Часть 2. Глава 4. Время страха
Дети самых разных возрастов стали пропадать во всех селениях. Ужасные, забытые истории ожили в этих местах. Тень вновь прикоснулась к людям, запамятовавшим о том, что где-то рядом, в лесах и на болотах, притаилось зло, которое лишь недолго скрывало свой голод.
Паника усиливалась. Все боялись, чей ребенок станет следующим.
Вокруг поселений выросли частоколы, местами вырыли рвы. Вооруженные люди дежурили по ночам, патрулируя улицы.
Но вместе с этим стали уходить болезни. По высушенной земле снова ударили капли дождя, спасая будущий урожай.
Ливара ничего не рассказала отцу, хоть и страшилась, что вскоре придут и за ней. А он, словно понимая ее страх, теперь следил, чтобы дочь возвращалась домой до сумерек — до того, как ночные тени начнут свою пляску, скрывая темные силуэты, что появляются после заката.
Страх вновь охватил жителей, но мало кто понимал, что происходит на самом деле.
Никто больше не собирался у костра, и даже старшие все реже засиживались дотемна. Собирались теперь разве что перед ярмаркой. Говорили, правда, что в этот раз торговцев будет немного. Да и из соседних поселений приедет мало людей — все снова боялись ведьм. Некоторые утверждали, что видели их на дорогах — темные, мрачные силуэты, бредущие в ночи в поисках новых жертв.
Со времен их путешествия Геур нечасто к ней захаживал. Его страх оказался сильнее тех чувств, что он испытывал к Ливаре. Однажды вечером, когда небо покрылось яркими звездами, а у тлеющего костра оставалось уже немного детей, Геур внезапно зло посмотрел на нее и сказал так тихо, что другие едва расслышали:
— Это все началось после твоего... путешествия.
Одна из девочек, различив его слова, спросила:
— Что за путешествие?
Уже громче Геур сказал:
— Ливара ходила к старой ведьме! Что ты ей сказала, раз она наслала на нас еще большие проклятия?!
— Это правда? — посыпались вопросы со всех сторон.
Но она не знала, что ответить.
— Я хотела, чтобы она прекратила насылать на нас проклятия, — наконец сказала Ливара.
На мгновение гул утих, пока кто-то не спросил:
— Так это все из-за тебя?
Она не могла сказать им правду. Не зря староста держал подробности в секрете, и Ливара, теперь понимая больше, не могла раскрыть эту тайну. Вместо этого она молча встала и ушла.
А слухи в их небольшом селе распространялись быстро.
Она все реже выходила из дома, стараясь не встречаться с людьми. Кто-то не верил слухам, но другие теперь винили во всем именно ее. Людям нужен был виноватый — и она оказалась единственной мишенью для их гнева.
Как-то вечером к ним зашел староста. Лицо его было непроницаемо, когда он обратился к семье:
— Слухи ходят, что ваша дочь навлеклá на нас проклятие ведьм. Дети пропадают, тени бродят по улицам... говорят, она дружит с ведьмами.
— Расскажите им правду! — выкрикнула Ливара, прерывая его.
— Помолчи, — приказал отец.
Староста продолжил, не обращая внимания на ее выкрик:
— Я не знаю, смогу ли ее защитить. Может быть, ей стоит на время уехать, пока все не уляжется.
— Она никуда не поедет, — спокойно ответил отец. — Вы должны с этим разобраться!
Тот лишь кивнул и покинул их дом.
— Лжец! — крикнула Ливара ему в спину.
Отец сурово посмотрел на нее.
— Ты не можешь так разговаривать со старостой. Иди в свою комнату.
Наказать ее он толком не мог. Она и так не выходила из дома. Отец один едва справлялся с работой, пока брат болел — нога все не заживала, и ему, казалось, становилось только хуже. Они уже собирались потратить сбережения, чтобы вызвать лекаря.
Брат лежал в кровати, но наверняка слышал многое. Когда Ливара упала лицом в подушку, всхлипывая, он попытался ее приободрить.
— Не волнуйся, — сказал он полушепотом, — все уляжется. Все будет хорошо.
Но она так не думала.