В тени ведьм. История Ливары

Они провели там больше недели, но Король Тыкв так и не появился. Возможно, это были лишь слухи о том, что его видели в этих краях, а может, он уже нашел то, что искал.

Ливара больше ни разу не видела Маурин среди ведьм, и, возможно, это было к лучшему. Теперь даже среди ведьм она снова ощутила на себе тот странный взгляд, который впервые почувствовала тогда дома. Страх перед неизвестным. Но теперь она лучше понимала, что стоит за этим страхом.

Она пыталась больше узнать об истории той ведьмы. Самой могущественной среди них. Это были обрывочные истории — истории о войне, которую та принесла сюда, — кровавой и смертельной. Войну, которую она проиграла и сдалась, чтобы её ковену позволили остаться здесь, среди других ведьм. Что же они совершили на востоке, в королевстве, если были готовы отказаться от своих сил, своих знаний, лишь бы не возвращаться туда, — никто не знал. От ковена, который привела сюда Маурин, мало что осталось: сама ведьма и несколько её верных последовательниц, не таких одержимых, как она. Эти последовательницы заняли место во главе, чтобы ковен и его знания продолжали жить. Четыре ведьмы, которым было запрещено иметь книги, так же как и их наставнице. Ни одна из них не была так могущественна, как Маурин, и они передавали лишь крупицы своих умений. Сейчас их некогда могущественный ковен мало чем отличался от остальных: только дуэли никто не устраивал с наказанными ведьмами, ведь у них не было книг и заклинаний, которые можно было бы получить в виде награды.

— Но ведь если ты знаешь заклинания, — даже если страницы вырвут, — ты сможешь их вспомнить и записать заново? — спросила Ливара у Диарэны, встретив её вновь до отъезда.

— Когда твоя книга заполнится заклинаниями, которые ты будешь собирать годами, ты уже не сможешь помнить их все. Это работа всей жизни ведьмы. У кого-то их могут быть десятки, а у кого-то — сотни. Некоторые ты получишь во время дуэли, но, возможно, никогда не будешь применять. Какие-то ты будешь помнить наизусть, а какие-то будешь использовать так редко, что книга станет твоим единственным хранителем знаний.

— Может, имеет смысл переписывать их перед такими дуэлями?

— Некоторые так и делают, хотя это тяжкий труд. Зуари — одна из лучших учениц Ковена Айрикли — точно не рассчитывала, что её день вызовов так закончится. Но своей жизнью она не рискнула — и правильно сделала. Когда-то я видела Маурин в схватке — её заклинания убивают.

— Слишком сильная ведьма даже для ведьм?

— Мы не стараемся убивать на дуэли. Это древняя традиция, состязание и вызов, а не смертельный бой. Она же, наоборот, сражается всегда, демонстрируя самую опасную свою магию. Может быть, у неё просто нет слабых заклинаний.

Диарэна не спрашивала, о чём разговаривали Ливара и Маурин. Как и её наставница, они словно боялись прикоснуться к этой тайне.

Путь назад ведьмы проделывали по отдельности, небольшими группками; все уходили в разное время и в разные дни, стараясь выбрать разные дороги.

Мейлира смотрела на свою ученицу немного иначе, но не задавала вопросов. Каждый раз, когда Ливара обращалась к ней, спрашивая про заклинания, та отвечала. Схватки наставницы не были успешными: она не получила ни одного нового заклинания. Но какая-то ведьма, с которой она проводила время, позволила переписать заклинание, поэтому Мейлира была довольна итогом путешествия.

Ливара же даже не пыталась участвовать в дуэлях: её заклинания уступали даже тем, которыми владела её наставница. Да и книги у неё всё ещё не было, что всё ещё не делало её полноценной ведьмой, согласно традициям.

Они вновь шли большую часть времени по ночам, стараясь миновать область шести поселений. Продовольствия, которое им дали на собрании ковена, хватило бы на несколько недель, судя по меркам их питания прошедшей зимой. Поэтому они взяли столько, сколько могли унести: весна ещё не кончилась.

Но даже то, что они шли по ночам, не могло уберечь от случайных встреч. Им все равно приходилось держаться основных дорог, чтобы не идти по пересечённой местности и не блуждать по запутанным тропам.

***

Они шли по лесу, надеясь остановиться где-то на его краю и устроить привал, прежде чем поднимется солнце и настанет тёплый день. Большую часть ночи они провели в пути, стараясь миновать людные места, чтобы реже пересекаться с местными.

Топот коней впереди предупредил их, что нужно освободить тропу. Обычно они предпочитали прятаться: становились в стороне и дожидались, когда кто-то пройдет или проедет. Но лесная тропа проходила по краю оврага с одной стороны и упиралась в крутой склон с другой, поэтому всё, что они могли, — это чуть отойти в сторону.

Всадники ехали не быстро: дорога была не самой ровной, да и ветки мешали быстрой езде. Через леса старались ездить нечасто — у большинства лесков всегда была окружная дорога. Редко можно было встретить телеги посреди леса и ещё реже — всадников.

Поравнявшись с ведьмами, они постепенно остановились, всматриваясь в два силуэта, стоящих у деревьев почти на краю дороги.

Это были рыцари Кэнгора — редкие гости в этих местах, куда всё ещё не пришла власть королей и лордов. Латы, которые обычно сверкали, были покрыты пылью и немного грязью. Похоже, они куда-то спешили. Обычно рыцари тщательно следили за тем, как выглядят со стороны, — этого требовали их обычаи. Их было шестеро, и со стороны сложно было понять, кто из них главный: латы и единственный узор — символ королевства — были одинаковыми. Шлемы были сняты; они не собирались вступать в бой, а весеннее утреннее солнце скоро должно было начать нагревать воздух даже здесь, в лесу.

Ливара не знала, как реагировать и что делать в этом случае, ожидая, что наставница подскажет. Между рыцарями и ведьмами с давних времен были войны. И несмотря на то что сейчас наступила более мирная эпоха, в которой схватки между ними прекратились, — угроза всегда оставалась. Рыцари продолжали рассказывать про чёрную магию ведьм и угрозу, которая от них исходила, а ведьмы продолжали при случае демонстрировать жителям поселений, на что способно колдовство и что происходит, если кто-то задумает оскорбить ведьму.

Поэтому, когда двое рыцарей опустили руки на эфесы, Ливара немного испугалась. Но её план был прост: нырнуть в овраг на противоположной стороне дороги — рыцари не бросят своих коней, чтобы начать преследование. Пытаться применить против них своё колдовство даже не приходило ей в голову — они за это время успели бы несколько раз её разрубить. Даже у наставницы не было против них шансов — на применение заклинаний ей нужно было слишком много времени.

Один из рыцарей, мужчина лет сорока, с короткими тёмными волосами, подъехал чуть ближе. Демонстрируя обе руки в знак мира, он заговорил немного хриплым голосом:

— Ведьмы? Вы как раз нам и нужны.

Мейлира молча кивнула.

Ещё до того, как рыцари приблизились, они накинули капюшоны на голову, надеясь, что тем самым привлекут меньше внимания или что всадники вообще не обратят внимания на две тени на краю дороги.

Их лица оставались скрытыми, и наставница не спешила смотреть в лицо всаднику, чтобы не выдавать свой возраст и не давать им повод думать, что они столкнулись с молодыми и неопытными ведьмами. Ливара же аккуратно посматривала на рыцарей. Когда-то она считала, что эти слуги лордов и королей — настоящие защитники этих мест, и не до конца понимала, почему некоторые жители поселения, включая старосту, относились к ним с определённой осторожностью, а порой даже едва не вступали с ними в схватку. Истории о них говорили про легендарных воинов-спасителей, веками противостоящих тьме, — некоторые дети часто представляли себя тем или иным героем прошлых времён.

Сейчас Ливаре приходилось всё оценивать с другой стороны: теперь она была ведьмой, а ведьмы были врагами рыцарей на протяжении многих веков. Ей вовсе не хотелось, чтобы её жизнь внезапно прервалась здесь, в лесу. Вдвойне обиднее было бы то, что она даже ещё не стала официально ведьмой, оставаясь ученицей.

— К северу от шести поселений люди заметили следы большого колдовства. Его было видно на много миль. Вы знаете, что там происходит? Это ваша чёрная магия?

Мейлира не сразу ответила, стараясь подобрать слова:

— Это дела ведьм, — кратко сказала она, стараясь придать голосу больше уверенности и грубости. Но молодость её голоса всё равно была заметна.

Воин словно пытался подобрать слова, чтобы выразить свою мысль:

— Лорд направил туда солдат и нас. Мы должны понимать, что это не угрожает поселениям. Что там нет монстров, чёрной магии или обезумевших колдуний.

— Нет, — ответила Мейлира, — это никому не навредит. — После чего повторила: — Это дела ведьм.

Рыцарь кивнул, соглашаясь.

Ливара всё более внимательно пыталась рассмотреть его и остальных. Кроме этого рыцаря, остальные выглядели младше и больше походили на отряд новобранцев. Внезапно в одном из рыцарей позади она узнала знакомое лицо. Ворнир — её друг детства, который мечтал стать рыцарем, — похоже, воплотил свою мечту.

Девушка опустила свой капюшон пониже, надеясь, что он её не узнает. Её дыхание перехватило, а сердце забилось. С одной стороны, она хотела выйти ему навстречу, чтобы заговорить. С другой — она не знала, какова будет его реакция, когда он её узнает и поймет, что она стала ведьмой. Она ощущала стыд за то, кем теперь была.

— Мы хотели бы посмотреть поближе, что там происходит, — спокойно продолжил глава молодых воинов, — чтобы убедиться, что всё в порядке и никакое колдовство никому не угрожает.

Наставница недолго думала:

— Не стоит этого делать. Поселениям ничего не угрожает, но вам не стоит туда отправляться.

Воин пожал плечами:

— У меня есть приказ, и мне придётся его выполнить. Хорошо, если там всё безопасно, мы сможем в этом убедиться и уехать.

Мейлира и Ливара не несли никакой ответственности перед ведьмами, и никто не говорил им, что делать в такой ситуации. Обычно здравые люди старались держаться подальше, если в небе вспыхивали огни и слышался гром — чёрная магия была не самым привлекательным явлением. Но рыцарей, похоже, это никак не пугало — по крайней мере, они пытались вести себя так, как будто не ощущали никакой угрозы.

Ученица понимала, что ведьмам, которые были там, вряд ли могли угрожать эти шестеро. Всё, что они смогут увидеть, — это собрание ведьм и следы тёмного колдовства. Если их не развернут ещё раньше.

Наставница пожала плечами, но затем, решив, что контролирует ситуацию, добавила:

— Это будет ваш выбор, и никто не знает, к каким последствиям он приведёт.

Но воин не особо испугался, а лишь спросил:

— Это угроза?

Мейлира, вошедшая в роль, ответила:

— Это предостережение.

Ничего не ответив, он направился дальше по дороге, а остальные последовали за ним.

Когда звуки копыт на дороге поутихли, две ведьмы продолжили свой путь.

— И что с ними будет, если они туда приедут? — решила спросить Ливара.

— Как обычно — ничего. Если бы каждый раз при встрече мы устраивали битвы, то мир бы был иным, — мудро заметила наставница. — Может, к тому времени, как они туда приедут, там уже никого не будет.

Остальные дни их пути проходили без особых событий. Они устали от этого затянувшегося путешествия, которое должно было закончиться значительно раньше, а вместо этого они провели много дней в пути, встретившись с другими ковенами. Такие собрания проводились не чаще раза в год.

Когда они наконец вернулись в дом Мейлиры, то ощущали себя уставшими, покрытыми грязью и пылью дорог. Прошло несколько дней отдыха, прежде чем они вернулись к своим повседневным ведьминским делам.