Часть 1. Глава 7. Возвращение с тайной
Путь назад проходил не в самых приятных разговорах.
— Если бы ты была проклята, то тебя бы уже давно забрали ведьмы, — говорил Ливаре отец. — Она ошиблась, но все равно никто об этом не должен знать. Ты будешь дальше жить с нами, как будто ничего не случилось.
Но она ощущала, что он сам не до конца в этом уверен и теперь остаток жизни будет смотреть на нее с подозрением, опасаясь ее, зная, что она испорчена колдовством и в любой момент с ней может произойти что-то, что обречет их всех на гибель.
Иногда она пыталась спорить, но сама боялась признаться себе, что если все действительно так, то ей придется покинуть поселение и отправиться жить к ведьмам. Или стать безумной отшельницей. Или умереть где-то в лесу от голода – она не владела той черной магией о которой сказал знахарка, чтобы выжить.
Когда они вернулись домой спустя много дней пути, то были уже готовы играть свои роли. Отец сообщил, что с Ливарой все в порядке, и мать с братом бросились к ней обниматься.
— Я знал, что тебя не возьмет никакое ведьмино проклятие, сестренка.
Но она видела, как отец в этот момент отводит взгляд, пытаясь не выдать ее тайну.
Когда ранее они с отцом уезжали в город, он сообщил матери и брату лишь о своем подозрении. О том, что ведьма могла наложить на девочку свое черное колдовство. Семья знала о цели их дорого путешествия, отнявшего заработанные деньги за целый сезон, а Ливара нет. Теперь, когда они вернулись и говорили, что все в порядке, страхи должны были остаться позади, жизнь должна была вернуться в свое русло.
Поэтому брат не мог понять, почему Ливара закрылась в себе. Он несколько раз пытался по-старому подшутить над ней, но натыкаясь на ее отстраненность, лишь пожимал плечами, не зная, что и думать.
Она чувствовала, как эта новая тайна угнетает ее. Сны наполнились новыми страхами, и каждый день она боялась, что ее руки вспыхнут, как у знахарки, навсегда сделав ее проклятой и изгоем для всех.
Выходить гулять с остальными она тоже стала реже. Никогда она больше не играла в ту игру, где приговаривала с другими детьми слова "ведьме место среди ведьм". Не пыталась больше разгадать тайну той старухи, которой по ночам возили телегу. Каждый раз, когда об этом пытались говорить, старалась избегать темы.
Отец тоже не помогал. Он отдалился еще сильнее, словно избегая ее. Иногда, когда матери и брата не было рядом, и она пыталась поговорить, он останавливал ее, просил даже не упоминать об этом.
Но похоже, что не только Ливара, но и мать подметила изменения в нем. Тайна, которая разделила их семью.
Но шли дни, и казалось, что страхи уходили. Хотя иногда на ярмарках она ощущала на себе чей-то взгляд, словно кто-то приходил за ней. В такие моменты ее вновь бросало в дрожь, она оборачивалась, но не находила той злой ведьмы, которая вызывала внутри бурю переживаний и холодок по коже.
А про свое путешествие в другой город рассказывала лишь первые впечатления – про захватывающий новый мир за пределами их поселения. Говорила, что город – это словно сотни поселений в одном месте, окруженных стенами, и что там так же много людей, как деревьев в лесу.
Вечерами у костра, ее истории еще долго будоражили местных детей.
Как-то летним вечером, когда ее в очередной раз наказали, в этот раз за небольшую драку с одним из местных задир, Ливара убирала в доме, после того, как внезапные гости из соседнего поселения уехали и остальные отправились их провожать, пока еще вечер не перерос в ночь.
Их поездка в город была год с лишним назад, совсем недавно девочке исполнилось четырнадцать, но она продолжала как ребенок играть с остальными, не стремясь к более взрослым компаниям, игнорируя тех девочек, которые больше не лазили по деревьям, и тех мальчиков, которые смотрели на нее как-то иначе.
Ливара цеплялась за детство, словно ощущая его последнюю защиту от того, что ей предрекли. Иногда ее пугали мысли о том, что будет с ее семьей, когда все узнают, что они скрывали ее ведьмовство.