Часть 6.3
На следующий день на них обратила внимание Ксанди. Она вновь бросила вызов Мейлире и вновь победила, позволив той избегать схваток до конца дня. Заклинание больно ударило Мейлиру, отбросив ее метров на пять и вызвав кровотечение.
Ливара бросила ответный вызов, и на этот бой собралось уже больше зрителей.
Вокруг Ливары на земле легла тень в виде ровного круга. Словно показывая, что урок усвоен, Ливара оживила тьму внутри этого круга: из нее потянулись темные руки, замелькали мрачные силуэты. Темные иллюзии должны были вызывать ужас. Возможно, это сработало бы против обычных людей, но не против ведьм.
Ксанди, словно надеясь победить так же легко, как в прошлый раз, создала наваждения — они заплясали вокруг, искажая реальность. Ливара разрушила их одним движением, но атаковать не спешила, все еще давая противнице возможность ударить.
Ксанди ударила сильным заклинанием. Оно столкнулось с защитой Ливары, которая по-прежнему не спешила атаковать. Следующее заклинание оказалось еще сильнее, но и его она выдержала. И сразу после этого Ливара обрушила на нее шквал «Клинков ветра» — не таких острых и опасных, как раньше. А затем синие узоры молний почти одновременно сорвались с обеих ее рук и быстро разбили защитный купол Ксанди. Одна из молний задела Ксанди, и та рухнула на землю.
Бой был окончен. Стоявшие вокруг ведьмы — особенно те, кто еще не слышал о двух колдуньях с юга и их новых талантах, — были немало удивлены.
Про силу Ксанди многие знали, поэтому в тот вечер никто не рискнул бросить вызов молодой ведьме.
Диарена, оказавшаяся рядом, поздравила ее с победой.
— Я не ожидала, что ты всего за год станешь такой... сильной. Откуда это заклинание?
— Нашли в книгах.
— Теперь ты, возможно, самая сильная ведьма вашего ковена. Хорошие у вас книги.
— Как там поселения? — резко сменила тему Ливара. — Все в порядке? Никаких колдовских бедствий?
— Никаких. Только влияние Кэнгора растет, и это никому не нравится. Мы уже вмешались, но не знаю, поможет ли это людям.
— Вмешаться? Ведьмы не вмешиваются в дела людей, — передразнила Ливара.
Диарена улыбнулась.
— Времена теперь такие. Все меняется.
Тем вечером Диарена была не единственной, кто пытался заговорить с Ливарой. К ней подходили и другие, пытаясь познакомиться, и Ливаре вскоре пришлось придумывать, как от них избавиться. А один колдун с другой ведьмой, постарше, даже предложили ей некие «особые ночные развлечения».
Для многих ночь прошла шумно. Никаких обрядов — только веселье с танцами и алкоголем.
Мейлира все еще нехорошо себя чувствовала, и Ливара оставалась рядом с ней.
Она с пренебрежением наблюдала за этим праздником: ведьмы словно пытались подражать простым людям, при этом постоянно твердя, что они — вовсе не люди. Алкоголь, танцы, вспышки магии, уединенные пары, спешившие спрятаться от чужих глаз...
«Глупые ведьмы», — пробормотала про себя Ливара.
Ночь была громкой, а ощущение одиночества — словно даже тень Маурин ее покинула — не дало ей выспаться.
***
Следующие два дня были посвящены празднику и отдыху, но теперь две ведьмы оказались в центре внимания: девятнадцатилетняя ученица, которая превзошла свою наставницу и победила одну из могущественных ведьм их ковена.
Как и раньше, многие пытались познакомиться, и Ливаре приходилось держаться отстраненно, чтобы не срываться на грубость.
Мейлира смогла одержать победу в одной из схваток, но в следующей вновь проиграла.
Две ведьмы из разных ковенов бросили вызов Ливаре, но оказались значительно слабее Ксанди — та, к слову, оправилась от их поединка гораздо быстрее, чем в прошлый раз. И когда Ливара демонстративно стала листать книгу побежденной ведьмы, выбирая заклинание, она слышала возмущенные возгласы наблюдавших.
Однако это позволило отпугнуть многих, кто подумывал ее вызвать, но был не уверен в победе.
Те две ведьмы тоже поплатились: Ливара так же показательно листала их книги, выбирая себе заклинание.
Мейлира вновь пыталась ругать ее:
— О нас будут плохо говорить.
Ливара в ответ лишь кивнула и предложила наставнице несколько соперниц, которых та точно сможет победить. Так и случилось.
Сама Ливара не хотела бросать вызов первой, продолжая наблюдать
Среди четырех ковенов было немало сильных ведьм. Их собственный ковен считался слабым и малочисленным, потому что, кроме Неирты и Ксанди, остальные ведьмы были не так сильны. Ксанди же, несмотря на поражение от Ливары, выделялась своей колдовской мощью даже на фоне других ковенов. Теперь она демонстративно выбирала опасных соперниц и побеждала их — ведь кто-то мог подумать, что это не Ливара стала сильнее, а сама Ксанди ослабла, утратила свое темное колдовство. Она делала все, чтобы показать остальным обратное, и у нее получалось. Скорее всего, она даже особенно готовилась к той стычке с Ливарой. Что, впрочем, не сильно ей помогло.
Больше всего сильных ведьм было в ковене Айрикли. Но даже они теперь обходили Ливару стороной.
Похоже было, что многие из этого ковена глубже понимали суть колдовства. Их умелые адепты меняли заклинания прямо во время схваток, что говорило о возможном владении языком ведьм. Хотя, может, они просто выучили его лучше других.
Ливара наблюдала за новыми интересными заклинаниями, за тем, как чары меняются и преобразуются в руках умелых ведьм.
И в какой-то момент она выбрала себе цель. Ведьма из Айрикли, постарше, использовала более необычное колдовство, чем другие. Во время боя вокруг нее сияли потоки магии, и Ливара захотела попробовать с ними взаимодействовать.
***
Когда начался бой, множество ведьм окружили их, наблюдая за схваткой.
Ливара использовала защиту, ожидая атаки. Но противница — светловолосая женщина лет тридцати с хмурым лицом — тоже не спешила нападать. В отличие от многих молодых ведьм Айрикли, она предпочитала классический балахон. На нем были скрыты символы, излучавшие магию.
Девушка атаковала ее не ветром, а потоком чистой магии — посмотреть, что произойдет. Чары, окружавшие ведьму, набросились на это колдовство. Скрытые руны на балахоне засияли, источая магию, а амулет под одеждой внезапно сам стал источником колдовства. Эта ведьма побеждала других за счет того, что дожидалась, когда чары соперниц иссякнут о ее защиту, а затем контратаковала.
Ливара не спеша применяла заклинание за заклинанием. Они были несильные и просто представляли собой проявление разных физических сил. Она наблюдала, как срабатывает одна защита за другой, как сила амулета постепенно иссякает. Хмурое лицо соперницы становилось все более неуверенным: та внезапно осознала, что чары Ливары не собираются кончаться. Невидимые защитные узоры вокруг нее мерцали все слабее, теряя свою силу.
Ливара подумала, что стоит притвориться выдохшейся, чтобы спровоцировать атаку. Но она не могла придумать, как это сделать, поэтому просто стала кидать все более слабые заклинания, вкладывая в них все меньше сил, делая это нарочито небрежно, словно теряла сосредоточенность.
Это сработало: ведьма атаковала ее. Заклинание не было особо сложным, но ей пришлось изображать, будто защититься против него оказалось сложно.
Растекающаяся повсюду магия — результат их битвы — наполняла воздух. Бой длился неожиданно долго. Время от времени Ливара словно хваталась за один из таких потоков, пытаясь ощутить, что произошло с ним после прикосновения к защитным чарам уже вымотанной ведьмы. Иногда она аккуратно, между атакой и защитой, пыталась еще лучше ощутить взаимодействие потоков. В колдовстве этой ведьмы из Айрикли не было ничего нового, кроме подхода: она использовала предметы, которые заранее зарядила колдовством, позволяющим чарам не исчезнуть. Более плотные энергии сдерживали силу внутри.
У Ливары не было шансов самой выбрать заклинание в случае победы, ведь это она вызвала эту ведьму.
В конце концов ей надоело играть. Когда очередное заклинание ударило по ее защите, взорвавшись об невидимую стену, она сделала ответный удар. Он был значительно сильнее всех тех, которые она использовала до этого. Едва державшиеся защиты растерянной ведьмы рухнули, и темное колдовство настигло ее, выбив воздух из легких и заставив отлететь на приличное расстояние.
Ливара вновь не рассчитала силу. Услышав неприятный хруст, испугалась.
Но все обошлось: ведьма получила лишь перелом ноги и ребер. Она еще некоторое время кричала от боли, пока другие ведьмы накладывали исцеляющее колдовство.
Ливара поймала себя на мысли, что вовсе не волнуется о произошедшем. Она не допустила со своей стороны слишком опасных для жизни ударов. А те травмы, которые получила ведьма, станут отличным напоминанием для остальных, чем могут заканчиваться схватки с сильными ведьмами.
Но это был удар по репутации ковена Айрикли.
Поэтому почти сразу, пока зрители не разошлись, к ней направилась молодая ведьма с яркими рыжими волосами. Ее короткий зеленый балахон с яркой разноцветной вышивкой Ливара узнала бы где угодно. Это была Зуари. Она улыбалась, подходя ближе.
— Ты великолепна! — начала она с лести, но тут же добавила: — Никогда не думала, что ты сможешь чего-то добиться. Особенно так быстро. Я хочу вызвать тебя на дуэль — мне понравилось, как ты используешь свое колдовство.
Ливара была готова, хотя и чувствовала легкую усталость.
— Я готова.
— Не сегодня, — в ответ Зуари улыбнулась еще шире. — Не хочу побеждать уставшую ведьму. Давай завтра. У тебя же нет планов? Не собираешься сбежать отсюда до утра?
В ее словах сквозили издевка и колкость, но Ливара не нашлась что ответить.
— Нет, не собираюсь.
— Тогда до завтра. Чтобы я снова могла тебя победить.
Ливара опять не нашлась с ответом.
***
Некоторую удачу принесло заклинание поверженной соперницы. Это был какой-то обряд защиты.
Несмотря на то, что Ливара смогла отразить чары соперниц — но на это уходило много сил, и ей это не казалось настоящей защитной магией. Теперь, когда она доберется домой и изучит этот трофей, она сможет лучше понять, как защищаться. Но, как и подсказывала Маурин, весь секрет таился в способности использовать подобное колдовство отдельно от себя. А предметы отлично подходили для хранения накопленной силы. Она действительно слишком часто полагалась на собственную силу, совершенно игнорируя все виды чар, связанных с наложением заклинаний. Правда, таких было немного в их книгах.
— Что ты будешь делать? — прервала ее мысли Мейлира.
Девушка пожала плечами.
— Как обычно. Попробую ее победить.
— Она сильнее Вайглон — той ведьмы, которую ты победила. Может быть, Зуари — самая сильная из всех известных мне ведьм.
Ливара снова пожала плечами. Она видела колдовство рыжеволосой ведьмы. Оно было быстрым, может, даже быстрее ее. Сильным — но предела этой силы Ливара не видела, так как схватки Зуари обычно заканчивались быстро. Она легко плела невидимые нити заклинаний, явно понимая, что делает.
Оценить всю силу ее колдовства было сложно, поэтому сомнения все же терзали Ливару. Но она старалась не подавать виду.
— Я попробую ее победить. А как получится — посмотрим.
Мейлира выглядела растерянно и внезапно спросила:
— Почему ты выбрала именно ее? Почему Вайглон?
— Я даже не знала ее имени, — ответила Ливара, удивленная беспокойством Мейлиры. — А что такое?
— Она одна из Тридцати — тридцати великих ведьм союза ковенов, что одержали победу над Маурин Кровавой и лишили ее сил. Девять ведьм из тех тридцати погибли во время боя. Еще семь умирали годами от проклятий, полученных в той битве.
— Тогда правильно называть ее не «одной из Тридцати», а «одной из... четырнадцати», — решила пошутить Ливара.
Но в глазах Мейлиры не было раздражения от шутки, в них Ливара вновь увидела страх.
— Говорят, — осторожно начала ее бывшая наставница, — в той последней битве Маурин сломала ей ноги и ребра. Ты это сделала нарочно?
— Нет, я даже не знала об этом, — возразила Ливара. — Я старалась быть осторожной, чтобы не навредить ей.
Мейлира лишь кивнула, а затем сказала:
— О тебе говорят все больше. Ты нарушаешь традиции ведьм. Нам не нужно так много врагов.
— Большинство из них ничего из себя не представляют, — попыталась успокоить ее Ливара. — Мы сможем себя защитить.
Та молча кивнула и ушла в наступающий вечер — провести еще одну безумную ночь, стараясь забыть навязчивую мысль об этом совпадении. Если Ливара не была готова искать друзей, то этим следовало заняться ей.
Но Ливара оставалась одна недолго. Рядом оказалась старая ведьма, внимательно всматриваясь в ее лицо.
— Я чувствую что-то... — внезапно сказала она, словно хотела коснуться девушки, но в последний момент отступила на шаг. А затем спросила: — Почему ты сильнее своей наставницы, дитя?
— Наверное, во мне больше проклятия, — спокойно ответила Ливара.
Ливара сомневалась в представлениях ведьм, будто одни рождаются с большей силой, а другие — с меньшей. Когда ее делали ведьмой, ей сказали, что сила ее слаба — не просто как у обычной ведьмы, а слабее любой другой. По крайней мере, так объясняла Мейлира, которая и насчет себя долго не строила иллюзий. Теперь же они считались сильными ведьмами своего ковена, а Ливара бросала вызов другим ковенам. Единственным объяснением она считала то, что эти представления, как и многие традиции, — очередное заблуждение. Может, ее силу на самом деле ощутили, но побоялись сказать правду? И отдали в обучение более слабой Мейлире?
Такое могло случиться с любыми ведьмами. Среди учениц со временем некоторые начинали превосходить своих наставниц. Но это было нечастым явлением и происходило не сразу, а в процессе долгого обучения. Поэтому этот вопрос она слышала уже не впервые. Между собой они с Мейлирой договорились отвечать всем, что Ливара просто обладала большей силой, чем ее наставница.
Старуха вновь приблизилась, всматриваясь в ее глаза.
— Ты хочешь обмануть меня, дитя? — ворчливо спросила она.
— Нет, — снова солгала Ливара.
Старая ведьма развернулась и, что-то бормоча себе под нос, ушла. Ливара задумалась: что случилось бы, если бы все узнали правду? Не ту правду, которую знала Мейлира, считавшая Ливару просто одаренной ведьмой, сумевшей разгадать секрет заклинаний. При этом нарушив все традиции, запрещавшие так использовать заклинания. Правила гласили: заклинания нужно использовать только в том виде, в каком они передавались из поколения в поколение. Их нельзя было коверкать, изменять или менять слова и буквы местами — ведьмам внушали, что это может навлечь страшнейшие проклятия, с которыми никто не справится.
Но Ливара уже поняла: некоторые ведьмы понимали язык ведьм. Немногие, и не до конца, — но это было единственным объяснением, почему их колдовство выглядело искуснее, чем у остальных. Похоже, помимо сильных заклинаний, которыми они владели, эти ведьмы понимали и саму суть силы. Может, они тоже ощущали магию, как она?
Ливара не знала, кому можно задать эти вопросы, не вызвав гнев ковенов.
Даже этот их небольшой секрет мог быть опасен. А что случилось бы, если бы кто-то узнал на самом деле, откуда Ливара черпает свои знания?..
Этим вечером ее никто не беспокоил и не пытался познакомиться. Она сидела в стороне, погруженная в свои мысли, и ощущала, что темный силуэт Маурин снова рядом. Но тень Маурин не ответила ни на один вопрос, лишь мрачно смотрела в сторону костров.
Чары вздымали пламя на много метров, но это не останавливало молодых ведьм: некоторые даже колдовали, чтобы взлетать над огнем.
— Они умрут, — внезапно мрачно сказала тень.
***
Лишь скрывшись по другую сторону костров, где ведьм и колдунов было меньше, Мейлира перестала ощущать на себе пугающий взгляд своей бывшей ученицы. Ей понадобилось еще некоторое время, чтобы найти Неирту. Та беседовала с какой-то ведьмой, и пришлось немного подождать.
Когда они остались одни, Неирта мягко улыбнулась и спросила:
— У тебя есть вопрос, Мейлира?
Та, убедившись, что рядом никого нет, сказала:
— С ней что-то не так. Я чувствую это, — начала быстро говорить она, — я видела, как она говорит сама с собой.
— Успокойся, — сказала Неирта. — Многие ведьмы говорят сами с собой. Жизнь в глуши, вдали от остальных... это нормально. Твоя ученица и ты станете выдающимися ведьмами нашего ковена. То, что она настолько сильна, лишь поможет и тебе, и нам.
Глава ковена была спокойна. Для нее это была не первая и не последняя подобная история, хотя она и не могла припомнить другую ведьму, достигшую такой силы в столь юном возрасте. Но когда-то удача должна была улыбнуться и их ковену — теперь у них есть две сильные ведьмы, одна из которых смогла победить ее собственную советницу.
— Но... она... нарушает традиции.
— Да, я знаю. Выбирать заклинания из чужих книг — не самое лучшее решение. Но со временем она это поймет. Она еще молода и совсем недавно стала ведьмой. Ты обучишь ее нашим традициям, и она будет поступать правильно.
Мейлира занервничала еще больше оттого, что ее словно не слышали.
— Она не только этим нарушает... традиции! — выпалила она.
Неирта вопросительно посмотрела на нее, ожидая продолжения. И Мейлира начала говорить.