В тени ведьм. История Ливары

Дни в их доме, стоявшем вдали даже от жилищ других ведьм ковена, теперь текли иначе. Не прошло и недели с их возвращения со встречи ведьм, как к ним пожаловала гостья. Еще одна желающая вызвать Мейлиру на поединок.

Имя на красном камне защищало Ливару от дуэлей внутри ковена, но ведьмы из других групп могли запросто вызвать ее на схватку. Но на ее, или их счастье, слухи распространялись не слишком быстро.

Пришедшая ведьма считалась в ковене отшельницей. Уже немолодая, она все реже приходила на шабаш, словно показывая, что это развлечение она оставила для молодых. Но даже до нее дошли слухи о случившемся.

Ливара не знала порядков в других ковенах, но, похоже, многие ведьмы там дружили: заглядывали друг к другу в гости, колдовали вместе, делились советами и слухами. Конечно, с ними прежними — изгоями неудачницами — никто дружить и не собирался. Мейлире было двадцать четыре, Ливаре — девятнадцать. Обычный возраст для ведьм-учениц, а никак не для настоящей взрослой ведьмы. Еще недавно они были никому не интересными изгоями.

Видимо, гостье рассказали обо всем, и она проделала долгий путь, чтобы вызвать Мейлиру на дуэль.

Появившись ближе к закату, она осталась на ночлег.

Ведьма — ее звали Манари — вела неспешный разговор. Спрашивала, как им удалось постичь то сильное колдовство, что оставила Ветанра, покойная наставница Мейлиры.

— Не знаю, — войдя в роль врушки, смело говорила Мейлира. — Мы много времени проводим над ее книгами. И вот однажды, на растущую луну, поняли одно заклинание — как оно работает и как его произносить.

Конечно, все это было ложью. Ни одного из заклинаний, что использовали теперь девушки, в книгах Ветанры и в помине не было. Продолжая плести свою историю, они не догадывались: незваная гостья прекрасно знала правду. Когда-то Манари была подругой Ветанры и помнила, какой силой та обладала и какими заклинаниями владела до самой гибели.

Не выдавая эту тайну, Манари сидела, улыбалась и кивала, иногда вставляя, как сама давным-давно годами изучала книги своей наставницы.

— Вы молодцы, что смогли это постичь и переписать себе заклинания.

Ливара смотрела в играющее пламя, ощущая присутствие темного силуэта в доме, который словно пытался о чем-то предупредить.

— Вы же знаете, — внезапно заговорила Манари (выглядела она лет на сорок, хотя прожила не меньше полувека), — что никто не может получить доступ к книгам твоей наставницы Ветанры, кроме тебя и твоей ученицы? Пока вы живы, разумеется.

Мейлира уверенно кивнула и ответила заученно:
— Традиции ведьм запрещают передавать эти знания. Если ученица не смогла использовать и применять колдовство наставницы — оно навсегда останется в ее книгах. Никакая дуэль не дает права вырывать страницы из чужой книги, пока заклинания не будут переписаны и использованы.

— Верно, — согласилась Манари. — Но есть способ получить эти знания.

Мейлира снова кивнула и поспешно добавила:
— Стать моей ученицей. Или ученицей моей ученицы.

В этот раз гостья отрицательно покачала головой.
— Не только, — она выдержала паузу и добавила: — Есть еще один способ. Он всегда работал и будет работать, хоть он и нарушает традиции ведьм. Убить вас.

Повисла зловещая тишина — слова прозвучали как угроза.

— Но не беспокойтесь, я здесь не за этим, — спокойно добавила Манари, развеивая напряжение. — Просто помните: слухи распространяются быстро. Молодые способные ведьмы, которые внезапно овладели сильным колдовством, наверняка каким-то невероятным образом владеют и другой магией, которая может привлечь менее разборчивых в традициях ведьм. Я — не последняя ваша гостья.

Утром Мейлира без труда победила ее в поединке — казалось, Манари и не пыталась выиграть. Уходя, она снова повторила свое предупреждение.

И она была права.

***

Ведьмы стали приходить все чаще. Некоторых они знали, других видели впервые. Но пока никто не нарушал традицию и не пытался сражаться с Ливарой, поэтому сражаться приходилось Мейлире.

Ее колдовство становилось с каждым днем все лучше. Словно слова Манари — что рано или поздно кто-то придет забрать все их колдовство, все их книги, убив их, — заставили Мейлиру забыть о всех своих страхах. Страхах перед бывшей ученицей и ее методами познания колдовских тайн, нарушающими традиции ковена.

Сама же Ливара переключилась на изучение новых заклинаний, полученных от поверженных ведьм. Те теперь появлялись на их крыльце по несколько раз в неделю. Нередко некоторые приходили повторно — словно надеялись на удачу или не могли поверить в новую силу двух молодых колдуний.

***

Последний месяц лета наступил очень внезапно, и Ливара неожиданно сказала:
— Мы не отправимся на сбор. Твои заклинания стали лучше, но там тебе захотят бросить вызов советницы Неирты.

— Я готова, — возразила Мейлира. Она выглядела уставшей и немного бледной — как в свое время девушка под ученичеством тени, изнурявшая себя каждый день новыми приемами колдовства.

Во время их колдовских тренировок Ливара старалась довести ее до полного истощения чар. После таких дней непрерывного темного колдовства они выглядели как два призрака, измученных проклятием.

Пока бывшая наставница тренировалась, Ливара вновь и вновь пробовала новые заклинания. Она изучала книгу Ветанры, пытаясь разгадать секретное заклинание, которое заставило ее проиграть во время дуэли с советницей. Призрак Маурин словно издевался, не давая ответа. И Ливара каждый день листала книги поверженных ведьм, пытаясь найти разгадку.

— Нет, они победят тебя, — сказала Ливара, готовая спорить. Она не считала, что бывшая наставница готова встретиться в схватке с сильнейшими ведьмами ковена. — Прошел всего месяц, мы выучили не так много новых заклинаний. И пока я не пойму, как победить Ксанди, нам лучше воздержаться от лишних дуэлей. Их и так сейчас слишком много.

Что-то пробурчав в ответ, Мейлира неохотно согласилась.

Они торопились, словно рядом появилась смертельная угроза, готовая нагрянуть в любой момент. И если раньше Мейлира опасалась давать ученице для изучения хранимые ею книги, то теперь лишь иногда у нее появлялись сомнения: какие еще заклинания та сможет понять и использовать?

Однажды Мейлира застала Ливару за новым колдовством, которого раньше не видела. Темные вихри, поднимаясь над домом все выше и выше, быстро стали заметны. Их мог заметить кто угодно в округе: другие ведьмы, случайные странники, рыцари или даже монстры. Но Мейлира побоялась прерывать чары.

Тем вечером Ливара сказала:
— Мы должны найти способ не только побеждать, но и защищаться. В книгах почти нет защитных заклинаний. Словно ведьмам защита и не нужна.

Мейлира задумалась и сказала:
— Кто первый произнес слова, тот и победит. Больше ничего не надо. Так меня учили.

— Тебя неправильно учили, — внезапно зло сказала Ливара.

— Ты забываешься! — так же резко ответила Мейлира. — Мудрые ведьмы знали темные пути к истинной силе, и они передали нам эти знания. И это не только заклинания, но и понимание. Моя наставница была сильной и мудрой ведьмой.

Ливара смотрела на нее без тени улыбки и внезапно сказала:
— Если она мудрая и сильная ведьма, то почему она мертва? Может, она была глупой ведьмой? А знаешь, что случается с глупыми ведьмами? — Ливара понимала, что почти дословно передает слова призрака Маурин, но все равно закончила: — Глупые ведьмы умирают!

Мейлира разозлилась, но не знала, что ответить.

Ливара, чуть успокоившись, сказала:
— Нам нужно найти способ защищаться, а не только использовать быстрые заклинания.

***

К концу лета незваных гостей стало меньше — словно все в округе усвоили, что новая сила этих двух ведьм не случайна.

Иногда приходили ведьмы из других ковенов, а однажды — даже ведьма из ковена, о котором они никогда не слышали.

Почти всегда на дуэль вызывали Мейлиру, гораздо реже — Ливару. Словно не верили, что сила девятнадцатилетней ведьмы может превосходить силу ее наставницы.

Лишь однажды им пришлось противостоять действительно сильной ведьме. Но к тому моменту их схема боя уже была отточена: сразу после «Клинка Ветра» произносилась его усиленная версия, затем — еще более усиленная, и так, пока противницу не отбрасывало касанием колдовства. И если в начале лета заклинание Мейлиры выглядело слабым, то теперь даже его простейшая версия могла превзойти ту неумелую защиту, что использовали другие ведьмы.

— «Шквал клинков ветра»! — радостно придумала название Ливара. — Всего одно заклинание, а никто еще не смог его отразить.

Они продолжали пробовать другие заклинания. Некоторые переписывали себе, после того как Ливара убирала из них лишнее, делая колдовство более действенным. Мейлира с любопытством наблюдала, как быстро это стало получаться у ее бывшей ученицы. Она понимала идею, но все еще часто коверкала слова, произнося их неправильно. У нее не получалось использовать все варианты слогов, которые с легкостью обнаруживала Ливара, словно язык ведьм был ее вторым языком.

Несколько раз Мейлира пыталась делать так же: брать плохое заклинание и искать, что в нем лишнее. Но несмотря на все объяснения, у нее ничего не получалось. А исключение таких компонентов, как жесты рук, ингредиенты или дополнительные надписи, и вовсе не поддавалось ее логике.

— Это просто лишние слова! — вновь рассердилась Ливара. — Просто вспомни: они ничего не значат! Их нет в языке ведьм! Их кто-то вставил, чтобы запутать. Если перевести на общий язык, то заклинание звучит как: «Осенью много листьев. Призываю огонь, чтобы зажечь камень изнутри. Эта корова дает молоко по средам, когда глухой фермер ест пшеницу у себя в огороде». Как может быть непонятно, что тут лишнее?

— Откуда ты вообще узнала значение слов языка ведьм? — решила спросить Мейлира. — Ни в одной книге этого нет.

Вопрос всего на мгновение застал Ливару врасплох.
— Когда ты произносишь слово, призывая колдовство, — ответила она, — ты видишь, что оно делает, что меняет, с какими нитями невидимого мира взаимодействует. Ты это ощущаешь. Я взяла наше первое заклинание — то самое, ужасное, длинное и неправильное. И произнесла каждое слово отдельно, смотря, как оно меняет мир. Слово «ветер» — призывает ветер. Как и другие слова делают то, что они значат. Ты должна это ощущать.

— Я ничего не ощущаю.

— Значит, нужно научиться.

— Почему никто не учит языку ведьм? — внезапно спросила Мейлира.

Но они обе знали ответ. Те ведьмы, что знали язык, не спешили делиться. Они придумывали сотни бесполезных заклинаний, пытаясь скрыть эти знания, чтобы оставаться могущественными и опасными по сравнению с остальными, чтобы оставаться на вершине своей колдовской власти среди других ведьм.

— Если бы существовало место, где учили языку ведьм, — ответила Ливара спустя некоторое время, — то туда бы отправились все ведьмы. Все бы стали намного могущественнее и сильнее. А это никому не нужно в Кэнгоре. Зато есть традиции, которые все это запрещают.

— Такого места просто не существует, — добавила Мейлира.

***

Первые дни осени были неожиданно теплыми. Гости, приходившие теперь — в основном ведьмы их же ковена, — словно пытались с ними подружиться. Эти навязчивые визиты отвлекали от изучения колдовства. Лишь изредка хозяйки дома показывали свои новые силы, удивляя гостей.

Иногда кто-то предлагал дуэль — было видно, что они словно хотят развеять завесу тайны вокруг молодых ведьм, чьи силы росли с каждым днем.

Однажды Ливара, просто ради интереса, поделилась несложным заклинанием, которое придумала пару дней назад специально для тех, кто навязчиво гостил у них, пытаясь втереться в доверие. Заклинание просто подогревало воду — всего лишь желание, облеченное в слова и вызывающее небольшой нагрев в определенной области. Она намеренно обременила его лишними словами, не позволяя стать чем-то большим, чем нагревом воды. Если бы это заклинание перевели на общий язык, оно звучало бы так: «Огонь, нагрей воду внутри котла, но не загорись. Лишняя магия, рассейся и не навреди всему вокруг. Проходящая мимо кошка сразу заметит, как летят птицы».

Мейлира была вне себя от ярости, когда ведьма, приходившая в гости, ушла:
— Мы не должны просто так делиться своим колдовством! Это тайна и сила! А если она поймет, что это заклинание неправильное?

Ливара усмехнулась.
— Если бы она понимала, она бы не приходила к нам и не переписала бы его.

— Если мы будем раздавать заклинания всем подряд, к нам начнут ходить и другие ведьмы, надеясь, что мы поделимся своими знаниями!

— А вот в этом ты права, — согласилась Ливара. — Я совсем не подумала. Забыла, что они приходят только ради этого. И свое заклинание она нам не оставила.

Это был тот редкий случай, когда Ливара не спорила и согласилась с мнением бывшей наставницы.

Листая одну из книг со стертым именем ее бывшей хозяйки — книга стояла на полке рядом с трудами Ветанры, — Ливара вновь и вновь возвращалась к непонятному заклинанию.

Всего у них было пять книг, доставшихся от Ветанры. По традициям ведьм, доступ к ним должна была иметь только ученица покойной ведьмы, то есть Мейлира. Две книги написала сама Ветанра. Одна из них больше походила на расшифровку других: в ней встречались измененные или точно переписанные заклинания — те, что Ветанра смогла понять. И в основном это были очередные «мусорные заклинания», как их теперь называла Ливара, не переставая смеяться над реакцией Мейлиры, которая просила не называть так чары, оставленные ей в наследство.

Еще одна книга была от наставницы Ветанры — ведьмы по имени Фиарела. У нее был ужасный почерк, поэтому быстро стало понятно, почему вторая книга Ветанры почти наполовину состоит из переписанных заклинаний этой книги.

А на двух других книгах имена были уничтожены. Может, они были получены через убийства, а может, каким-то другим способом, не слишком согласующимся с традициями. Может, просто кто-то хотел скрыть имена. Это было не так важно.

Большинство заклинаний были обычными, «мусорными», а некоторые — настолько неправильно записаны, что даже при всем желании не могли бы сработать. У ведьм была традиция переписывать неиспользуемые заклинания, чтобы передавать знания из поколения в поколение. Даже если они были бесполезны.

Но одно заклинание вызвало особый интерес. Оно не было длинным, как некоторые громоздкие обряды, разбирать которые Ливаре было неинтересно. Все они требовали долгой работы над упрощением и повышением эффективности, долгого взаимодействия с чарами, которые Ливару не слишком интересовали.

Это же заклинание казалось простым. Единственное, что его отличало, — некоторые слова в нем были записаны не на языке ведьм. Расшифровка непонятных закорючек не объясняла их правильного произношения, и заклинание не срабатывало при любых попытках его использовать. Словно его ключевые слова, написанные на другом языке, требовали не только правильного чтения, но и чего-то еще.

Мейлира тоже ничего об этом не знала.
— Может, это язык восточных колдунов. Я слышала, они используют другие слова, чем мы. Но они безумны, как и все мужчины. Не трать на это время.

Когда бывшая наставница начинала давать свои рекомендации, у Ливары случались приступы гнева. Мейлира время от времени продолжала вести себя так, словно все еще остается главной. Ливара же пыталась показать, что готова к равному отношению — даже несмотря на то, что сейчас именно она учила Мейлиру и готовила к предстоящему осеннему дню равноденствия, когда ковены должны были вновь собраться вместе. Там им предстояли новые сложные дуэли.