В тени ведьм. История Ливары

Ливара в очередной раз проверила, ровно ли лежат ее светлые волосы, которые она целый час причесывала. Ее единственное праздничное платье чуть помялось от долгого пребывания в шкафу с другими вещами. Красивая цветочная вышивка по всей длине уже не была такой яркой, как в тот день, когда она впервые его примерила. Оно было ей немного великовато, но они специально выбрали такое, чтобы она могла носить его еще несколько лет. Мать говорила, что когда она подрастет, то сможет ходить в нем каждый день, и они купят ей новое праздничное платье.

Ярмарки проводились несколько раз за лето. Теплая погода позволяла торговцам привозить товары в эти дальние края. Их поселение, известное как Заречное, располагалось на западе среди множества других, растущих как грибы после дождя. Более крупные ярмарки проходили в больших городах к востоку, ближайший из которых, Манлин, был почти в десяти днях пути от них. После этого торговцы разъезжались по округе, продавая то, что осталось, в селениях поменьше. Ярмарочные дни могли длиться неделями, пока купцы не уезжали, чтобы вернуться уже ближе к середине или концу осени, если погода позволит.

Девочка никогда не бывала в большом городе, как и большинство местных. Все необходимое им и так привозили. Проблем с урожаем в их краях не возникало, да и нужных мастеров всегда можно было найти в соседних деревнях: кожевников, ткачей, кузнецов и плотников.

Чаще всего ярмарки проходили в Поддубном — самом большом поселении в округе, где жило так много людей, что их сложно было сосчитать. Отец называл это поселение тысячником, что указывало на число жителей, во много раз превышающее население Заречного с его полутора сотнями жителей. Но в этом месяце совет деревень по неизвестным для Ливары причинам решил провести ярмарку у них.

С самого утра, еще до того, как появились первые лучи рассвета, прибывали телеги. Разместить их все в самом поселении было бы невозможно, поэтому ярмарка, хоть и начиналась среди домов, медленно выходила за границы поселения. Большинство приезжих торговцев прибыли еще вчера и разместились в домах жителей.

В их доме на постой остановился торговец из Болотного — полный низкорослый мужчина со своей взрослой дочерью. Свой товар (теплую кожаную одежду и украшения) они оставили в телеге под навесом во дворе, пообещав расплатиться за гостеприимство чем-то из вещей.

Хотя принимать гостей было делом привычным, Ливара терпеть не могла, когда в их с братом комнате ночевали чужие. Особенно незнакомые, как этот торговец с дочерью, которых они видели впервые. Девушка, унаследовавшая отцовскую полноту, выглядела уже взрослой женщиной, хоть и без обручального кольца. На ее фоне Ливара ощущала себя совсем худой и незрелой. Именно ей и пришлось потесниться на своей кровати ради гостьи, тогда как брат спокойно спал на своей.

Не сразу заснув, наутро девочка ощутила, что не выспалась. Она в очередной раз раздраженно посмотрела на себя в зеркало: на носу и щеках россыпь веснушек, взгляд строгий и уже слегка уставший, длинные ровные светлые волосы аккуратно уложены за спиной. Все это, вместе с загорелой кожей и высоким ростом, делало ее не просто стройной, какой была мать в ее годы, а по-настоящему вытянутой и худой. Словно ее морили голодом рядом с этой пухлой дочкой торговца.

Ливара пропустила открытие — староста каждый раз превращал его в представление, уверяя, что никакие древние проклятия не смогут остановить того, кто любит свою землю и ее плоды. Потом кто-то из жителей переодевался в темные одежды, олицетворявшие магию, и выходил к старосте, чтобы предупредить о тьме, крадущейся в ночи. Староста в ответ говорил что-то про урожай и силу духа, после чего начинал кидать в силуэт горстки зерен, прогоняя таким образом наваждение.

Все это выглядело слишком странно, и Ливара в очередной раз удивлялась, как такой взрослый человек, которого дети часто называли дедушкой Ингваром, был готов каждый раз устраивать это действие, вызывающее мурашки по коже.

Все истории о проклятиях могли бы показаться сказкой, но черная магия, обитавшая в темных лесах и болотах неподалеку, была реальностью. Ведьмы и колдуны — изгнанные из городов носители проклятий — служили живым напоминанием, что тьма совсем рядом.

Ливара давно поняла — этими рассказами пугают детей, но на самом деле все не так страшно. Между поселенцами и проклятыми существовал негласный договор — так говорил отец. Но в чем он заключался, девочка не знала. Иногда дедушка Ингвар, не распространяясь об этом, отправлял к старой ведьме людей с мешками и телегами. Об этом Ливара недавно узнала от старших. Несмотря на все страшные истории о ведьмах, крадущих младенцев, селяне сами приносили ей дары. Но зачем? Чтобы задобрить ее?

Оказавшись на переполненной улице, Ливара пыталась разглядеть родителей или друзей, но такого количества людей раньше к ним не приезжало. Толпа была настолько велика, что небольшие проходы между телегами с товарами оказались практически перекрыты, что делало невозможным увидеть кого-то вдалеке.

Но искала Ливара вовсе не их. Проскальзывая между людьми, она продолжала двигаться среди организованных за утро торговых рядов, выискивая глазами знакомый навес, где продавали глиняную посуду с особыми узорами в виде оплетающей дерево лозы.

И ее настойчивость была вознаграждена.

Высокого статного мужчину уже окружили незнакомые ей женщины, которые рассматривали товар и непрерывно общались с хозяином лавки.

Ей пришлось протиснуться между ними, чтобы громко прокричать:

— Здравствуйте, мистер Норалин! — Тот сразу узнал ее, улыбнувшись. — А где?..

Но его сын оказался рядом с ней раньше, чем она успела закончить. Он обнял и приподнял ее, сильно сжимая ребра. Ливара едва не задыхалась от крепкой хватки сына гончара. Последний раз они виделись весной, на празднике цветения, и он как будто стал еще выше и больше. Его короткие темные волосы стали длиннее, раскидались кудрями по лбу и закрыли уши. Плечи стали еще шире, хотя и до этого он был едва ли не самым крупным парнем среди своих ровесников. Почти на полторы головы выше ее, он был одет в рубашку с поясом, штаны и высокие сапоги, которые носил явно не по сезону.

Еще два года назад они виделись гораздо чаще, приходили друг к другу и вместе следили за полями и домашним скотом. Но потом между Заречным и Колючим произошла ссора, и видеться становилось все труднее, хотя они были друзьями еще с детства, а между их поселениями было всего несколько часов пути.

— Ты подрос, — удивилась Ливара, — все так же много ешь? Если продолжишь, то сможешь обогнать толстяка Джаки.
Они оба рассмеялись.

Ворниру было шестнадцать, он старше Ливары на четыре года. Сейчас эта разница стала особенно заметна — он начал быстро расти. Он сопровождал отца в поездках по местным селениям, продавал свои изделия, помогал запрягать телегу и вытаскивать ее из грязи и ям. А она все еще оставалась ребенком, помогала в поле и пасла овец.

— Пойдем, покажу кое-что, — сказал он, схватив ее за руку и потащив в толпу. Ливара успела заметить, что две незнакомые девушки, которые стояли рядом с ним, удивились его поведению.

Они двигались мимо прилавков, пока не остановились напротив ларька с украшениями. Продавщица, женщина средних лет, видимо, уже знала Ворнира. Быстро оценив взглядом девочку, она протянула ему небольшую шкатулку в обмен на несколько монет.

— Ты уже настолько взрослый, что сам покупаешь вещи? — спросила Ливара.

— Да, — ответил он, — теперь часть денег, которые мы зарабатываем, моя, и я покупаю что хочу.

Он протянул ей деревянную шкатулку. Она была сделана из тщательно высушенного дерева, идеально отшлифованного, с аккуратным символическим узором.

— Что это?

— Небольшой подарок, — улыбался парень, ожидая, когда она откроет.

Ливара с осторожностью открыла, помня, как однажды он подсунул ей лягушку в мешочке. Но внутри было какое-то украшение. Соединенные между собой небольшие камни разных ярких цветов создавали сложное плетение.

— Похоже на какие-то ведьмины символы, — все еще удивленная таким подарком, неловко пошутила Ливара. Она взяла его и попыталась распутать, но камни цеплялись друг за друга. Попробовав надеть через голову, она едва не порвала украшение. Тяжело вздохнув, торговка встала со своего места, чтобы показать, где нужно расстегнуть, прежде чем надеть.

Ливара посмотрелась в небольшое зеркало. Замысловатый узор изящно лег на плечи и плотно опутал ее шею.

— Теперь я похожа на паука, — улыбнулась Ливара.

— Не совсем по размеру, — прокомментировала торговка, — но деньги я уже не верну, — и вернулась за свой прилавок.

— Немного давит в шее? — спросил Ворнир с немного расстроенным видом.

— Стягивает, — подтвердила девочка, а затем, зыркнув на торговку, проворчала: — Это что, для младенцев с тонкой шеей делалось?

Та никак не отреагировала.

Повернув голову из стороны в сторону, девочка поняла, что оно может еще и натереть. Осторожно сняв украшение, она закатала длинный рукав своего платья на левой руке и осторожно застегнула узорчатое плетение вокруг предплечья.

— А оно точно для шеи? — грубовато спросил Ворнир у торговки, делавшей вид, что их не замечает.

Та лишь пожала плечами.

— Смотрится красиво, — приободрила девочка своего друга, — надеюсь, оно не из настоящих самоцветов?

— Нет, ты что, у меня бы денег не хватило на настоящие драгоценности. Это просто небольшой символический подарок.

Внезапно Ливара хитро улыбнулась, готовя новый выпад в его сторону.

— А ты знаешь, что значит, когда парень делает символический подарок девушке?

Она видела, как он вдруг покраснел, когда она в очередной раз его подловила.

— Я шучу, — рассмеялась она, — я тебе тоже кое-что приготовила, — соврала она.

Она не подумала об этом заранее, но теперь надо было как-то выкручиваться.

Внезапно их разговор прервал юный Кинур, появившийся из толпы с выпученными глазами:

— Ливара, Ливара, пойдем быстрее! На рынке ведьма!

— Ты уверен? — спросила она.

— Да! Самая настоящая, пришла на ярмарку. Пойдем, покажу.

Кинур вдруг уставился на ее спутника и на узор на ее руке, но ничего не сказал и лишь потянул девочку за собой.

— Пойдем, — согласился Ворнир.