Часть 4.2
После Зуари были и другие. Словно магнит для неприятностей, две молодые ведьмы притягивали тех, кто приходил доказать себе и остальным, что у Ливары нет никакого особого дара, а она лишь очередная жертва проклятия Маурин. Схватки проходили быстро — чаще всего заканчиваясь травмами и болью. Лишь несколько раз ее просто отшвырнули на землю. Новое боевое заклинание, которое девушка пыталась освоить, было еще более длинным и сложным. Оно позволяло нанести более сильный удар, но лишь однажды ей удалось прочесть его до конца против опытной противницы, которая, впрочем, смогла без труда его отразить своим колдовством.
Однажды на дуэль вызвали Мейлиру вместо Ливары. Бой закончился с тем же результатом, а у молодой ведьмы появилась возможность использовать заклинание лечения на практике. Ее наставница еще несколько дней мучилась от болей, пока сама не смогла излечить себя, — заклинание исцеления в руках Ливары действовало как инструмент для пыток.
— Ты принесла мне только несчастья! — пожаловалась наставница. — До этого сюда мало кто заглядывал и вызывал меня на дуэли. У меня нет заклинаний, которые бы хоть кого-то интересовали. А теперь они приходят раз в неделю, словно у нас тут проходной двор!
Но со временем таких гостей становилось все меньше. Некоторые поджидали их на встречах ковена, даже не собираясь разыскивать это место.
К концу лета желающих сразиться с двумя не самыми опасными ведьмами этого ковена уже не было — репутация слабых ведьм, не способных выигрывать дуэли, успешно закрепилась за ними.
Собрания проводились раз в месяц. Большинство из них были скучны для Ливары, хотя иногда она наблюдала за чужими дуэлями, словно пытаясь запомнить хоть одно сильное заклинание. Но когда она возвращалась и пыталась их применить, ничего не получалось — слова были путанными, и запомнить все звуки было непросто.
Однажды она едва не подожгла себя вместе с одеждой, пытаясь вспомнить чужое заклинание. Вновь отчитанная Мейлирой, она слушала очередное наставление:
— Мы не можем использовать чужие заклинания, примененные на дуэлях. Это нарушает наши традиции, и это небезопасно. Я тебе это несколько раз говорила.
— Нам нужны сильные заклинания! — вновь пыталась спорить Ливара. — Мы никогда не сможем стать сильными ведьмами и получить сильные заклинания, если будем все время проигрывать!
— Ковен будет давать нам новые заклинания — ведьмы так делают всегда.
— Они опять дали нам очередное бесполезное колдовство, которым только грядки сажать! — не унималась ученица. — Давай начнем изучать книгу твоей наставницы! Мы должны что-то сделать, или нас просто кто-то случайно убьет во время дуэли, и на этом наша ведьмовская жизнь закончится!
Но Мейлира вновь и вновь запрещала ей, утверждая, что это колдовство никто из них понять не сможет. Чтобы доказать это, она как-то достала одну из книг своей покойной наставницы — оказалось, та тоже унаследовала несколько книг от других ведьм — и показала, что там написано.
Часть иероглифов они понимали, часть знали, как читать, но некоторые сочетания Ливара видела впервые. Большинство заклинаний, как и те, что были записаны у нее, казались длинными и требовали тоже немало времени, ингредиентов и движений. А значит, были такими же неэффективными, как и те, которыми она овладевала сейчас.
— Видишь? — ткнула в книгу Мейлира. — Ты думаешь, что мы можем просто взять и все это использовать? Ты взрывала себя, вызывала огонь, пытаясь применить более слабые заклинания. А эти, написанные тут, — намного сильнее. И что с тобой случится, если заклинание не сработает?
В этом наставница была права. А еще, помимо того что почерк был менее разборчив, некоторые заклинания не имели описания.
Это был единственный раз, когда молодой ведьме удалось посмотреть на эти хранилища знаний, которые оказались так же бесполезны, как и заклинания Мейлиры. Может, среди них и были сильные, но большую часть они даже не смогли бы разобрать или правильно прочесть сочетания не всегда знакомых букв. С описанием же некоторых ингредиентов, движений и какими-то рисунками было и вовсе непонятно, где их брать и как правильно использовать. Даже если книги и были кладезем тайных знаний, Мейлира никак не смогла бы их понять, а уж ее ученица — тем более.
***
К наступающей второй совместной зиме они были подготовлены лучше. Небольшой огород, который Ливара разбила в этом сезоне, принес неплохой урожай. А правильное использование двух заклинаний, казалось, каким-то образом влияло на растения, правда, некоторые овощи от этого полностью погибли. Боевое заклинание ученицы действовало все лучше и позволило ей тоже выходить на охоту за мясом. Впрочем, их основной рацион все еще оставался растительным.
Почти два года прошло с тех пор как Ливару изгнали и она стала ведьмой. Она вовсе не ощущала себя могущественным темным созданием, несущим проклятие, как многие говорили о ведьмах в ее поселении. Способностей хватало не на многое, а уж о том, чтобы насылать мор, болезни, убивать одним прикосновением — как в страшных сказках, — она и мечтать не могла. Все истории о ведьмах казались преувеличенными небылицами.
Хотя такие ведьмы, как Зуари, — которую, увидев у нее дома, никто бы и за ведьму не принял, а парни наверняка целой толпой за ней увязались бы, — вполне могли владеть колдовством, о котором говорили. Но она была одной из самых могущественных молодых ведьм самого многочисленного и сильного ковена их земель. Земель шести поселений, вокруг которых они обитали, стараясь не удаляться слишком далеко от людей. Большинство ведьм были заурядны и слабы, как Ливара. Не настолько слабы, как она и ее наставница, но их колдовство не представляло собой чего-то грандиозного, чего стоило бы бояться.
Любопытство у молодой чародейки медленно угасло, хотя она продолжала узнавать, как устроен этот некогда загадочный мир ведьм.
Колдовство больше не казалось чем-то интересным: новые заклинания, которыми делилась наставница, были направлены на что-то простое и несложное. А самыми сильными заклинаниями она все еще не готова была делиться, хотя сильными те могли считаться лишь по меркам Мейлиры.
— Почему ведьмы не уходят дальше от людей, от поселений? Мы можем жить сами — у нас есть еда и все необходимое. Зачем нам люди? — спрашивала Ливара.
— А одежду, посуду и остальное откуда нам брать, глупая? — снисходительно ответила наставница, уже привыкшая к тому, что ее ученица не может понять ведьм и их образ жизни. — Редкие ведьмы умеют это все делать, хотя некоторые плетут корзины или делают посуду и одежду. И еще — там, дальше, места не всегда безопасны. В западных предгорьях действительно можно встретить монстров, которых рыцари стараются истреблять. Еще там скрываются безумные колдуны и ведьмы. Пока мы вместе тут, под защитой ковена, они нам не страшны. С монстрами тяжело сражаться — они как дикие хищники или еще опаснее, мы с тобой не успели бы с ними справиться. Они быстрые и смертельно опасные. Пусть это будет проблема рыцарей и королевства.
— И эти монстры действительно не сказка? В поселении многие считали, что это выдумки.
— Нет, — серьезно ответила Мейлира, — это не выдумки. Иногда они появляются тут. Поэтому все эти рыцарские патрули все еще существуют и охотятся на них. Мерзкие страшные твари — надеюсь, мы никогда их не встретим.
— На что они похожи? Откуда они берутся? Легенды о войне с монстрами правдивы?
Наставница пожала плечами:
— Может быть. Говорят, когда-то весь мир воевал против них. Монстры уничтожали целые города, сотни поселений, многие тысячи людей. Они приходят из-за гор, и никто не знает, откуда они берутся. Хорошо, что их не так много. Я видела лишь двух мертвых монстров — с ними расправились другие ведьмы. Говорят, от монстров исходит сильная магия, поэтому в ковене их ощущают и успевают поймать до того, как те пересекут наши границы и на кого-то нападут. Но чаще их находят рыцари — умеют их выслеживать.
Есть ведьмы, которые отправляются за этими монстрами для особых заклинаний. Это может быть неправдой. Но в делах ведьм много вымысла — может, они просто скрывают от нас, что самое опасное колдовство получается именно таким образом.
Ливара задумалась и спросила:
— А легенда про ту самую Ведьму — про проклятие, темную старуху на дорогах, которая несла смерть целым городам, тьму и древнюю черную магию, — это правда?
— Да, — кивнула Мейлира. — Говорят, многие ведьмы и колдуны погибли от ее рук. Мы объединились в ковены, чтобы противостоять ей и другим, кто может стать Древним Проклятием. Наши традиции и правила нужны, чтобы сдерживать темную магию безумцев, чтобы не дать таким, как она, вновь появиться. Старые ведьмы нашего ковена помнят те времена, когда Ведьма странствовала по этим краям, убивая их одну за другой, забирая книги и обретая все большее могущество. Сейчас, если так кто-то поступит, все ковены выступят против нее. В мире больше никогда не должна появиться Ведьма.
— Так это была одна ведьма, один человек, или... собирательный образ?
— Одна. Ковены часто говорят, что она вернется, как Древнее Проклятие, от которого невозможно избавиться. И вновь принесет смерть, убивая ведьм и колдунов по всему миру.
— Она как Кровавая Маурин?
— Нет. Моя наставница говорила, что та Ведьма была непобедима — десятки, сотни ведьм сражались против нее и погибли. Выжили те, кто бежал на север, за пределы королевства, в опустошенные монстрами озерные края. Там появились первые ковены, союзы, объединенные перед общим врагом. Потом, когда Ведьма пропала, многие из них вернулись сюда. Как говорят старейшие ведьмы — то были темные времена даже для ведьм.
— Как она стала такой могущественной?
— Никто не знает ее тайн, а ее заклинания разыскивают только безумцы. Говорят, далеко на юге отсюда, где она обитала, есть заброшенный дом, окруженный колдовством, ждущий свою хозяйку, словно верный пес. Были смелые ведьмы и колдуны, которые хотели туда направиться. Одних останавливали рыцари, других — ковены, а те, кому все же удавалось добраться до заброшенной дороги к этому дому, отправлялись туда и больше не возвращались. Некоторые считают, что ведьма до сих пор жива и просто убивает всякого, кто нарушит ее владения.
— Все это звучит как... очередная страшилка, — заявила Ливара, выслушав наставницу. — Мне с детства рассказывали истории про ведьм, могущественных и опасных. И вот я ведьма. Я похожа на могущественную и опасную? Почему эта история должна быть правдой?
Наставница поморщилась:
— Выжившие ведьмы помнят эту историю. Кто-то из них воевал против той самой Ведьмы, колдуньи, проклятия. Это было совсем недавно — двадцать-тридцать лет назад.
— Она уже должна была умереть от старости.
— Ведьмы, которые не погибают в схватках, могут жить десятки лет. Ты сама видела столетних старух. Колдовство — наше проклятие и наша сила, — мы не так быстро умираем, как обычные люди.
— Тогда о ней должны помнить многие. Но истории о Ведьме больше похожи на сказку.
— Потому что она убивала всех, стараясь стереть за собой историю. Слишком мало тех, кто ее видел и выжил. Говорят, она не всегда была безумна. Некоторые даже уверяют, что она не всех убивала на своем пути. Хотя большинство ведьм ковенов обрели силу позже или бежали в страхе и вернулись, лишь когда слухи о Ведьме стали угасать.
— Зачем убивать других ведьм? Кроме их книг и знаний?
Мейлира внезапно задумалась, а потом дала неожиданный ответ:
— А разве этого недостаточно?.. Это путь к бесконечному могуществу. Когда-то ведьмы не играли в дуэли. Победительница всегда забирала знания другой, убивая. Или лишала ее книг и знаний, делая неопасной. Правила и традиции ковенов защищают нас самих от себя. От своего желания быть могущественными ведьмами, темными созданиями, как про нас говорят в легендах среди людей.
В этот момент Ливара впервые услышала от своей наставницы нечто такое, что выходило за пределы всех правил, о которых та ей твердила каждый день.
Неужели она готова была убить кого-то ради заклинания? Но ученица не рискнула задать ей этот вопрос, боясь узнать темную сторону Мейлиры.
Мир ведьм подчинялся правилам, которые позволяли им существовать, не привнося в мир безумие и хаос проклятий. Это делало их слабее, заставляя чтить традиции. Это не позволяло таким, как Ливара, даже будь у нее особый талант, сразу стать опасной колдуньей — лишь спустя годы ей доверят те заклинания, которыми владеют более могущественные. Когда они почувствуют, что их путь подходит к концу и они готовы поделиться своим последним знанием, которое сделает их учениц такими же сильными, как они. Но на это уйдут годы подготовки, выстраивания доверия и преданности ковену. К тому времени ведьма станет уже частью ковена, будет полностью зависеть от него, станет частью этих правил, частью этого мира местных традиций.
Знания передавались крупицами. Книги были наполнены множеством бесполезных обрядов и чар, которые часто повторялись. А завладев чужой книгой, тебе бы пришлось провести годы, чтобы все понять и попробовать, если тебя не учил ее владелец. Мир ведьм был устроен не так глупо, как вначале показалось Ливаре. Но действительно ли все эти вещи были попыткой противостоять угрозе безумия, которое несло колдовство, являясь лишь одной из граней проклятий, наполнивших их мир? Или эти правила и традиции формировались сами на протяжении десятилетий или веков, позволяя ведьмам выживать, не пересекаясь с миром обычных людей, словно его вообще не существовало?..
***
Последние дни осени оставляли землю мокрой, орошая проливным дождем леса и поля с утра до ночи. Все больше времени они проводили в доме, ожидая наступления первых заморозков, чтобы земля вновь стала хоть чуть-чуть твердой и сухой.
Поэтому стук в дверь в один из этих хмурых дней стал для них неожиданностью. Еще неожиданнее было увидеть рыцаря. Он был весь в грязи, а с его доспехов стекала кровь.
Лицо воина было испачкано и поцарапано — глубокий шрам посреди щеки явно оставило какое-то оружие.
Мейлира уже готова была применить заклинание, рассчитывая, что тот собирается напасть. Ливара, менее осторожная, только сейчас начала произносить первые слова защитных чар, которые должны были дать ей время укрыться, прежде чем использовать свое боевое колдовство.
Но воин упал на колени, держась рукой за рану на боку. С ним не было меча, поэтому девушки быстро завели его в дом и уложили на гостевую кровать. Теперь они увидели источник кровотечения — латы были пробиты насквозь чем-то острым. Такой удар не мог нанести простой меч.
— Не к добру, — прошептала про себя наставница, но Ливара ее прекрасно слышала.
Рыцарь что-то бормотал себе под нос, пока они расстегивали застежки доспеха, чтобы снять с него латы. Вскоре руки Мейлиры засветились. Ливара тоже начала читать заклинание, но наставница жестом остановила ее, добавив:
— Еще ненароком убьешь.
Ее вера в силы своей ученицы была не самой высокой, хотя Ливара считала, что у нее все получается достаточно неплохо. Особенно учитывая, что с колдовством она была знакома лишь первый год.
Но ее минутное отвлечение изменило заклинание. Может, оно и продолжало лечить, но раненый внезапно открыл глаза и взвыл, прерывая колдовство.
Затем он вновь рухнул на кровать, уже не теряя сознания.
— Ведьмы... ведьмы... — повторял он, а затем более ясно сказал: — Приказ от командира... вы должны знать... три монстра в ваших краях. Три! Мы убили одного, кажется... Может, и нет. Но они оказались сильнее нас...
Мейлира посмотрела на свою ученицу, словно мысленно говоря ей, что нужно делать.
Быстро покинув комнату, Ливара накинула несколько висевших там высохших одежек — явно не в стиле мрачной темной ведьмы, но они позволили ей не замерзнуть под дождем и сильным ветром.
Она обула свои сапоги, которые уже через несколько минут увязли в грязи, когда она бросилась к подножию холма.
Тучи затянули все небо, превращая день в поздний вечер, и тени деревьев угрожающе плясали в свете внезапно сверкнувшей молнии. Ливара готовила заклинание прямо на ходу, чтобы завершить его уже на холме. Все должно получиться, но она боялась, что монстр мог идти по следам воина.
Забравшись на самый верх холма, она подняла посох, пользоваться которым ее научили еще весной. В небо устремились линии света, рассыпаясь мириадами мелких огоньков. Красные лучи набирали силу и гасли, стоило Ливаре сбиться в словах заклинания. Увидит ли их кто-то в такую непогоду, под дождем?
Сигнальные заклинания были эффективным и главным способом общения ведьм друг с другом. Разные цвета означали разные сигналы. А еще они рассеивали в воздухе магию, которую могли чувствовать только другие существа, владеющие ею, — ведьмы.
Мейлира утверждала, что создания без волшебного зрения даже не увидят этих огней. Но ученица не была уверена, что это правда, и, повторяя заклинание, всматривалась по сторонам: может, монстр уже был рядом?
План действий в случае опасности для всех ведьм был одинаков: красные сигнальные огни — знак ковену, что им необходима помощь и грозит смертельная опасность.
Промокнув и замерзнув, продолжая вглядываться в тени, словно пытаясь различить воображаемую фигуру страшного зверя, Ливара вернулась в дом и накинула на дверь засов, подперев ее стулом. Окна были плотно закрыты, но кто знал, на что способны эти монстры.
Она вошла в комнату, а рыцарь уже дремал, в то время как магия наставницы продолжала светиться, окутывая его зелеными искрами колдовского сияния.
Не отвлекая Мейлиру, девушка устроилась рядом. Когда та устала и прекратила исцеление, рассматривая затянувшуюся рану, она спросила:
— Получилось? Сигнал послан?
Ливара кивнула.
— Тренируйся, а я посмотрю, — доверила наставница своей ученице продолжить исцеление.
Это заклинание требовало особого настроя. Нужно было оставаться спокойной, не делать резких движений, а пассы руками напоминали мягкие прикосновения к воде, плавные и даже нежные. В то же время слова были запутанными, но не такими сложными, как во втором боевом заклинании, которое она изучила.
Наставница поднесла зеленый камень и стопку трав, усиливающих это колдовство, и из рук Ливары полилась магия. Ярче, чем в прошлый раз, а значит, она все делала правильно.
Кивнув, Мейлира покинула комнату, стараясь не отвлекать.
Но ученицу надолго не хватило — словно у магии был некий предел, который она исчерпала там, на холме, оповещая небесными всполохами, что им срочно нужна помощь. Теперь Ливара ощущала опустошенность и слабость. Начала подступать тошнота — она редко доводила себя до такого изнеможения, но, похоже, заклинание исцеления требовало больше сил, чем она думала.
В какой-то момент она прекратила лечение и вышла из комнаты. За столом сидела наставница, предложив ей небольшой перекус с чаем.
Они сидели в тишине, потушив камин, боясь, что дым может привлечь тех существ, которые напали на рыцаря. Любой шум за окном заставлял их настороженно прислушиваться. Мейлира разложила перед собой стопку трав, словно готовясь дать отпор. Но у нее не хватило бы времени, если бы неведомое существо внезапно проломило дверь и ворвалось внутрь.
Время шло. Рыцарь отдыхал, и они его не беспокоили. К вечеру в их дверь постучали — ведьмы прибыли так быстро, как только могли.