать настоящей чернокнижницей: дети осваивали колдовство с самого раннего возраста, а она попала сюда слишком поздно. То, что другие ведьмы постигали легко, для нее оставалось трудной задачей. Заклинания не срабатывали, а другие ведьмы вызывали ее на схватку только для того, чтобы унизить.

А потом все изменилось.

Но жизнь не стала от этого легче. Теперь она всегда ощущала угрозу. Темное колдовство ее главной соперницы, Зуари, было сильным и беспощадным. Она победила ее случайно, обманув. Второй раз повторить это будет сложно.

Ведьмы не должны были убивать друг друга, но Ливара ощущала, что смертельная опасность рядом. Словно темные тучи, медленно появлявшиеся на горизонте, чтобы уже через некоторое время затянуть все небо и обрушить на землю шквал дождя.

Иногда она просыпалась по ночам, слыша шаги за окном. Но Мейлира никогда никого не видела и не слышала. Может, она лгала?

Иногда ни с того ни с сего по коже у девушки пробегали мурашки. Она оборачивалась, применяла магию, но не могла найти источник опасности. Она не понимала, что происходит.

Поэтому сегодняшний день чем-то отличался от остальных. Она просто лежала во дворе, наслаждаясь последним солнцем, не ощущая никакой угрозы. Может, она просто сдалась?

Мейлира с утра испекла хлеб. Теперь у них был небольшой урожай пшеницы, и они могли себе позволить такую роскошную еду.

Близился вечер, а с ним и сумерки. Ветер стал холодным, а листья, вновь опадая с деревьев, словно собирались в какой-то мистический узор прямо на глазах у девушки, замирая в воздухе. Всего на мгновение она увидела этот рисунок, напоминавший какое-то заклинание, которое она где-то видела. Она вздрогнула, ощущая, как страхи возвращаются. Листья упали на землю, и в этот момент деревья вокруг ее дома резко накренило, словно ураганным ветром.

Ливара не понимала, что происходит, но ощущение надвигающейся опасности резко усилилось. Она быстро наполнила чарами воздух вокруг себя, готовясь нанести удар.

Но никого рядом не было, и даже тени среди деревьев, казавшиеся живыми, вновь стали просто тенями.

Обернувшись, она увидела позади себя призрак Маурин. Она стояла спокойно, словно наблюдая за тем, что происходит.

— У меня больше нет времени на эти игры, — сказала она и сделала шаг в сторону Ливары.
Ведьма никогда не боялась призрака, но на этот раз, словно ощутив в ней еще большую тьму, попятилась. Но призрак двигался намного быстрее. Ее рука — внезапно появившаяся из-под балахона, мертвая и когтистая — прикоснулась ко лбу девушки.

И наступила тьма.

***

Ведьма была во дворе, наблюдая, как опадающие листья вновь танцуют, создавая в воздухе странные узоры. Она помнила тот случай, когда это случилось в прошлый раз. Совсем недавно... Несколько дней назад? Недель? Когда это было?

По тропе из небольшого леска появился одинокий силуэт. Ливара сразу узнала Манари. Женщина неспешно шла и, завидев девушку, с улыбкой помахала ей рукой. Она жила где-то на северо-востоке от них, но где именно, знала только Мейлира. Около дня пути — или меньше, если знать дорогу.

Ведьм, расселившихся к югу, было не так много. Да и сам их ковен не был особо многочисленным — может, три десятка ведьм, может, чуть больше. Одновременно больше никогда не собиралось.

Подойдя к Ливаре, ведьма лишь развела руками:
— Так и не смогла уговорить Неирту разрешить вам присоединиться.

Может, это и было к лучшему — Зуари бы точно вызвала ее на дуэль, и кто знал, чем это могло кончиться. Ливара была уверена, что не сможет победить ее.

— А что это за странный запах? — спросила ведьма.
Ливара принюхалась, но ничего не почувствовала.
— Не слышу запаха.
— Пахнет мертвой тушей. Может, очередного монстра убила и забыла выкинуть? — улыбнулась Манари, вспомнив, как молодая ведьма однажды притащила голову монстра в дом.

Никаких мертвых зверей она в последнее время не приносила. Часть леса превратилась в жуткое пепелище после ее тренировок. Объятое остатками магии, оно отпугивало любых живых существ. Даже охотиться стало сложнее, поэтому в этом сезоне они вырастили свой небольшой огород и редко добывали мясо охотой.

— А Мейлира где?
— В доме, — ответила Ливара.

Манари отправилась туда. Тревога, на миг отступившая, снова сдавила сердце Ливары.

Внезапно прямо перед ней возник силуэт Маурин. Повеяло призрачным холодом, и она резко сказала:
— Не пускай ее туда!

Но молодая ведьма не отреагировала — ответ привлек бы внимание. Ливара не понимала почему, но какое-то неприятное чувство, словно смутное воспоминание, подсказало, что так и надо сделать. Она встала и обернулась. Но было уже поздно.

Открыв дверь, Манари внезапно вскрикнула. Она стояла несколько мгновений, а затем повернулась к молодой ведьме. Ее руки плели колдовской узор, а с губ срывались слова опасного заклинания.

Ливара, не понимая, что происходит, быстро выставила защиту. Темное колдовство ударило в нее и разлетелось брызгами. Но ведьма не останавливалась и плела новое заклинание. Оно ударило снова, но так же не пробило защиту.

— Остановись! — прокричала Ливара, не понимая, чего Манари добивается. Лицо женщины выглядело сурово, словно она намеревалась убить ее.

Девушка бросила несколько легких заклинаний в ответ, наблюдая, как неуклюжая защита Манари рушится. Легкий магический ветер отбросил колдунью на землю, прервав ее заклинание. Она быстро встала и вновь начала произносить слова, готовя свое самое сильное заклинание.

— Зачем ты это делаешь? — вновь спросила Ливара.
Но ответа не последовало. Новое заклинание каким-то образом частично пробило ее защиту, и она ощутила удар. Она впервые видела такое колдовство. Похоже, у этой ведьмы всегда было что-то особенное, и в дуэли с Мейлирой она просто поддалась. Слыша те же незнакомые слова и видя, как в воздухе вновь возникает необычный узор, Ливара поняла: следующий удар может снова достичь цели. И она ударила сильнее.

Женщина отлетела и ударилась о косяк дома. Но снова встала. По ее лицу текла кровь.

— Прекрати! — предупредила Ливара.
Но темное колдовство уже тянуло к ней свои щупальца.

Молодая ведьма не стала медлить. Темный луч пронзил Манари, а следующий всплеск магии рассек ее на две части.

Казалось, что эта схватка длилась долго. Но прошло всего несколько мгновений.

На шум выбежала Мейлира. Она удивленно уставилась на мертвую женщину и перевела испуганный взгляд на Ливару.
— Что ты наделала?!
— Она напала на меня! Пыталась убить! Я защищалась! — ответила Ливара, глядя на кровь, залившую крыльцо и растекавшуюся по двору.

Но похоже, Мейлира ей не верила.
— Что теперь с нами будет?
Ее руки дрожали. Она бросилась к Манари, надеясь исцелить ее, но женщина уже была мертва.

***

Они молча сидели в доме, обдумывая, что предпринять.

— Мы спалим ее. Никто не узнает, что произошло, — пытаясь себя успокоить, сказала Ливара. Она не могла понять, почему эта всегда дружелюбная женщина, которая старалась им помочь и служила единственной связью с ковеном, внезапно напала на нее. Что она увидела в доме? Почему призрак Маурин требовал не пускать ее туда? Но там не было ничего необычного.

Взгляд Мейлиры вновь наполнился ужасом.
— Почему она на тебя напала?
— Я не знаю, — ответила Ливара. — Она пошла к тебе в дом, а затем напала. Я не понимаю почему. Она не ответила. Я не пыталась ее убить, пока она каким-то образом не пробила мою защиту.

Они вышли на улицу. Стопка дров летела за ними на небольшую поляну позади двора. Рядом летело разрубленное тело, с которого продолжала капать кровь.
Мейлира продолжала оглядываться, боясь, что кто-то сейчас появится и увидит все это.

Магия пламени окутала мертвую ведьму. Ливара продолжала наполнять огонь силой, заставляя его становиться все жарче, чтобы сжечь все следы.
Руки Мейлиры все еще тряслись, и она не была готова помогать.
— Что мы скажем? — спросила она.
— Ничего. Ее тут никогда не было, мы ничего не знаем.

Мейлира и Ливара стояли рядом, наблюдая, как огонь пожирает тело, испаряет кровь. Затем они вместе усилили огонь, видя, как рассыпаются кости.
Старшая ведьма плакала, так и не поняв, что произошло.
Остатки они собрали в ведро и планировали закопать на следующий день.

Миновали дни с того происшествия, и обе ведьмы жили в страхе, что кто-то об этом узнает. Но никто не появлялся на их пороге, и они старались больше не говорить об этом. Мейлира вела себя тише обычного, с еще большим страхом посматривая на Ливару. Она не говорила этого вслух, но теперь ее бывшая ученица стала убийцей ведьм. Ни один ковен, если узнает об этом, не оставит ее в покое.

Но никто так и не пришел и не узнал.

Близилась зима. Они продолжали заниматься своими ведьминскими делами, к которым теперь добавились хозяйственные заботы — огород и запасы еды.

— Мы могли бы завести домашний скот, — сказала Ливара, наблюдая за задумчивой Мейлирой, которая, похоже, так и не оправилась от случившегося.
Но что она сделает? Убежит и расскажет другим ведьмам о том, что сделала Ливара?

Не хотелось бы, чтобы ей пришлось объяснять, как это случилось. Но она не была виновата — Манари напала первой. Только вот старшей ведьме, посланнице ковена, все доверяли. Чего нельзя было сказать о них. Сможет ли она кого-то убедить, если даже ее сожительница не верила?

Снег выпал раньше обычного, и его было много. Они без труда разгребали двор по очереди, хотя Мейлире это было полезнее — она развивала свое колдовство. А чары Ливары как будто больше не становились сильнее — она ощущала это уже долгое время, не зная, что делать. Тень не давала ей ответов.

Заклинание Манари заинтересовало ее. Но отправиться в ее дом за книгой было не лучшей идеей. Если к ним зайдет кто-то в гости или увидит их — придется много объяснять. Да и пока шел снегопад, они вряд ли могли покинуть дом и уйти далеко.
Этот же снег защищал их и от непрошеных гостей.

— Ты забыла расчистить снег, — внезапно сказала Мейлира, когда они сидели, согреваясь чаем у огня в камине, указывая на открытую дверь. Ливара ощутила холод, дувший с улицы.

Она помнила, что выходила раскидать снег, но, видимо, погрузившись в свои мысли, вернулась и теперь сидела здесь. Встав, она подошла к двери и обнаружила, что действительно ничего не сделала. Снова задумавшись о том, что ей делать дальше, она, похоже, забыла выполнить то, зачем выходила на улицу.

Вихрь магии разнес сугробы, и ведьма вскоре вернулась за стол.
— А разве не твоя очередь? — спросила она у Мейлиры.
Та в ответ коварно улыбнулась.

Когда зима стала отступать, и они стали чаще выходить на улицу, Ливара собиралась отправиться в лес. Ей нужно было поговорить с Маурин. Понять, что делать дальше. Злое видение теперь появлялось редко, но она продолжала ощущать ее присутствие рядом. Может быть, она ответит хоть на один вопрос.

Но, проснувшись утром, она по необъяснимой причине так и не добралась до леса.
Ливара четко помнила, как свернула на небольшую тропку, ведущую вглубь. Но что было потом? Как она снова оказалась в доме, сидя рядом с Мейлирой? Та смотрела на нее, грустно улыбаясь.

— Я отправлялась в лес... Когда я вернулась?
— Ты никуда не уходила, — спокойно ответила та.

Однажды Ливара легла спать, а проснувшись, обнаружила, что стоит во дворе посреди ночи. Это было наваждение? Она не понимала, что происходит, и попросила Мейлиру понаблюдать за ней. Та сначала не поняла, чего от нее хочет девушка.

— Я нахожу себя в разных местах... словно не помню, что произошло, когда я куда-то шла или что-то делала. А потом... пустота... и вот я уже в другом месте.

В глазах бывшей наставницы, на удивление, не было страха. Она была неожиданно спокойной. В последнее время они даже не ругались.
— Похоже, ты сходишь с ума, — мягко сказала она, словно это была грустная правда, а не шутка.

Ливара отрицательно покачала головой.
— Я послежу, — пообещала Мейлира.

Но ее наблюдения ничего не дали. Даже когда Ливара не могла вспомнить, куда пропала часть дня, Мейлира говорила, что та делала все как обычно.

— Бывает потеря памяти от магии? Это проклятие или болезнь?
Мейлира пожала плечами и ответила:
— Это может быть все что угодно. Но я думаю, тебе просто надо больше отдыхать. Мы с тобой пережили не самую простую... историю.

Она оказалась права. Ливара стала спать больше, меньше колдовать, и эти провалы в памяти стали реже, а вскоре и совсем прекратились.
— Тебе нужен отдых, — говорила Мейлира. — Измотав себя, ты не сможешь кому-то противостоять.

Но что-то в ее словах вызывало подозрение. Хотя Ливара больше не чувствовала, что Мейлира явно что-то скрывает или пытается ее обмануть, что-то в ее поведении все равно настораживало. Может, она пытается ослабить ее бдительность?..

Последние сосульки таяли, весна быстро набирала силу, заставляя холод отступать. Несмотря на то, что все было спокойно, Ливара ощущала — это ненадолго. Исчезновение ведьмы, доставлявшей им сообщения от ковена, не останется незамеченным.

Они все скрыли, но девушка понимала: рано или поздно Манари начнут искать — а единственным местом, куда регулярно ходила посланница, был их дом. И если сама Ливара могла как-то скрыть свои ощущения, солгать, то у Мейлиры это вряд ли получится. Сможет ли она забыть о том, что произошло? Можно ли ей доверять?

Ощущение надвигающейся беды усиливалось.
И ее предчувствие не подвело.

***

Неирта Черная, глава ковена, жила далеко на северо-востоке, примерно в двух днях пути от них, в зависимости от погоды. Она уже давно не была их гостьей. А ранней весной пожилая женщина с суровым лицом старалась не путешествовать.
Поэтому ее визит оказался неожиданным.

— Неирта, — сказала Мейлира, указывая на силуэт, приближавшийся к их дому.

Ливара ощутила: если кто-то и сможет узнать правду, то это точно она. Им нужно было не выдать себя.

Когда женщина вошла, ее лицо, еще мгновение назад казавшееся уставшим от долгого для ее возраста путешествия, внезапно преобразилось. Ее взгляд удивленно обежал дом.

— Заходите, — спокойно сказала Ливара, наливая чай в еще одну чашку. — Мы тут с Мейлирой чай пьем.

Но женщина продолжала стоять на пороге, теперь удивленно глядя на молодую ведьму.

— Мейлира, достань тот хлеб, что остался, — попросила Ливара, надеясь, что редкая для этого сезона еда и гостеприимство помогут отвлечь Неирту и скрыть их тайну.

Бывшая наставница достала хлеб, испеченный день назад. Он все еще оставался свежим.

— Вы печете свой хлеб? — спросила Неирта, переводя взгляд на Мейлиру, которая принесла хлеб, положила на стол и отрезала кусок. Она, казалось, была еще сильнее удивлена. Неужели так давно не видела нормальной еды?
— Да, — ответила Мейлира. — С этого сезона вместе с Ливарой посадили пшеницу и собрали урожай. Скоро будет еще и озимый.
— Надеюсь, он не пострадал, — добавила Ливара, пытаясь улыбнуться. Но странное поведение главы ковена вызывало тревогу. — Я вспомнила, как мы следили за полями в поселении, но никогда сама этого не делала. Надеюсь, все получится. Мы добавили немного магии.

Не торопясь, пожилая ведьма прошла к столу. Ее глаза бегали по дому, и могло показаться, что она чем-то взволнована или даже испугана. Ливара никогда не видела ее такой. Обычно Неирта казалась отстраненной, погруженной в себя.

Мейлира протянула ей хлеб, но та внезапно отказалась.
— Нет, спасибо. Я здесь по другой причине.

Они приготовились слушать.

— Ведьмы ковена... — внезапно ее голос дрогнул, а сама она уставилась в пол, словно увидела там что-то интересное. — Ведьмы ковена стали пропадать, — с трудом выговорила она. — Вы ничего об этом не знаете?
— Нет, — твердо сказала Ливара, надеясь, что Мейлира их не выдаст. Она осторожно призвала магию на случай, если глава ковена захочет проверить их реакцию. Возможно, ей показалось, но та словно ощутила это и даже немного привстала со стула.
— Началось это осенью и происходило всю зиму, — уже спокойнее продолжила Неирта, теперь внимательно глядя на Ливару. Она вся напряглась, словно что-то знала. — За осень, зиму и весну пропало пять ведьм. Может, монстр, может, что-то еще. Я и советницы, как только появилась возможность, отправились к остальным ведьмам, чтобы понять, кто еще пропал. С вами все в порядке? Никто на вас не нападал?

Ливара отрицательно покачала головой и спросила:
— Что это может быть? Может, надо позвать другие ковены? Мы с Мейлирой можем помочь в поисках.

Неирта ответила не сразу. Она все еще сидела необычно напряженно, не сводя взгляда с молодой ведьмы.
— Думаю, можете, — сказала пожилая ведьма. — Я пришлю за вами кого-то, когда мы узнаем, пропал ли еще кто-то.
Потом, словно вспомнив, добавила:
— Будьте осторожны.

Мейлира выглядела испуганной. Кто или что могло прийти за ведьмами? Они знали, что случилось с одной из них, но что произошло с другими?

Внезапно Неирта встала.
— Я пойду. Не хочу терять зря время.
— Но близится вечер, — удивилась Ливара. — Оставайтесь на ночь.
— Переночуете и пойдете, — добавила Мейлира.

Но Неирта словно напряглась еще сильнее и направилась к двери:
— Нет, надо спешить, пока никто больше не пострадал.

Она быстро шла по двору, лишь раз обернувшись, чтобы посмотреть на дом и встретиться взглядом с Ливарой. На ее лице читался испуг, и девушка не могла понять, что происходит, чего она боится, чего испугалась.

Появившийся рядом силуэт Маурин внезапно зло сказал:
— Нельзя было ее отпускать.

Ливара не поняла, что призрак хочет сказать, но отвечать в присутствии Мейлиры не собиралась.
Бывшая наставница больше не выглядела испуганной. Она сидела молча, словно расстроенная этой встречей и не зная, что сказать.

Внезапно ее взгляд направился прямо на невидимый силуэт.
— Она права, — сказала Мейлира. — Теперь тебе придется бежать.

Ливара уставилась на старшую ведьму, не понимая, что происходит, в то время как Маурин повернулась к Мейлире:
— Она не сможет все время бежать. Ей надо готовиться к бою.
— Что происходит? — прервала их беседу Ливара. — Ты видишь ее?

Мейлира не ответила, но ее взгляд, устремленный на Маурин, был красноречивее слов. Затем она сказала:
— Ты не должна сражаться со своим ковеном, — возразила она Маурин. — Лучше сбежать, тогда никто больше не пострадает.
— Почему я вообще должна бежать? — вмешалась Ливара.

Силуэт Маурин сделал шаг к Ливаре. В ее голосе послышалась сталь:
— Потому что они придут, чтобы убить тебя.
— Неирта что-то поняла? Она как-то узнала, что мы совершили убийство? Почему? — волнение охватило девушку. Она чувствовала, как темные события приближаются, но не понимала, что вообще происходит.

Мейлира, казалось, была еще больше расстроена этим вопросом. Она указала пальцем в сторону Маурин.
— Из-за нее!

На лице призрака появилась злая улыбка:
— Не слушай ее. Напади первой. Догони старую ведьму.
Но Ливара не собиралась этого делать.
— Это какое-то безумие, — сказала она.
— Оставь ее! — внезапно вскочила Мейлира. Она выглядела решительно, словно не боялась призрака.

Темный силуэт пропал, не оставив и следа.
Испуганная Ливара смотрела на Мейлиру.
— Как? Когда? Как давно ты ее видишь? Ты ее не боишься? Почему ты мне ничего не сказала? — засыпала она ее вопросами.

Мейлира рассказала, что уже давно наблюдала за призраком, а затем стала различать силуэт. И слышать. Сначала ей казалось, что это наваждение, колдовство, которое видится только ей. Но постепенно она поняла, что темный призрак преследует именно Ливару.
— Но она права, — закончила свой рассказ Мейлира. — У тебя очень мало времени. Неирта все поняла, и скоро она вернется, но уже не одна.
— Что она поняла? Что она увидела? Она вела себя так же, как...
— Манари, — закончила Мейлира.
— ...и после напала на меня. Я не понимаю, что происходит.

Мейлира молча сидела, грустно глядя на растерянную Ливару, но сама при этом сохраняла полное спокойствие. Слишком необычное для нее.

— Мы будем готовы, — жестко ответила Ливара, пытаясь собраться с мыслями.

Черная магия могла предупредить их и даже помочь создать ловушки. У них было несколько заклинаний, которые Ливара редко использовала и не была уверена в их пользе. Ведьмы обычно применяли их против хищников, окружая свой дом небольшими опасными чарами. Большинство из них просто отпугивали; тех, что были способны нанести настоящий урон, имелось немного. И теперь они принялись изучать их, чтобы защититься.

Мейлира с покорностью выслушала план молодой ведьмы, но недовольно покачала головой.
— Может, давай уйдем? Сбежим до того, как они придут. Если они все поняли — у тебя не будет времени на разговоры с ними.

Внезапно появившийся силуэт Маурин рассмеялся:
— Может, тебе и правда надо бежать, глупая ведьма? Ты не остановила старуху, и теперь они придут за тобой все вместе. Ты умрешь.
— Заткнись! — резко сказала Ливара, так что даже Мейлира вздрогнула. — Мы оставим ловушки, чтобы подготовиться к их приходу. Но мы не будем с ними сражаться, мы все объясним.
— Это наш ковен, — добавила Мейлира. — Может быть, они поймут...
Но в ее словах не было уверенности.

Они оказались неправы. Когда все случилось, времени для разговоров у них не осталось.