В тени ведьм. История Ливары

Возврат к учебе не принес Ливаре радости - новые заклинания, которые она пыталась выучить, были не легче старых. Такие длинные, запутанные и срабатывающие не всегда. Иногда она допускала ошибки, которые никак не влияли. А в другие разы заклинания вообще не срабатывали.

Все лучше ощущая магию, девушка словно чувствовала, когда та появляется в мире - иногда по коже бежали мурашки, а иногда она словно видела, как вокруг все меняется и мерцает. Не всегда эта магия была полезной и безопасной. Наставница показала новые заклинания, которые чаще могли вызвать неприятное, разрушительное колдовство.

К началу лета Ливара уже стала путаться в заклинаниях и спросила, когда сможет завести свою книгу, чтобы записывать заклинания и использовать их оттуда.

— Ты еще не готова, - сказала Мейлира. - Проходят долгие годы, прежде чем кто-то становится настоящей ведьмой. Но тебе такой никогда не стать - ты отстала от всех на десятки лет. Ты плохо знаешь язык ведьм, и твои заклинания... ужасны.

Но словно вопреки ее словам, спустя несколько дней, поздним вечером на пороге их дома появился темный силуэт.

Немолодая женщина с темными окрашенными волосами не выглядела уставшей, несмотря на проделанный путь. Неирта Черная, глава их ковена, сама пришла к ним.

Когда они сидели вечером у камина, ожидая, когда старая ведьма наконец начнет говорить, доедая те небольшие запасы продовольствия, которые успели накопить за эту весну, Ливара нервничала, не понимая, зачем та здесь. Ее наставница тоже не знала.

— Близятся темные времена, - мрачно, но спокойно сказала Неирта. Морщины заплясали по ее лицу, может быть, даже слишком ранние для ее пятидесятилетнего возраста. - Ведьмы и колдуны, одержимые и безумные, вновь скитаются по дорогам. Кто-то ищет могущества, а кто-то - смерти.

Они не перебивали старейшину, не понимая, о чем она говорит. Та немного выждала и продолжила:

— Наш ковен уже не так силен, как раньше. Некоторые молодые уходят в поисках лучшего, и не все они возвращаются.

Она посмотрела на Ливару. Долго и пристально, словно пытаясь проникнуть ей в душу. Мрачная женщина не сильно пугала девушку, несмотря на то, что о ее колдовстве рассказывали немало страшных историй. Главами ковенов становились те, кто владели уникальными, сильными, часто смертоносными заклинаниями, способными воплотить ужас в реальность.

— Про тебя говорят, - сказала она, - а значит, скоро за тобой придут. Ведьмы и колдуны из других ковенов. Они не знают, какую тайну ты хранишь, но это не важно. Тебе придется дать им отпор, научиться защищаться. Если ты не хочешь погибнуть от одного случайного заклинания.

— Но она же не ведьма, - внезапно возразила Мейлира.

— Не перебивай, - чуть более твердо сказала глава ковена, продолжая: - Мы посвятим тебя в ведьмы, чтобы ты могла сражаться в дуэлях - этого требуют другие от нас. Им все равно, насколько ты сильная или слабая. Похоже, что Маурин разделила с тобой свое проклятие, и тебе придется отдать за это плату.

Мейлира явно что-то хотела спросить, но Неирта продолжала:

— Мы посвятим тебя в ведьму во время ближайшего полнолуния. Это не защитит тебя от остальных. Но все будут знать, что если они нарушат традиции, убьют тебя, случайно или специально - им придется отвечать перед ковеном. Отдать нам свои заклинания в обмен на твою жизнь.

— А что делать мне? - все же спросила Мейлира.

— Приведи ее на обряд посвящения. А затем ты будешь учить ее, готовить к тому, что ей предстоит. Ведьм и колдунов становится все больше - говорят, что не только Король Тыкв был в наших краях, но и другие ведьмы. Они ищут новые сильные заклинания, а ковены на востоке вновь вступили в кровавые схватки друг с другом, словно им было мало смертей, которые принесла Кровавая Маурин.

— Тогда мне нужно выучить настоящую сильную магию, чтобы противостоять им, - сказала Ливара.

— Ты еще не готова, дитя, - возразила женщина. - Всему свое время. Ты должна понимать, что мы не можем дать сильное заклинание тому, кто проиграет все дуэли - тогда это заклинание попадет в руки наших... соперников и врагов. Они станут сильнее, а мы слабее. Только когда ты продемонстрируешь свою силу, свои способности, тогда ковен откроет тебе свои тайны.

Ливаре не понравились эти слова.

— Но как я смогу кого-то победить, показать свои силы, если мое самое сильное заклинание годится только для того, чтобы разгонять пыль?

— Путь ведьмы не прост, - ответила Неирта, - но когда ты будешь готова, Ковен поможет тебе стать сильнее. А пока тебе нужно будет учиться, чтобы не погибнуть до этого... от заклинания, разгоняющего пыль, - словно пошутила женщина.

Она провела в их доме ночь, прежде чем отправиться дальше, заставив молодую ученицу, которой в этом месяце должно было исполниться семнадцать, нервничать еще больше. Ливара прилагала все свои усилия, чтобы учить новое колдовство - но все это было напрасным. Мир ведьм был устроен иначе, в нем были свои жестокие правила: сильные побеждали, а слабые надеялись на то, что очередная дуэль кончится для них без травм. Ковены передавали свои знания постепенно, доверенным, тем, кто по чуть-чуть приближался по своей силе к другим. Тем, чьи учителя уже владели сильными заклинаниями и передавали их своим ученикам. Но у Ливары была лишь Мейлира - едва ли не самая слабая ведьма ковена, которая не выигрывала дуэлей, хотя она и утверждала, что раньше это случалось. Ковен не спешил делиться своим могуществом, передавая лишь те знания, которые не могли стать оружием против них. А вокруг Неирты Черной было всего несколько ведьм, которым она доверила часть своих настоящих черных заклинаний. Остальные, видимо, понимая, что это время никогда не наступит, покидали ковен, уходя в другие земли в надежде найти там новые знания.

Покинуть ковен было не просто - традиции требовали схватки с тем, кого назначала главная ведьма. Разумеется, Неирта не позволила бы себе такую ошибку, как назначить на это дело кого-то слабого.

Если же ведьма покидала ковен, нарушив традиции, направлялась в другие земли и выдавала себя за кого-то, кто не принадлежал ковену, то этот обман часто раскрывался. Ведьмы по всему Кэнгору следили за теми, кто бежал в поисках колдовства на восток или запад. Поговаривали, что главы сильных ковенов владеют особым колдовством, которое позволяло им связываться друг с другом, находить мятежных ведьм и колдунов.

В лучшем случае таких никто не готов был принять. В худшем - их преследовали, стремясь выгнать со своей территории. В самом худшем - даже убивали. Это было своеобразным отлучением. Кроме того, ведьма без ковена не имела права бросать вызов любой другой ведьме - считалось, что она бросает вызов всему ковену, и главы уже определяли, кто из них будет сражаться. Такая традиция позволяла ограничивать способности изгнанников, их возможность получать новые сильные заклинания, и почти запрещала присоединяться к другим ковенам.

Но это не мешало некоторым продолжать нарушать традиции: кто-то делал это обманом, кто-то скрывался и находил более слабых ведьм, убивая их и забирая их книги. На некоторых из них начинали настоящую охоту, другие все же добивались своего.

Ковены и их традиции были защитой от колдовского хаоса, который раньше был проклятием этих мест.

Но они же, как казалось Ливаре, не позволяли молодым, таким как она, становиться ведьмами. По крайней мере, в рамках ее представлений: ее наставница, хоть и считалась официально ведьмой и была частью этого южного ковена, не походила на тот страшный темный образ, несущий черную магию, способную насылать проклятия и ужас.

— Они будут приходить и бросать мне вызов только потому, что со мной беседовала Маурин? - спросила она у наставницы. - Но у меня нет тайн, нет ее заклинаний.

— Это репутация среди ковенов, - ответила Мейлира. - Некоторые из-за того случая никогда не рискнут тебе противостоять. Они видели тебя с Маурин, с Диарэной. Пока кто-то не победит тебя, многие будут считать, что те ведьмы поделились с тобой частью своей силы - своими заклинаниями. Но когда тебя начнут побеждать, другие станут приходить, чтобы стать частью легенды - теми, кто победил тебя. Постепенно о тебе забудут, но для многих ты останешься вызовом. И я тоже. Думала, что тайна вокруг тебя будет защищать меня до тех пор, пока ты не пройдешь обряд посвящения. И... надеялась, что это случится не скоро. Но... Неирта настаивает - и ты станешь ведьмой ковена.

***

Ливара не бывала прежде на обряде посвящения — она еще не входила в ковен, не считалась настоящей ведьмой. Слова наставницы о том, что к этому следует отнестись серьезно, она пропускала мимо ушей.

Девушка знала: для Неирты, главы ковена, она могла быть ценна совсем по иной причине. Если какая-нибудь сильная ведьма случайно убьет ее, то по обычаям отдаст свое заклинание ковену. В вечной борьбе за мощное колдовство Ливара была лишь пешкой.

Как бы она себя ни вела, ее все равно примут в ковен — вручат темный балахон с невидимым символом и пустую книгу для заклинаний.

Тревожиться о ритуале ей было незачем.

Когда ей завязали глаза темной повязкой и куда-то повели, Ливара ждала лишь пустых речей. Ей велели молчать, что бы ни происходило.

Ведьмы окружили ее, бормоча слова, задавая вопросы, на которые она не могла ответить. Множество рук коснулось ее — плеч, рук, ног, лица. Липкая грязь оставляла следы; пальцы были вымазаны чем-то вроде глины.

Один раз она едва сдержала чих. Обряд шел дальше.

С нее сорвали одежду, и вновь грязные руки касались ее тела. Ей это не нравилось.

Потом она ощутила магию — смутное присутствие, не более.

Сняв повязку, ведьмы в унисон провозгласили:

— Теперь ты Ливара Черная, ведьма Ковена Неирты Черной!

Ее вымазали смесью краски и грязи — лицо и волосы покрылись коркой.

Стоя обнаженной среди ведьм, рядом с ведрами грязи, она чувствовала лишь отвращение и тревогу. Глава ковена призвала магию — огненные сполохи вились над головой, но Ливара думала только о том, как отмыться. Колдовство утратило очарование, сменившись страхом. В прошлой дуэли ее пытались сжечь и швырнуть на землю, как тряпку. Даже в детских кошмарах она не видела такой глупости и пустоты.

Ее напоили снадобьем с резким привкусом алкоголя. Голова закружилась.

Ведьмы продолжали бормотать, но хмель застилал разум. Обряд стал хаосом: Ливару вырвало дважды. Ее гнали через костер — она обожгла ногу. Потом закапывали. У реки сбросили в воду, не спросив, умеет ли она плавать. Глубина была лишь там, куда ее кинули, и она выбралась из холодных струй.

Ей разрешили говорить, отмыли, дали балахон — слишком большой. Беседы у костра, часть ритуала, она проспала. Еда не спасла от хмеля, что тянул в сон. Раз очнувшись от тошноты, она вновь забылась до утра.

***

С рассветом они отправились домой. Наставница недовольно смотрела на свою ученицу, словно обряд прошел не так, как она хотела.

А Ливару больше беспокоил ее новый цвет волос — темный, как вороново крыло. Цвет грязи, а не колдовской тьмы.

— Обряд определяет силу твоего колдовства, — спокойно сказала Мейлира, — и, как я и говорила, ты обычная девочка. Ничем не примечательная.

Но сейчас новоиспеченную ведьму головная боль беспокоила значительно сильнее слов наставницы, которая, не обращая внимания, продолжила:

— Меня попросили обучить тебя двум заклинаниям, как можно быстрее, до того, как тебя вызовут на твою первую дуэль.

Ученица лишь кивнула. Им предстояло много работы. Ей нужно было изучать еще больше слабых заклинаний и записывать их в книгу.

— Ты меня не слушаешь! — разозлилась Мейлира. — Два заклинания! Одно будет тебя исцелять, если в бою что-то произойдет, другое будет боевым. Ковен считает, что с тобой еще не все потеряно и ты должна научиться сражаться.

— Ты раньше знала это заклинание? — совсем не грубо спросила Ливара.

Учительница, не почувствовав подвоха, ответила:

— Да.

— И оно помогло тебе хоть раз победить на дуэлях?

Та промолчала, но, подумав, ответила:

— Ты будешь его учить больше и упорнее. Может, что-то и получится.

Но ничего не получилось. Сразу после возвращения она начала записывать уже известные ей заклинания в свою книгу ведьмы. Ее учительница внимательно следила за каждой буквой, заставляя вновь и вновь переписывать страницы, если та ошибалась:

— Заклинания должны быть написаны правильно. Книга — хранилище силы, она не должна хранить неправильно написанные заклинания. Переписывай, пока не получится.

Они тратили на это слишком много времени.

Заклинание, которое должно было исцелять, оказалось не простым и требовало немало ингредиентов. И у Ливары были сомнения по поводу его эффективности. Переходить к боевому они планировали позже. В голове ученицы промелькнула мысль о том, что ее наставница обучает, на самом деле, этому заклинанию на случай, если что-то случится именно с Мейлирой. Использовать его сразу после боя было сложно, а тем более на себе. Оно требовало определенных движений и слов, не очень простых для того, кто получит ранение или даже простой вывих руки.

Поэтому они не успели даже перейти ко второму заклинанию, когда на пороге уже появилась первая ведьма, желающая схватки.

***

Ливара быстро узнала ту, что хотела бросить ей вызов. Яркие рыжие волосы с легкими завитками, словно растрепанные ветром. Красивое, миловидное лицо с едва заметной улыбкой, которое теперь, однако, излучало презрение. Стройная, хоть и не слишком высокая. Короткий темный балахон ведьмы, расшитый яркими огненными узорами под цвет волос. Необычный разрез в районе бедра, словно бросавший вызов стандартному образу других ведьм, обнажал бледные ноги, покрытые пылью долгой дороги. Изящные невысокие сапоги — даже по меркам поселений не из дешевых.

Зуари — та самая лучшая ведьма Ковена Айрикли, ставшая жертвой Кровавой ведьмы, потерявшая несколько страниц своей книги и теперь винившая в этом Ливару.

— Я вызываю тебя на ведьмовскую дуэль, — заявила она с порога.

Услышав голос, Мейлира сразу оказалась рядом, на всякий случай готовя заклинание, но, увидев девушку, расслабилась.

— Зайдете или сразу приступим?

Ведьмовское гостеприимство никто не отменял, тем более внутри ковенов, с которыми у них был мир.

Лицо Зуари озарилось еще большей улыбкой, теперь даже довольно приятной и привлекательной. У нее было молодое лицо, и сложно было понять, сколько ей лет. В нем, несмотря на то что она была ведьма, оставалось что-то детское. Может быть, около двадцати, а может, и больше.

Их скудная еда оказалась на столе, а в небольшом котелке начала нагреваться вода, чтобы угостить ведьму местным чаем.

— Далеко вы спрятались, — сказала она, рассматривая дом и не подавая вида, что он ей не нравится.

Ливара прекрасно знала, что даже с ее помощью за эти полгода они не смогли облагородить жилище. Мейлира была растяпой. Могла не убираться долгое время и раскидывала все свои вещи в самых разных местах, часто их теряя. И была против того, чтобы ее ученица тут наводила свои порядки. Поэтому засушенные травы висели по всему дому где попало, баночки можно было встретить в самых неожиданных местах — даже на кухонном столе, который служил и местом для подготовки редких зелий. Которых было не так уж много, и большинство разлиты по глиняным чашкам и даже тарелкам — хозяйка в любой момент могла их зацепить и разлить на пол. Или, хуже того, выпить, перепутав с чашкой.

Все споры всегда заканчивались примерно так:

— Я ведьма и я лучше знаю, где что должно лежать. Это создает колдовскую атмосферу и собирает правильным образом нашу силу. Ты не должна ничего тут трогать.

Скорее всего, предполагала Ливара, рыжая ведьма жила в совсем других условиях, хоть почти и не подавала вида, что дом не выглядит уютно.

— Зато тут нет других ведьм, легко собирать редкие травы, спокойно и тихо, — ответила Мейлира, уже готовясь заваривать чай. Она волновалась и случайно едва не положила в чашку ингредиент для заклинания, но быстро опомнилась.

Несмотря на то что ученица в какой-то момент хотела спросить у гостьи, почему она здесь, почему выбрала ее, она так и не отважилась.

Ливара понимала: возможно, тогда этой ведьме, проделавшей весь этот путь, чтобы вызвать ее на дуэль, впервые пришлось стерпеть такое унизительное поражение, и теперь ей, Ливаре, придется расплачиваться за то, что именно рядом с ней видели Маурин. Это была своеобразная месть или, может быть, попытка вернуть свою честь и репутацию.

— Ты хорошо научилась за это время? — внезапно спросила Зуари.

— Нет, — правдиво ответила Ливара, — я только совсем недавно стала ведьмой.

— Я слышала про это, — спокойно ответила рыжая ведьма. — Значит, наша схватка будет быстрой. Допьем чай и пойдем. Я не останусь у вас на ночь — мне нужно успеть попасть еще в пару мест, — бросила она, словно эта схватка для нее была просто обычной прогулкой.

Когда они остановились неподалеку от дома, Зуари, осмотрев все вокруг, сказала:
— Это место подойдет. Тут почти нет магии, которая бы могла нам помешать.

Ливара не поняла, о чем она говорит, и кивнула. Наставница отошла чуть подальше, когда они стали друг напротив друга на небольшой поляне. Рядом были деревья и кусты. Трава еще не поднялась высоко, только пробиваясь сквозь холодную землю, и две девушки были готовы к этой колдовской дуэли.

— Напомню, что нельзя сходить с места, — сказала Зуари, словно Ливара не знала правил, — и так как это твоя первая дуэль, я дам тебе время, чтобы ты первой применила свое заклинание. Потом я применю свое.

Ливара нервничала. Единственным ее боевым заклинанием были чары сильного ветра, которым она могла промахнуться на таком расстоянии. Достав несколько трав, она начала вспоминать слова и движения, которые должны были призвать магию. Несмотря на небольшой мандраж, она старалась говорить слова не быстро, четко, чтобы не упустить ничего и не ослабить заклинание. Ее руки совершали круги, а кисти изгибались, заставляя окружающую магию концентрироваться перед ней, чтобы создать этот вихрь. Может быть, у нее получится и она сможет победить? Она видела, как иногда побеждали более слабые ведьмы, если успевали использовать более быстрые заклинания, чем их противницы.

Силы становилось все больше, и вот она уже высвободила ее, лишь на мгновение взглянув на свою противницу. Та бросила всего несколько слов, перед тем как невидимый ветер должен был коснуться ее. Но ничего не произошло, лишь деревья по бокам чуть изогнулись, словно под давлением.

Таким ударом Ливара могла бы вырвать дерево с корнем или сломать пополам. Но этого не произошло. В этот момент пара слов вместе с пассами слетела с губ рыжеволосой ведьмы, и Ливара лишь на секунду почувствовала сильный удар, а затем потеряла сознание.

Очнулась она значительно позже. Уже в кровати. Тело болело, кажется, от удара и сильного ушиба. За окном было темно — наступила ночь. Рядом сидела Мейлира, применяя вновь и вновь целебное колдовство. Оно срабатывало не настолько хорошо, поэтому ощущение боли привело Ливару в чувства.

— Что случилось? — спросила она у наставницы.

— Ты проиграла, — сказала Мейлира и кивнула на книгу, лежащую рядом, с вырванным заклинанием. Кроме лишней работы по переписыванию, ей ничего не грозило — все эти заклинания она уже знала наизусть.

— Она уже ушла?

— Да, сразу. Кажется, она не была удивлена тому, как легко с тобой справилась. Тебе придется больше тренироваться, чтобы побеждать.

— У нас нет заклинаний, при помощи которых мы могли бы кого-то победить, — ответила ученица. — Сколько ни учись, наши заклинания слабые, медленные и не всегда работают.

— Я лучше знаю. Ведьма, которая меня учила, победила во многих дуэлях.

— Тогда нам нужно изучить ее заклинания, или мы никогда не выиграем, — несмотря на слабость, продолжала спорить девушка.

— Ты еще не готова. Даже я не готова — это не простое колдовство. Там очень сильные руны и слова. Может быть, у нас даже не хватит сил их применить. Или даже понять.

Ливара не стала продолжать спор. Эта ситуация выглядела безнадежной — может, им обеим суждено погибнуть в этих дуэлях задолго до того, как они успеют освоить хоть какое-то сильное колдовство.