Часть 7.2
Мейлира чувствовала: они попали в водоворот опасных событий, и ничем хорошим это не кончится. Поэтому долгое время они шли молча, лишь изредка переговариваясь. Ливара же, довольная собой, продолжала говорить о своей хитрости:
— Видела бы ты ее лицо в тот момент! — рассмеялась она, вспоминая свою победу над рыжей волшебницей.
— Знаешь, такое лицо было не только у нее, — заметила Мейлира. Она тогда наблюдала за своей бывшей ученицей, не обращая внимания на взгляды остальных.
— Она надолго запомнит эту дуэль.
— И не только она. Ты одержала победу нечестным путем. Обманом.
— А разве Ксанди так не делает?
Мейлира уже слышала рассказы о том, как Ксанди, советница главной ведьмы их ковена, часто добивается победы. Но головокружение мира — заметное лишь тому, на кого накладывалось заклинание, — сложно было сравнить с темным образом бывшей убийцы ведьм Маурин. Ее образ шокировал многих.
— Ты понимаешь, что о нас с тобой теперь будут думать и говорить?
— Да. Будут говорить как о самых сильных ведьмах западного Кэнгора.
Мейлира не знала, что ответить — Ливара вновь демонстрировала свое детское упрямство.
Впереди их ждали несколько дней пути через земли шести поселений. Это означало, что им придется идти по ночам и спать днем или выбирать малолюдные лесные дороги. Можно было обойти их, но это заняло бы несколько лишних дней. В прошлый раз встреча проходила к северо-востоку, и их путь лежал в стороне от большинства людных мест. Но тем не менее даже там они умудрились наткнуться на рыцарей. Нынешняя встреча проходила на северо-западе. Первые нормальные дороги начинались от людских поселений, а значит, все небольшие тропы выводили их к домам людей.
Людские, как и ведьмины, праздники, связанные с последним урожаем, закончились, и их путь должен был пройти без приключений.
Но однажды утром Ливара внезапно сказала:
— Мы зайдем в одно поселение.
— Нет, — резко отрезала Мейлира. — Мы не должны нарушать границы поселений. Это традиции ведьм, охраняющие нас от людей и людей от нас, — напомнила она.
— Где бы мы сейчас были, если бы соблюдали все традиции и правила ковенов? — Ливара вызывающе усмехнулась. — Я видела и слышала, как другие ведьмы посещают поселения. Почему нам нельзя?
— Зачем? — не понимала Мейлира. Ее разозлило это новое желание Ливары.
— Хочу заглянуть к своим родным, посмотреть, что они мне скажут.
— Это очень плохая идея. Что ты собираешься сделать? Применить там колдовство и испугать их? Или, что еще хуже, если нам придется защищаться от людей? Мы создадим проблему для всех ковенов.
Девушка задумалась над словами старшей. Может быть, она была права? Что она ожидала увидеть или услышать? Они никогда не примут ее назад, считая ведьмой. Они изгнали ее, отреклись от нее навсегда. Для них она умерла. Но они бросили ее, выгнали из дома, даже не представляя, что ее ждет. Они понятия не имели о том, как живут ведьмы и как ей пришлось тяжело в первые месяцы ученичества.
— Если хочешь, можешь со мной не идти и подождать, — сказала Ливара, — но я все равно отправлюсь туда. И меня никто не остановит.
Мейлире показалось, что последние слова девушка произнесла слишком жестко, словно это была угроза.
— У нас будет еще больше проблем. Ковены не одобрят этот поступок.
Ливара рассмеялась.
— Мы нарушили почти все традиции ведьм. Ничего страшного не случится.
***
Когда они вошли в поселение, то сразу привлекли к себе внимание. Людей было немного, но все они сразу поняли, кто перед ними. Темные балахоны, неуложенные волосы, вызывающий взгляд — двух девушек почти сразу выдал их облик.
Они шли, миновав центральную площадь. Некоторые люди уже следовали за ними, и можно было расслышать их разговоры.
Ливара скинула капюшон, позволив увидеть свое лицо. Мейлира заметила, что та использует магию: лицо казалось более строгим и мрачным, а мерцание камней на руке стало хорошо различимо.
Они остановились у небольшого дома. Позади них уже столпились люди, в руках некоторых были дубины и вилы. Но ведьмы знали — они не нападут. Пока.
За дверью дома слышались голоса, а в окне мелькнуло чье-то лицо.
— Не открывай, — услышали они женский голос.
Это вызвало ярость у Ливары. Она вскинула руку, направив колдовство на дверь, и та слетела с петель.
На пороге появился мужчина лет под пятьдесят. Он выглядел испуганным, хоть и пытался взять себя в руки.
— Ливара... — это все, что он сказал, глядя на свою дочь.
Она смотрела на него, словно чего-то ожидая. Извинений?
Внезапно из толпы появился старик. Он смело шел к ним, и Мейлира, на всякий случай, стала готовить заклинание, ожидая нападения.
Старик остановился в паре метров и заговорил:
— Ливара, ты не должна тут находиться! — сурово сказал он.
Девушка повернулась к нему, но ничего не ответила.
— Ведьмы не должны приходить в поселения — это закон между людьми и ведьмами, — продолжил старик. Но Мейлира видела, что он испуган. Некоторые люди позади него, вооруженные дубинами, тоже стали приближаться.
— Я хочу увидеть брата и мать, — заявила молодая ведьма.
— Нет, — твердо ответил отец, продолжая смотреть ей в глаза. — Уходи. Мы больше не твоя семья.
— Ведьмы не люди! — услышала она чей-то крик из толпы.
Мейлира волновалась все больше. Эти люди могли стать угрозой — их было слишком много, и если бы они все разом напали, она не успела бы справиться со всеми.
— Уходим, — прошептала она Ливаре.
Та окинула толпу еще одним взглядом — словно кого-то выискивая или просто вспоминая тех, кого когда-то знала, — и кивнула в ответ.
Они молча покинули поселение под пристальными взглядами жителей, которые были напуганы, возможно, даже больше, чем Мейлира.
Когда они отошли подальше, Ливара вдруг сказала:
— Я забыла, надо было в конце сказать: «Я еще вернусь!» — чтобы еще сильнее напугать их.
И она рассмеялась, рассеивая напряжение, которое все еще висело в воздухе после посещения ее родного дома.
— Да, — улыбнулась Мейлира. — Именно так должна была сказать злая ведьма, чтобы вселить страх. Но мы же не будем возвращаться ради этого?
— Нет, не будем.
Их путь домой, на юг, длился чуть меньше недели. Когда темные тучи затянули небо и пошел дождь, их продвижение по редким промокшим тропам замедлилось.
***
Дождливую осень сменила холодная бесснежная зима. Две ведьмы ждали гостей после случившегося на собрании ковенов, но, похоже, Ливара добилась своего — больше никто не хотел бросать ей вызов. А может, случилось еще что-то, о чем они не знали, и всем было не до этих двух молодых колдуний, оставивших после себя немало неприятных воспоминаний.
Еще до наступления зимы посланница Неирты Черной сообщила им, что из-за их поступков на сборе ковенов и по дороге домой им запрещено покидать свою территорию. И ясно дала понять, что на будущих сборах ковена им тоже не рады.
— Мейлира, как ты вообще это допустила? — спрашивала ведьма. Это была суровая женщина, одна из советниц Неирты. — Вы нарушили границы людей, войдя в поселение!
Но они не собирались оправдываться и приняли наказание спокойно. Зимой сборы ковена были редки, а к весне все могло измениться.
Ливара тратила все время на изучение полученного защитного заклинания. Оно не было сложным, но позволяло множество применений. Теперь она собиралась создать предметы, которые смогут ее защитить.
Мейлира продолжала тренировать свое колдовство и пыталась освоить новые защитные чары, но продвигалась значительно медленнее младшей ведьмы.
— Нам нужны еще заклинания, — сказала Ливара, когда уже близилась весна. Зима прошла колкая и дождливая; они много дней не могли покинуть дом и старались не использовать сильную магию. Поэтому лишь к весне талантливая Ливара поняла, что из нового защитного заклинания больше ничего не выжать.
Мейлира с ней не спорила, хотя сама еще не была готова к новому колдовству. Она ощущала, что медленно набирает силу, а ее заклинания становятся все лучше и опаснее. Но ее сила все еще не могла сравниться с колдовством Ливары, которую она все чаще заставала в задумчивости.
— Мое колдовство не становится сильнее, — решила поделиться та с Мейлирой. — Миновало несколько месяцев, а мои заклинания все такие же, как тогда, во время схватки с рыжей дурой. Я изучила защиту, но моя магия не стала лучше. Я помню нашу схватку и не могу понять, как она смогла использовать более сильное колдовство, чем я. Мы тренировались всю зиму — и никакого результата. Если я встречусь с ней снова, то кроме новой защиты ничем не смогу ей противостоять.
Мейлира помнила, чему ее учили:
— У каждой ведьмы есть свой предел. Сильнее ее могут сделать только сильные заклинания.
Ливара вскочила, разозлившись, и начала кричать:
— Нет! Это неправда! Не существует никакого предела! Это очередная выдумка ведьм! Я просто что-то делаю не так! Все эти ограничения — выдумка! Если кто-то может использовать более сильное колдовство, то нужно понять, как они это делают!
Ливара вновь поддалась воспоминаниям. Ощущение, как смертельные заклинания Зуари пытались прикоснуться к ней — заклинания, способные убить в любой момент. Ее собственное беспомощное колдовство, испаряющееся слой за слоем под этой атакой. Снова чувство бессилия и страха. Молодая ведьма ковена Айрикли была сильнее ее. Что за колдовство она применяла? Какие это были заклинания? Почему они были могущественнее?
Маурин лишь издевалась над ней, обзывая глупой ведьмой, но опять не давала ответов, словно ожидая, что Ливара сама все поймет. Но она не понимала. Даже направив всю свою силу, она никак не могла сделать свою черную магию лучше, опаснее, смертоноснее. Словно всю зиму ничего не делала.
Уверенная, что Зуари нагрянет с улучшением погоды поздней весной, Ливара искала способ ей противостоять. Но даже защитное заклинание не помогло бы ей во время новой дуэли. А хитрость второй раз не сработает.
— Если бы это было выдумкой, — решила ответить Мейлира, — то все ведьмы могли бы становиться могущественными и сильными. Но этого не происходит. А значит, предел есть, и, наверное, ты его достигла.
Молодая ведьма разозлилась еще сильнее:
— Ты не понимаешь колдовство! Ты глупая ведьма, которая ничего не смыслит! Откуда ты можешь знать про какие-то там ограничения, если сама с трудом справляешься с простыми заклинаниями? — зло крикнула Ливара в ответ.
Мейлира собиралась ответить ей, но решила просто выйти на улицу, громко хлопнув дверью.
***
Весной к ним заглянула лишь Манари — та самая старшая ведьма, что раньше испугала Мейлиру советом: за их знаниями могут прийти те, кто готов пойти на убийство. Остальные ведьмы ковена, казалось, избегали их.
— Неирта запретила другим ведьмам посещать вас, — подтвердила Манари.
Мейлира не знала, что ответить, лишь добавила:
— Ведьмы из других ковенов тоже не приходили.
— Зима была дождливой, дороги ужасные. Холод и ветер. Много зимних посевов погибло.
Ливара не боялась вызовов. Но с тех пор ее сила почти не возросла, а значит, к ним могут заявиться только те ведьмы, которые считают себя сильнее. Те, кто видел, что она сотворила во время дуэли, и смог понять, как действуют ее чары. И она ничем не сможет им ответить.
— И о вас... мало хорошего говорят, — добавила Манари. — Вы молодые и нарушили наши традиции. Ковены могут ощутить угрозу с вашей стороны, если вы не перестанете делать глупости. Ведьмы живут в согласии и уважении друг к другу. И не вмешиваются в дела обычных людей.
Ливаре не нравились ее слова, и она прервала Манари:
— Это глупые традиции и глупые правила.
— Но благодаря им мы выжили, — продолжала женщина спокойным голосом. — Мы смогли договориться с людьми, и больше нас не преследуют. Мы не ведем друг с другом кровопролитных войн, и ковены защищают нас. Если все ведьмы начнут нарушать правила, мы разрушим тот хрупкий мир, в котором живем.
— Манари, — внезапно сказала Мейлира, — а ты не думала, что эти правила созданы, чтобы ограничить молодых, не дать им стать сильнее?
Женщина удивленно посмотрела на нее:
— Что ты имеешь в виду?
Мейлира задумалась всего на секунду, не зная, можно ли рассказать правду. Но с тех пор как Неирта Черная узнала о том, как они изучили колдовство, ничего не изменилось.
— Например, правила запрещают менять слова в заклинаниях, написанных в книгах. Мы используем то, что получили, заучиваем старые заклинания. А новые можем получить только в дуэлях. Но как получить более сильное заклинание у более сильной ведьмы, если у тебя есть только слабые?
Манари не сразу поняла, к чему она клонит.
— Если вы попробуете поменять слова, правила и ударения — вы можете убить себя или вызвать проклятия, — спокойно ответила она. — Это правило создано, чтобы защитить ведьму от проклятий, которые она может навлечь. И не только на себя, но и на людей, на весь мир. Те проклятия, что преследуют наш мир, сотканы теми, кто не смог справиться с темным колдовством. Я знала одну ведьму, которая пыталась изменить заклинание и погибла. Это путь во тьму, путь к безумию и смерти...
Немного помолчав, она словно что-то поняла:
— Вы так делали?
Молчание молодых ведьм выдало их.
— Именно так вы получили свое сильное заклинание?..
Ливара кивнула, а затем сказала:
— Слабые ведьмы, которые не ощущают колдовства, не смогут этого сделать. Они действительно могут убить себя, не понимая, какое колдовство вызывают.
— Кто-то еще об этом знает? О том, что вы делали? — спросила Манари.
— Нет, — с ледяным спокойствием ответила Ливара. — И ты никому не расскажешь.
Старшая ведьма ощутила, что эта беседа становится неприятной и опасной, и попыталась сменить тему:
— Вам все равно надо стараться чтить традиции. Вы же не хотите быть изгнанными.
Ливара продолжала на нее смотреть, и Манари ощутила какие-то чары, исходящие от нее.
— Мы и так изгнанницы. Нам нельзя ходить на собрание ковена. Кроме тебя, к нам больше никто не приходит. Что изменится, если нас выгонят?
— Вам придется покинуть земли ковена, — ответила колдунья, все еще чувствуя опасность ситуации.
— А если мы откажемся?
В этот момент решила вмешаться Мейлира.
— Мы поняли, — сказала она, чувствуя, что разговор движется не туда. — Мы будем чтить и исполнять традиции ведьм, чтобы нас не изгнали, чтобы участвовать в сборе ковена вместе с остальными.
Манари тоже не стала отвечать на последний вопрос молодой ведьмы. Ливаре было около двадцати, но она вела себя как взрослая мрачная колдунья, растерявшая свою силу и стремящаяся запугать собеседника. Только вот эта ведьма силы не растеряла, и ее угрозы могли быть реальными.
— Если нас попытаются изгнать, — продолжила свою мысль Ливара, — то им придется очень постараться, чтобы сделать это.