Часть 1. Глава 6. Откровение знахарки
Оказавшись у дома, вокруг которого толпилась очередь, Ливара пыталась понять из разговоров, куда они пришли. И очень скоро поняла. Речь шла о какой-то знахарке — так называли некоторых ведьм, которые по непонятным никому причинам помогали людям. Хотя это и противоречило тому, что все колдовство несет зло. В их шести поселениях таких не было — они чтили традиции и не звали темную магию к себе в дом. Хотя поведение старосты и история у костра говорили, что, может быть, они знали не все.
— Что мы тут делаем? — удивилась Ливара. — Я не хочу идти к ведьме.
Отец промолчал, отведя взгляд. В дом они вошли без тети. Прежде чем пересечь порог, он посмотрел на дочь и сказал:
— Все, что ты тут услышишь, никто не должен узнать. Что бы нам ни сказали — это должно остаться тайной. От этого могут зависеть наши жизни. Ты поняла?
Он казался слишком серьезным, чтобы с ним спорить. Поэтому она молча кивнула.
Просторная комната была наполнена небольшой дымкой со странным запахом. Женщина, сидевшая за столом, выглядела уставшей. Седина уже начала трогать ее волосы, хотя она еще не была пожилой. Увидев Ливару, женщина нахмурилась.
Они подошли, и отец, положив деньги, которые женщина сразу спрятала, начал говорить:
— В наше поселение как-то пришла ведьма. Моя дочь подошла к ней и... заговорила. После чего ведьма положила в ее руку вот это, — он поставил на стол небольшую коробку и приоткрыл. — Там был тот самый камень, который Ливара тогда выбросила. Она и не знала, что он нашел и сохранил его. Мы хотели бы убедиться, что ведьма не наложила на нее проклятие или не сделала чего-то похуже.
По коже Ливары пробежали мурашки. Она никогда не задумывалась об этом. Теперь поведение отца становилось более понятным. Он боялся ее, словно она была заражена тьмой. Реже общался и почти не спорил с ней. Или, может быть, боялся за нее и не был уверен, что те запреты, которые он раньше считал необходимостью, теперь важны.
Женщина начала произносить слова, направив руки в сторону камня, и воздух вокруг нее замерцал. Они оба резко отшатнулись, но она не обратила на это внимание.
— Я ощущаю в нем магию, но, похоже, он ничего больше и не делает, кроме как... излучает магию. Это просто символ Ковена — их... знак, чтобы отличать друг друга.
— Ковен?.. — переспросил отец.
— Группа ведьм, которые объединились между собой. Не знаю, зачем эта ведьма дала его тебе, девочка.
Она внимательно всматривалась в лицо Ливары, а затем попросила подойти поближе. Ее руки вновь засияли, и девочка почувствовала покалывание кожи.
Знахарка, похоже, была удивлена.
— Она проклята, на ней есть проклятие? Его можно снять? Сколько это будет стоить? — нервно спросил отец, наблюдая за тем, что происходит.
Но та не спешила отвечать, бормоча себе что-то под нос.
— Нет, — ответила она громко, — на ней нет проклятия. Снимать ничего не нужно, и платить не нужно.
Она достала те монеты, которые получила от них раньше, и положила их на стол, добавив:
— Забирайте. Я не могу взять за нее деньги — это нарушит обычаи.
Они продолжали удивленно смотреть на нее.
— Что вы почувствовали? — вновь спросил отец. На его лице проступил пот. — Что за обычаи? О чем вы говорите?
Было видно, что он нервничает.
— Я ощущаю от нее магию. Но это не магия заклинания, которое могли бы на нее наложить.
Мир вокруг Ливары словно сжался от этих слов. Воздуха не хватало. А женщина продолжила:
— От нее исходит собственная магия. Потому что она... ведьма. Вы привели ко мне ведьму. А наши правила не разрешают мне брать деньги у тех, кто владеет даром.
Наступила тишина. Лицо отца оставалось напряженным, словно он пытался осознать все, что услышал. Сама Ливара ощущала, как мир под ее ногами рушится. Она ведьма?
А затем отец возразил:
— Но ей почти тринадцать. За ведьмами приходят в детстве или когда вокруг них проявляется колдовство. За ней никто не пришел, и проклятий вокруг нее никогда не было. Ничего странного не случалось, иначе бы мы давно заметили. Может, ее колдовство настолько слабое, что она не может считаться ведьмой?
Та, в ответ, отрицательно покачала головой:
— Я очень хорошо ощущаю ее колдовство. Оно переполняет ее, потому что она не применяет чары. Она ведьма, но я не знаю, почему ее до сих пор не забрали другие.
Отец, словно пытаясь найти выход из этой сложной ситуации, не переставал задавать вопросы, которые могли вернуть старую реальность:
— Может, она станет как вы? Знахаркой? Как одна из... как их называют... волшебниц?
Та пожала плечами:
— Мой случай особенный. Между нами и ведьмами есть правила, которые позволяют сохранить мир. Только она сама может сделать такой выбор — уйти от остальных.
— Я не хочу быть ведьмой, — выпалила Ливара.
Женщина тяжело вздохнула, достала лист и стала писать. Затем поставила печать и подпись.
— Это слишком сложное дело, я не могу его решить. Я всего лишь помогаю в самых простых вопросях — чуть магии, чуть колдовства — ничего серьезного. Идите в сторону дворца, покажите стражникам мою печать, и они направят вас дальше.
Когда они покинули дом, отец вновь посмотрел на свою дочь, все еще не пришедшую в себя, в голове которой продолжала крутиться фраза «потому что она... ведьма», и сказал, еще не приблизившись к ожидающей их Кенои:
— О том, что ты слышала, никто не должен знать. Ни мать, ни брат.
Но она не могла ответить. Она боялась, что известие о том, что она проклята, перевернет ее жизнь. Ее выгонят, и она никогда не вернется домой. Она станет изгоем, будет жить в лесу и на болотах, прячась от людей. Не сможет купаться или есть нормальную еду и будет пачкать лицо грязью, чтобы пугать людей.
Видя испуганную Ливару, сестра матери сразу поинтересовалась:
— Все в порядке?
— Да, она просто испугалась... колдовства. Я тоже испугался, но, думаю, с ней все будет хорошо.
Ливара не сразу поняла, что они не отправились туда, куда послала их знахарка. Она долго сидела в тишине, не слыша, как общаются остальные. Отец вел себя так, словно ничего не произошло, как будто в нем не было того скрытого напряжения, которое она наблюдала на протяжении многих дней путешествия.
Лишь когда они собирались спать, она подошла к нему с немым вопросом во взгляде. Спокойствия в нем как не бывало. Она видела его страх — он боялся ее или того, что с ней может случиться.
— Я не знаю, к кому она нас послала, — объяснил он. — Может, тебя бы там схватили и убили. Если она не смогла помочь, то нам не стоит рисковать. Теперь об этом знает еще один человек. Я не верю, что в тебе есть колдовство, — оно бы себя давно проявило. Может, она ошиблась — она всего лишь та, кто лечит людей травами. Мы просто уйдем отсюда и навсегда об этом забудем, словно ничего не было. Хорошо? — он говорил твердо, но его рука, сжимавшая плечо дочери, слегка дрожала.
Ливара кивнула, не совсем понимая, что хотел сделать отец. Он обнял ее и сказал:
— Ты моя дочь, я не дам тебя в обиду.
***
Спустя два дня после того, как отец и дочь уехали, покинув город, знахарка отправилась в небольшой дом на самом краю дворцовой зоны. Двери, как всегда, оказались открыты — он уже был предупрежден о ее визите.
Как и обычно, его стол не был обременен древними письменами и стопками книг. Не было тут и особых ингредиентов, способных испугать взгляд. Не ощущалось ни запаха трав, ни поблескивания магии. Стол был накрыт едой, а по краям стояли кубки с вином. Колдун сидел в объятиях двух молодых девушек и был занят чем-то совсем другим, не похожим на магию. Он знал, что скоро в дверь войдет знахарка, но даже не потрудился как-то подготовиться.
Женщина кашлянула, но он не сразу отвлекся.
— Что скажешь о той девочке, которую я к тебе отправила?
Он немного отсадил двух обнаженных красоток в сторону и спросил:
— Какой девочки? Красивая? Ты теперь готова мне присылать девиц? — рассмеялся он.
— О тринадцатилетней девочке. У которой магия.
Лицо его стало более серьезным.
— Никто не приходил. Девочка тринадцати лет, которая не стала ведьмой и которую никто из ковенов не призвал к себе?
— Да, — подтвердила знахарка.
— Такое случается очень редко. Но это судьба или проклятие привели ее к нам. В ней действительно есть магия?
— В ней течет колдовство, как река перед водопадом, полная опасных скал, которые способны уничтожить все на своем пути.
— Давай без стихов. Где она сейчас?
Женщина пожала плечами:
— Не знаю, я направила ее к тебе. Не думала, что они передумают. Они выглядели... отчаянно. Ты знаешь, как бывает, когда кто-то в семье узнает, что их дочь или сын прокляты и хотят что-то с этим сделать.
— И она не пришла? Жаль. Сама бы пришла — было бы проще. Ты же знаешь, лорд не даст мне и десятка стражников, чтобы я искал по всему городу свои... прихоти. Придется надеяться на удачу
Она задумалась:
— Впервые вижу такую взрослую. Интересно, что произошло в ее краях, если ведьмы не смогли ее забрать к себе.
— Нужно как-то найти ее. Мне нужна помощница или, даже лучше, ученица.
— Но законы ведьм... — начала было знахарка, но колдун ее прервал:
— Уже давно никому не интересны. Правители востока ведут войны при помощи магии, колдуны есть почти в каждом городе, а наш король ищет тех, кто сможет помочь ему в случае такой угрозы. Ведьмы уже в прошлом. Мы создадим свои... ордена магии. Нам нужно просто найти еще кого-то, на кого не претендуют ведьмы.
На лице знахарки отразилось отвращение:
— А ты в это время сидишь тут со шлюхами.
Он похотливо глянул на девицу слева:
— Девочки, не обижайтесь на нее, ей уже возраст не позволяет.
А затем вновь обратился к знахарке:
— Нам нужно найти ее... Ты мне поможешь?
Женщина фыркнула, развернулась и пошла к выходу, пробормотав себе под нос:
— Как же... найдет он.
Вскоре она покинула дворец лорда, отправившись делать свою работу, которая уже давно не приносила ей никакого удовольствия. И надолго, на много-много лет, забыла об этой девочке.
Впрочем, девочка так и не появилась на его пороге. А колдун, поглощенный пьянящей свободой новой жизни и скованный молчаливым сопротивлением двора, так и не нашел в себе воли, чтобы начать ее поиски. Со временем уникальная возможность превратилась лишь в досадное воспоминание, похороненное под грузом ежедневных удовольствий и интриг.