В тени ведьм. История Ливары

Состязание учениц началось быстро и столь же быстро закончилось. Кроме Ливары, было еще шесть девочек. По очереди они становились друг напротив друга и как можно быстрее произносили свои заклинания. Та, чьё заклинание срабатывало быстрее, наносила небольшой урон сопернице, после чего схватка завершалась небольшим обрядом лечения.

Десятилетняя девочка с короткими волосами и странной улыбкой безошибочно произнесла заклинание, значительно короче воздушного кулака Ливары. Небольшой огненный шар устремился к Ливаре быстрее, чем она успела среагировать, и подпалил её и без того дырявый плащ. Потушив его и практически не получив ожогов, Ливара признала поражение, явно не готовая продолжать бой в пламени.

У ведьм, по её мнению, был странный обычай, запрещающий двигаться и уклоняться во время дуэли. Она легко могла бы увернуться от огня, но правила требовали стоять на месте и ждать, когда тебя поразит заклинание. Возможно, единственный смысл этого состоял в том, что иначе две слабые ведьмы могли бесконечно уворачиваться от медленных и слабых заклинаний друг друга. Таким образом, дуэль определяла не способность выживать и противостоять магии, а скорость её применения.

После того, как победительницу среди молодых учениц наградили амулетом, ведьмы собрались в круг, чтобы выслушать Неирту Чёрную.

Это была женщина лет пятидесяти, и только окрашенные в чёрный цвет волосы скрывали её седину. Голос её звучал громко, медленно и слегка нараспев. Глава ковена, о которой нельзя было говорить без опаски навлечь тёмные силы, никогда не улыбалась, внимательно всматриваясь в лица присутствующих:

— Мы отправимся на север, чтобы справиться с новой угрозой. Когда-то мы объединились против Ковена Маурин, чтобы защитить наши земли, и победили. Нынешняя угроза намного опаснее — известный колдун Король Тыкв, мужчина, который, подобно многим другим, сошёл с ума и готов обратить свою тьму против ведьм. Мы поможем остальным ковенам, ответим на их призыв и дадим ему отпор, если потребуется. Мы проведём обряд встречи весны вместе с другими ведьмами, если переживём это противостояние с безумцем.

Когда они ложились спать, Ливара, удивлённая этими словами, спросила:
— Он действительно настолько опасен и может напасть на нас?

Лежащая рядом ведьма пожала плечами:
— Никто не знает, никто из нас его не видел. Возможно, Неирта преувеличивает. Но мы выжили в эти тёмные времена именно потому, что всегда ожидали худшего и были готовы к нему.

***

Их путь начался утром и продолжался несколько дней.

Когда они оказались в знакомых местах, Ливаре внезапно захотелось посетить свой дом. Она не видела своих близких уже почти полгода, но одновременно боялась того, как её примут. Облачённая в чёрный балахон, как и другие, теперь она была ведьмой, которой не было места среди людей. Ливара не хотела услышать это от своей семьи, хотя и понимала, что никогда не сможет вернуться обратно. Она стала прокажённой, изгнанной навсегда: какими бы близкими ни были отношения, принять её обратно они не смогут. Для них она теперь носительница зла и проклятия. Но что они могли знать об этом? Женщины, рядом с которыми она шла, почти не отличались от обычных людей, разве что умением использовать колдовство. Бесполезное колдовство, из-за которого они переставали быть людьми и превращались в тёмных созданий.

Чем ближе группа подходила к поселениям, тем сильнее ведьмы старались разделяться и передвигаться лишь по ночам, избегая свидетелей. Ведьмы не хотели, чтобы люди знали о них.

Ещё до того, как они разделились, Ливара внимательно наблюдала за оставшимися пятнадцатью спутницами и за их чарами. Они делали примерно то же, чему её научила Мейлира, но использовали другие слова, жесты и компоненты. Некоторые заклинания выглядели похожими, но были эффективнее, хотя другие ведьмы применяли такие же сложные и ненадёжные чары.

Почему это вообще работало? Почему разные сочетания слов и жестов приводили к похожим результатам? Иногда она слышала знакомые слова, но произносились они чуть иначе. Ливара видела, что заклинания иногда не срабатывают, вызывая странную дрожь воздуха, и не могла понять, почему так происходит. Можно ли спросить об этом других ведьм, или её строгая наставница — единственная, кто может её обучать? Как ей найти заклинания, которые не требуют столько сил и времени, особенно если её текущие чары слишком слабы, чтобы одержать победу?

Эти вопросы мучили её несколько дней, и в конце концов она спросила наставницу:
— Если я попрошу другую ведьму обучить меня новому заклинанию, ты будешь против?

Мейлира лишь рассмеялась:
— Ты слишком мало живёшь среди ведьм и не понимаешь их. Никто не даст тебе просто так ничего, что сделает тебя сильнее. Зачем? Чтобы ты потом использовала это против них?

— Тогда зачем вообще нужен ковен, если он ничем не помогает?

— Тише... Иногда мы обмениваемся заклинаниями, но это бывает редко. Раз в год Неирта делится с нами одним новым заклинанием. Иногда чуть чаще.

Ливара всё ещё не могла до конца осознать смысл сказанного. Раз в год...

Когда луна взошла, и им оставалось пройти ещё несколько ночей, она остановилась на знакомой дороге, пытаясь разглядеть за небольшим леском знакомые поля и дома. Но ночь окутала горизонт тьмой, не позволяя увидеть давно покинутый дом.

***

Их место встречи находилось далеко на севере от шести поселений. Ливара никогда раньше не слышала об этих местах и впервые оказалась там, где встречались все ведьмы. Даже здесь поблизости не было домов — ближайшие можно было разглядеть лишь вдалеке, скрытые за холмами и лесами.

Собрание проходило на большом холме перед лесом. Ведьм было больше двух сотен, и они оживлённо общались друг с другом. Здесь были не только тёмные балахоны, но и женщины, одетые вполне обычно. Ливара заметила даже пару мужчин — колдуны всё же встречались среди них.

В воздухе ощущалось колдовство — это она уже научилась чувствовать. Чуть в стороне, похоже, проходила дуэль, а главы ковенов собрались отдельно в доме, что-то бурно обсуждая в небольшом кругу, к которому постепенно присоединялись другие ведьмы.

Громкие взрывы постоянно отвлекали внимание — кто-то применял магию, значительно более мощную, чем Ливара привыкла видеть. Земля горела, с неба падали молнии. Остальные старались держаться подальше, боясь попасть под удары тёмных чар.

— Ты обучишь меня такому колдовству? — зло пошутила Ливара, обращаясь к наставнице.

Мейлира промолчала, лишь грозно посмотрев на неё.

Большинство ведьм были неразговорчивыми, и попытки Ливары найти общий язык заканчивались тем, что её игнорировали или вовсе уходили прочь. Только найдя знакомое лицо, она решилась подойти.

Диарэна, в отличие от многих, не выглядела обеспокоенной. В этот раз она нарядилась как настоящая ведьма: тёмный балахон с капюшоном почти не скрывал дорогой камзол с амулетами. Улыбнувшись, она поприветствовала Ливару:

— Нравится быть ведьмой?

— Нет, это ужасно, — честно ответила Ливара. — Мы живём на краю света, питаемся непонятно чем, а великое проклятое колдовство оказалось скорее проклятым, чем великим. У меня ничего не выходит, заклинания действуют через раз, а наставница злая...

— Настоящая ведьма, — засмеялась Диарэна. — Ты всему научишься. Просто тренируйся, и всё получится.

— Может, я могла бы стать, как вы? Деревенским лекарем и жить рядом с родными?

— Ты уже выбрана ковеном, — серьёзно сказала Диарэна. — Ты не можешь просто так уйти. Не хочешь же ты стать изгоем среди ведьм?

— А это возможно? Чем мне это грозит?

— Тебя никто не будет обучать и не примет к себе. Ты будешь жить одна, и никто не поможет тебе в трудную минуту.

— Разве ведьмы не живут именно так? Одни, вдали от всех, словно скрываясь? Почему ведьмы не живут вместе?

Диарэна задумалась:
— Слишком много магии в одном месте, слишком много заклинаний — это всегда плохо заканчивается. Мы помогаем друг другу иначе. Ковен защищает тебя от врагов.

— Если сам тебя не убьёт... во время испытаний.

Диарэна лишь пожала плечами:
— Всякое случается. Будь старательной, и ты станешь сильной ведьмой.

— Но они не хотят делиться заклинаниями, — снова пожаловалась Ливара.

— Таковы ведьмы. Я могу лечить людей, знаешь почему?

Она словно ждала, что девушка ответит, но Ливара не поняла намёка.

— Потому что никто другой не умеет этого так же хорошо, как я, — закончила Диарэна. — И никто не должен уметь. Ведь если появится другая ведьма-целительница, мне будет не так просто. Возможно, когда-нибудь я найду ученицу и передам ей знания. А может и нет.

После этих слов она улыбнулась и направилась к какому-то колдуну, махая ему рукой, словно была на ярмарке, а не среди проклятых одиночек, которых уже и людьми-то не считали.

Мейлира внезапно оказалась рядом, внимательно глядя на ученицу:
— Ты её знаешь? Откуда?

Ливара лукаво улыбнулась:
— Ты ещё слишком мало живёшь среди ведьм, чтобы их понимать. Возможно, когда-нибудь ты познаешь их тайны...

После этого она получила затрещину.

— Надо было отправить тебя домой.

***

Несмотря на то, что все были взволнованы ожиданием появления Короля Тыкв, ночь сменяла день, а затем снова наступала ночь, но ничего не происходило.

Вечерами ведьмы разжигали костры, а некоторые запускали в небо разноцветные огни, демонстрируя изящество своих заклинаний.

Дуэли проходили беспрерывно — ведьмам нечасто выпадал шанс собраться вместе и заполучить новые заклинания. Только древняя традиция позволяла избегать бесконечных столкновений одних и тех же ведьм и колдунов.

Ливара сидела у дерева, наблюдая издалека за магией двух новых соперниц. Их заклинания были быстрыми и точными, совершенно не похожими на те, которыми владела она.

Приближалась полночь. Некоторые ведьмы пили и танцевали, создавая колдовством необычные звуки, напоминавшие музыку. Другие отправились проводить время к ближайшей реке, но наставница строго запретила Ливаре идти с ними, не объяснив причин.

Пламя больших костров переливалось всеми цветами радуги, а волны согревающего магического тепла, нарушая весенние законы природы, позволяли находиться на улице без верхней одежды, словно в тёплый летний вечер. Говорили, что из-за костров пару раз возникали пожары, но их быстро тушили колдовством.

Магия была повсюду. Ведьмы пользовались ею для всего: чтобы перенести вещи, приготовить еду, искупаться и даже постирать. Когда костры угасали, над лагерем зависали вызванные чарами светящиеся огоньки, хотя они мешали заснуть, как и ведьмы, праздновавшие до рассвета.

Ещё одна дуэль завершилась. Ливара иногда разбирала слова заклинаний, но ведьмы старались произносить их максимально тихо. Возможно, все заклинания, которыми владела её наставница, были записаны именно таким образом — на слух, во время дуэлей. Поэтому они казались такими неточными и слабыми.

Когда рядом бесшумно присела женщина, Ливара не сразу её узнала. Это было лицо из её прошлой жизни: бледное и прекрасное, словно с тех пор не прошло и нескольких лет. Ведьма, которую когда-то изгнали из поселения. На её лице появились новые узоры, придававшие чертам выразительность и мягкость. Или, возможно, Ливара просто привыкла к подобным отметинам — среди ведьм это было не редкостью, хотя она так и не поняла, кто именно наносил их и зачем. У девушки накопилось слишком много вопросов, на которые она редко получала ответы.

— Каково оно, быть на своём месте? — внезапно спросила женщина, тоже глядя на дуэль.

Её голос был прежним — глубоким и... опасным. Теперь Ливара ощущала в нём присутствие чёрной магии.

— Ужасно, — коротко ответила девушка. — Быть ведьмой ужасно.

— Может, это потому, что ты ещё не стала ею? — полушутливо заметила женщина, даже не вздрогнув, когда луч молнии ударил в дерево где-то позади.

— Может, я никогда ей и не стану, — задумчиво сказала Ливара. — Это замкнутый круг: чтобы стать сильной ведьмой, нужно уже быть сильной. Пока ты слабая, ты остаёшься слабой.

Женщина промолчала, словно полностью поглощённая очередной дуэлью, завершившейся оглушительным грохотом. Где-то сзади вспыхнул небольшой пожар, но его быстро потушили.

Ливара продолжила: — Я смотрю на всё это колдовство, на эти заклинания. Они все разные, с разными словами и жестами, похожие и непохожие одновременно. Их невозможно понять. Я учу эти слова, не зная их истинного смысла.

— Ты делаешь только первые шаги, — спокойно произнесла женщина.

— А бывают другие шаги? Сколько их нужно сделать, чтобы приблизиться к ним? — Ливара указала пальцем на двух новых ведьм, вокруг которых собиралось всё больше зрителей, словно ожидалось нечто особенное. Девушка не понимала, чем эти ведьмы так отличаются от остальных.

На этот раз воздух был разрезан чем-то невидимым, и, словно кровь, на землю лилась сама магия — тёмная и светлая, переливаясь. Девушка впервые видела это заклинание. Схватка продолжалась.

— Когда я призналась себе, что я ведьма, я видела в себе тьму и силу. Но сейчас я не ощущаю её. Я ощущаю себя такой же слабой, как остальные люди. Я не понимаю этого колдовства, слов, жестов. Мы просто учим их, повторяем... я знаю, что мы делаем это неправильно, но, похоже, это никого не волнует.

Женщина посмотрела на неё, словно эти слова её удивили. Её взгляд, казалось, пронизывал насквозь, как и тогда, годы назад.

— Не все слова — заклинания, и не все заклинания — слова. Помни это, — сказала она, вновь наблюдая за схваткой. — Ты изучаешь колдовство не так давно, но поняла больше, чем многие из тех, кто изучает его всю свою жизнь. Помни это, — повторила она снова.

Ливара не совсем поняла, что женщина имела в виду.

Затем та встала, продолжая наблюдать.

— Пойдём, я покажу тебе настоящую силу ведьм, — сказала она, протягивая руку. Рука казалась бледной и холодной во тьме, но когда Ливара взяла её, то почувствовала тепло, которое словно обволакивало. Встав, она резко одёрнула руку. Женщина не прореагировала, сказав:

— Жители городов помнят, кто мы на самом деле. Страх и проклятие, ужас, существа ночи. Кажется, многие ведьмы стали забывать об этом. Это наше оружие, а не только... заклинания.

Схватка кончилась, и Ливара поняла, почему тут так много зрителей. Ведьма сражалась против колдуна. Тот лежал в сторонке, махая рукой после того, как одно из заклинаний настигло его, а рядом столпилось несколько ведьм — их руки светились от исцеляющего колдовства.

Рыжеволосая ведьма-победительница подошла к колдуну, требуя свою награду. Тот протянул книгу, и она, неспешно листая, вытащила оттуда две страницы, благодаря колдуна за схватку.

Затем она выкрикнула остальным:

— Кто ещё желает сразиться со мной?

В её голосе слышалась насмешка. Она осторожно свернула страницы, положив их в небольшой мешок. Похоже, она была какой-то значимой ведьмой: все вокруг молчали, посматривая по сторонам и ожидая увидеть того безумца, который будет готов бросить ей вызов.

— Страх — это оружие ведьмы, — сказала её тёмная спутница чуть тише, пока они приближались к ним.

Внезапно она заговорила громче. Её голос стал другим — скрипучим и злым, пронизывающим, словно холодный ветер.

— Я приму твой вызов, — сказала она.

Ливара не поняла, почему внезапно наступила тишина. Лицо рыжеволосой девушки больше не выглядело радостным. На нём читался страх.

— Я... я... — её голос, казалось, даже немного дрожал, — могу отказаться?

— Можешь, — ответила мрачная спутница Ливары, — но тебе придётся заплатить за это.

Та кивнула, а затем быстро достала книгу. Подойдя к женщине, она молча протянула её. Та продолжала смотреть на рыжеволосую ведьму, открыв чёрную книгу на случайном месте. Затем она резко вырвала страницу, и та вспыхнула в её руке. Стоящие рядом вскрикнули и попятились. Затем мрачная ведьма сделала это ещё раз — ещё одна страница вспыхнула.

Ливара наблюдала за этой сценой, не понимая, что происходит. Глаза рыжеволосой, казалось, наполнились слезами, когда ведьма выдёргивала и сжигала страницы одну за другой. А затем бросила книгу в её сторону.

Всего на секунду она встретилась взглядом с Ливарой. Её глаза были темны и непроницаемы, а голос словно резал воздух, когда она сказала намного тише, проходя рядом:

— Страх — это оружие ведьмы.

После чего ушла. Ещё некоторое время царила тишина. Другие ведьмы сбегались, расспрашивая, что тут произошло. Некоторые с испугом смотрели на Ливару.

Вскоре рядом оказалась и её наставница. Она тоже была взволнована. Подошла к девушке и начала её ругать:

— Ты сумасшедшая? Говорят, ты разговаривала с ней? Никогда не подходи к ней, если не хочешь закончить, как эта ведьма.

Рыжеволосая девушка продолжала плакать, пытаясь рассмотреть надписи на почти сгоревшем листе из её книги, который она подняла дрожащими руками.

— Кто это? Почему она не забрала заклинания, а сжигала их? — удивилась девушка.

Несколько подошедших ведьм неспешно заговорили:

— Это Маурин, — ответила одна из них. — Кровавая. Она раньше была главой своего Ковена, но когда её победили и сожгли книгу заклинаний, она отдала свою власть и согласилась прекратить войну.

— Она безумна, — сказала другая ведьма.

Оказавшийся рядом, совсем недавно поверженный колдун добавил:

— Только когда против неё сражались самые сильные ведьмы пяти ковенов, то смогли её победить. Но не убить.

Мейлира, тоже видя, какое внимание привлекает её ученица, добавила:

— Говорят, что из тех, кто бросал ей вызов на дуэли, никто не выжил — она всех убила. Поэтому её назвали Кровавой.

— Никто этого не делал уже несколько лет, после гибели двух сестёр.

— Но она никогда сама не вызывала никого на схватку, — продолжали рассказывать наперебой.

— Ей не нужны заклинания, и у неё нет книги. Поэтому она сжигала книги всех, кого побеждала.

— Зуари легко отделалась: Кровавая ведьма сожгла лишь десятки страниц, а не всю книгу.

— Что она тебе сказала? Почему она с тобой говорила?

Окружившие её наперебой продолжали говорить и спрашивать.

Но девушка не знала, что им ответить. Теперь она ощущала вину из-за того, что произошло. Она сама понимала, какова ценность каждого заклинания, а эта женщина просто сожгла часть чужой книги.

— Говорят, что Король Тыкв идёт за ней. Что именно из-за неё он тут.

Ливара уже не слушала, что говорят. Она посмотрела в ту сторону, куда ушла ведьма, которую боялись. Но там уже никого не было.