Души переплетенных

Внезапно, словно из ниоткуда, раздался выстрел. Он прозвучал глухо и мощно, эхом разнесся по узкому коридору. Пуля прошила воздух и вонзилась в ногу Ника. Он застонал, лицо исказилось от боли, и с громким хрустом рухнул на пол, словно марионетка без нитей.

В этот момент я, Дэн, Чарли и Джун не раздумывая — как один — бросились к выходу. Их ноги мчались вперед, оставляя за собой пыль и тревогу. Взгляд на Мишель был полон страха и решимости — я знал, что сейчас самое важное — спасти ее любой ценой.
Я подбежал к машине, сердце колотилось в груди. Внутри было тихо — только мое дыхание и тревога за Мишель. Я открыл дверь и быстро наклонился, чтобы помочь ей лечь на заднее сиденье. Ее лицо было бледным, глаза почти закрыты — она казалась безжизненной тенью самой себя.
Я аккуратно положил ее туда, стараясь не причинить боли. Ее руки были холодными, кровь стекала по лицу и одежде.

Я взял ее за руку и тихо прошептал:

— Ты выживешь... я обещаю тебе...

Дэн сел за руль, а Чарли с Джун быстро закрыли двери и рванули с места. Машина рванула вперед с грохотом мотора и скрежетом шин по асфальту. Внутри царила тишина — только тихое дыхание Мишель и мое собственное сердце, бьющееся в груди как бешеное.

Мы мчались сквозь ночь, оставляя позади опасность и кровь. Ветер бил в окна машины, а в темноте мелькали уличные огни — последний шанс уйти от преследователей. Я смотрел на нее через зеркало заднего вида — моя девочка была слабой и уязвимой сейчас, но я знал: пока мы вместе — у нас есть шанс выжить. И я обещал себе сделать все возможное, чтобы она снова стала сильной... чтобы мы оба смогли начать все заново.

Внутри машины царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием Мишель и глухим стуком мотора. Водитель, Дэн, сжался за рулем, его взгляд был сосредоточен на дороге, а руки — крепко держали руль. Чарли и Джун сидели рядом, их лица были напряжены, глаза бегали по зеркалам и окрестностям, словно ожидая новой опасности.

— Черт возьми, — тихо пробормотал Чарли, ломая тишину. — Ник был так близко... чуть было не схватил ее.
Джун кивнул, его лицо было бледным, но в голосе слышалась решимость:

— Плевать,этот урод все равно сдохнет.Если не от чужой руки,то точно от моей.

Дэн взглянул в зеркало заднего вида на Мишель и вздохнул:
— Надеюсь, она будет в порядке. Мы должны добраться до безопасного места и остановить кровь.
Чарли сжал кулаки:

— Мы не можем позволить им нас поймать. Ник — опасный человек. Он не остановится ни перед чем.
Джун посмотрел на них и тихо сказал:

— Главное сейчас — держаться вместе и не паниковать. Мы выберемся из этого. Надеюсь...

В машине снова воцарилась тишина, только слышался глухой стук шин и тихое дыхание — все понимали: впереди еще много опасностей, но они были едины в своей решимости выжить любой ценой

Внутри машины снова воцарилась гнетущая тишина, только слышался глухой стук шин и тихое дыхание. Вдруг Джун резко повернулся к остальным, его лицо было жестким, а глаза — полны огня и решимости.

— Слушайте, — начал он с хмурым выражением, — есть кое-что, что я вам должен сказать. И лучше бы вы меня слушали внимательно.
Все повернули головы к нему, удивленные такой резкой переменой. Чарли с интересом поднял бровь:

— Что такое, Джун? Ты вдруг стал таким серьезным?

Джун вздохнул и начал говорить, его голос был грубым и уверенным:

— Это про Ника. Он убил моего старого друга. Мой кореш — мы вместе росли, делали всякую фигню. Он был как брат мне — и Ник его прикончил. Просто так, без причины.

Чарли нахмурился:

— И ты хочешь сказать, что Ник — убил твоего друга?Это конечно неудивительно что он причастен к чей то смерти,потому что его руки окровавлены кровью многих людей,но твой друг был с ним связан?

Джун кивнул с усмешкой:

— Точно. Я хотел найти его и разобраться по-честному. Хотел ему влупить за то, что он натворил. Но мой отец... он мне запретил.

Говорит, что месть — это путь в никуда. Что я не должен играть по его правилам — потому что тогда я стану таким же жестоким ублюдком, как он сам.

Все слушали его молча, а Джун продолжил с еще большей грубостью:

— А я? Я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока он снова кого-нибудь прикончит или меня самого зацепит. Я знаю одно — я не такой мягкий парень, как кажется. Я могу быть жестким и безжалостным, если нужно. И если придется — я сделаю всё сам. Ник заслужил этого — за моего друга, за тех, кто не смог защититься.

Чарли посмотрел на него с удивлением и чуть улыбнулся:

— Ну ты даешь... Ты реально не из тех, кто держит язык за зубами.

Джун посмотрел прямо в глаза:

— Не собираюсь прятаться или играть
по чужим правилам. Если кто-то попытается мне помешать — я разорву его на куски без раздумий. Месть у меня в крови — так было всегда и так будет дальше.

Том внимательно смотрел на Мишель, его глаза были полны тревоги и заботы. Он заметил каждую ее слабую улыбку, каждое дрожание руки, и внутри у него будто сжималось сердце. В его взгляде читалась не только тревога за ее здоровье, но и глубокая привязанность — он знал, что она для него не просто спутница, а частичка сердца.

Мысль о том, что она может потерять кровь или ей потребуется срочная помощь, не давала ему покоя. Он думал о том, как бы быстро доставить ее в больницу, как бы найти врачей и обеспечить ей необходимое лечение. В его голове мелькали образы скорой помощи, медикаментов и профессиональных рук.

— Ребята, — вдруг тихо сказал Том, прерывая молчание. — Нужно ее госпитализировать. Немедленно. Чем быстрее — тем лучше.
Все повернули на него взгляды с удивлением и тревогой. Чарли нахмурился:

— Ты уверен? Может осмотреть ее дома?

Но Джун резко встряхнул головой и перебил:

— Нет. У меня есть врачи у меня дома. Там безопаснее и быстрее. Мы можем спрятаться у меня — там есть все необходимое. Лучше всего прятаться там некоторое время, пока все не уляжется.

Дэн кивнул:
— Тогда так и сделаем. Быстро — к дому Джуна. Там безопаснее, чем тут на улице.
Том посмотрел на Мишель еще раз, его глаза были полны решимости:

— Мы сделаем все возможное, чтобы она выздоровела. Но сейчас главное — спрятаться и дождаться помощи.

Все молча согласились с этим решением, понимая, что в их положении лучше всего держаться вместе и искать укрытие там, где есть шанс на выживание и лечение для Мишель.

Когда машина остановилась у дома Джуна, Том мгновенно среагировал. Он быстро открыл дверь, выскочил на улицу и, не раздумывая, подбежал к Мишель.

— Держись, — тихо прошептал он ей, — я сейчас тебя вынесу.

Он аккуратно наклонился, чтобы взять ее на руки. Мягко, но решительно он поднял девушку и прижал к себе, чувствуя ее слабое дыхание и тепло тела. Мишель пока спала, ее лицо было бледным, а глаза закрыты — она не просыпалась.
Том быстро направился к двери дома Джуна, за ним следом спешил Чарли. Джун уже ждал их у входа, его лицо было напряженным.

— Быстро! — крикнул он. — В комнату к врачам!
Том аккуратно зашагал внутрь, не спеша и бережно держась за Мишель. Он чувствовал каждое ее движение и понимал — сейчас главное не спешка, а осторожность.

— Она в порядке? — спросил Чарли у Джуна по пути.

— Пока что да, — ответил Джун коротко. — Но ей нужно лечение и покой.

Они прошли в просторную комнату, где уже стояли врачи и медсестры. Том аккуратно положил Мишель на кровать рядом с ними и сразу же стал присматриваться к ней:

— Она очень слабая... Нужно быстро дать ей что-то для боли и начать капать.

Врачи быстро принялись за работу: один подготовил лекарства, другой проверял пульс и дыхание девушки. Том стоял рядом, наблюдая за всем этим с напряженным взглядом и мыслями о том, как бы защитить ее любой ценой.

— Всё будет хорошо, — тихо прошептал он себе под нос, глядя на Мишель. — Мы её не отпустим... ни за что.

Mishel:

Когда я медленно открыла глаза, всё вокруг казалось размытым и тусклым. Я ощущала слабость в теле, боль и усталость, но самое главное — я понимала, что нахожусь в безопасности. Постепенно мой взгляд начал проясняться, и перед глазами возник образ: на корточках у кровати сидел мужчина. Он был азиатом, с черными волосами до лба, которые чуть спадали на лицо. Его глаза — острые и проницательные — смотрели прямо на меня с легким вызовом и уверенностью. На его теле были татуировки до шеи,покрывающие руки и груди, а серебряная цепь блестела на его мускулистых руках. Он держал в руке сигарету, из которой медленно вытягивался тонкий дым.

Я впервые видела этого человека — он выглядел как настоящий мафиози: крутой, с выражением лица, которое говорило о том, что он привык командовать ситуацией. Его бицепсы под майкой были явно заметны — сильные и хорошо развитые, словно он мог бы сломать всё вокруг одним движением. Взгляд его был одновременно холодным и притягательным, словно он знал что-то важное и не собирался это скрывать.

Я почувствовала внутри себя смесь страха и любопытства. Кто этот человек? Почему он здесь? И почему всё вокруг кажется таким чужим и одновременно таким знакомым? В голове мелькнули образы моего пленения у Ника — всё было так далеко от этого. Я поняла: я в безопасности сейчас. Но кто этот человек? И что он собирается делать дальше?

Я медленно моргнула, пытаясь понять, где я и что происходит. В комнате было тихо, только тихий шорох сигареты и слабое дыхание мужчины у кровати. Вдруг он наклонился чуть ближе, и его голос прозвучал низко и немного хрипло:

— Проснулась, крошка? Твой парень тебя заждался.

Я замерла на мгновение, сердце забилось сильнее. Его слова словно ударили меня по нервам — Том... Том искал меня всё это время, он сидел внизу, ожидая, когда я проснусь. Я почувствовала, как внутри всё сжалось от тревоги и одновременно — от надежды.

Мои глаза медленно переместились к нему, и я увидела его острый взгляд, его уверенность и спокойствие.

Я не могла сдержать дрожь в теле. Вся моя жизнь вдруг перемешалась: страх за Тома, желание понять, что происходит со мной сейчас, и странное ощущение — будто я оказалась в чужом мире, полном опасности и загадок.

Мои губы чуть дрогнули — я хотела сказать что-то, но слова застряли в горле. Всё вокруг казалось таким нереальным... И всё же я знала одно: сейчас мне нужно было держаться и понять — кто этот человек и что он от меня хочет.

Я наблюдала за тем, как он медленно встал, его движения были уверенными и грациозными, словно он знал, что делает. Он прошелся по комнате, его татуировки и цепь на руке мерцали в тусклом свете. Вдруг он поднял голос, крича куда-то за дверь:

— ТОМ! Ты слышишь?Иди сюда

Его голос прозвучал громко и резко, в нем слышалась какая-то угроза и вызов. Я почувствовала, как сердце у меня забилось сильнее — кто такой этот человек? Почему он так кричит?

Прошло несколько минут, и я услышала шаги — тяжелые, торопливые. В дверь вошел Том. Его лицо было напряженным, глаза — полны тревоги и усталости. Он остановился на пороге, увидев меня — и в его глазах я заметила что-то особенное: слезы. Они блестели на его щеках, но он быстро их скрывал, сжимаю губы и делая вид, что всё под контролем
.
— Мишель... — тихо произнес он, его голос дрожал чуть-чуть.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось от боли и страха. Я хотела сказать что-то — хоть что-нибудь — но слова застряли у меня в горле. Вместо этого я просто смотрела на него, а слезы начали медленно катиться по моему лицу. Я пыталась их скрыть, чтобы не показать слабость перед ним.

Том сделал шаг вперед, его глаза наполнились тревогой и отчаянием. Он протянул руку к моей руке — будто хотел утешить или защитить меня — но вдруг остановился и снова сдержался.

— Всё хорошо... — прошептал он сквозь слезы, хотя я знала: это не так. Его голос дрожал от эмоций. — Я здесь... я рядом...

Я не могла больше сдерживать слезы. Они лились без остановки, смешиваясь с ощущением безысходности и надежды одновременно. В этот момент я поняла: несмотря ни на что, я не одна. И даже в этом страшном месте есть кто-то, кто готов бороться за меня до последнего вздоха.

Когда я увидела, как Том медленно подошел ко мне, его глаза наполнились нежностью и тревогой. Он протянул руку, осторожно взял мою и мягко погладил по руке. В этот момент он наклонился и тихо поцеловал меня — нежно, словно боялся сломать что-то внутри меня. Его губы были теплы и мягки, и в этом поцелуе я почувствовала всю его заботу, всю ту боль, которую он скрывал за своей маской силы.

После того как он отошел чуть назад, я тихо попросила:

— Расскажи мне всё... от начала до конца.

Он кивнул, вздохнул и начал говорить. Я слушала его слова, стараясь запомнить каждую деталь — как всё началось, что происходило потом, что он чувствовал в тот момент. Мне было важно понять всё полностью, чтобы хоть немного облегчить свою душу.

Прошел час. В комнату вошел Том с подносом — на нем была еда: горячий суп, хлеб и немного фруктов. Его лицо было уставшим, но в глазах горела решимость — он знал, что мне сейчас нужно восстановиться. Он аккуратно поставил еду рядом со мной и сел на край кровати, внимательно наблюдая за мной.

— Ты должна есть... — тихо сказал он, протягивая мне тарелку с супом. — Ты слишком истощена из-за всего этого...

Я взяла ложку и медленно начала есть. Внутри меня всё еще бушевали эмоции — страх, усталость и одновременно благодарность за то, что он рядом

Том сидел рядом, его глаза были полны тревоги и внутренней боли. Он взял мои руки в свои, сжимаю их чуть сильнее, словно пытаясь передать мне свою поддержку. Его голос дрожал, когда он начал говорить:

— Мишель... я чувствую себя виноватым. Я не смог защитить тебя изначально. Я был дома и не поверил тебе что Ник жив,а лишь полагал что тебе кажется...

Я посмотрела на него, и внутри всё сжалось от боли. Вся моя жизнь — это цепь ошибок и страха, и сейчас я чувствовала, что именно я во всем этом виновата.

— Нет, Том, — тихо сказала я, — это не твоя вина. Ты сделал всё, что мог. Ты искал меня, ты пытался найти способ спасти меня. Виновата я сама...

Он покачал головой, его глаза наполнились слезами:
— Но я был рядом с ним! Я позволил ему забрать тебя! Я не смог защитить тебя...

— Ты не мог знать, что он жив, — перебила я. — Ник — это моя ошибка тоже. Я сама попалась в его ловушку. Я была слишком доверчивой или глупой... Не знаю. Но всё это моя вина.

Том попытался возразить:
— Мишель, ты не виновата в том, что он тебя похитил или держит сейчас здесь. Это его преступление. Ты ничего не могла сделать против него одна...

— Нет! — резко перебила я его, чувствуя внутри сильное раздражение и отчаяние. — Всё началось потому, что я была слишком наивной! Я думала, что могу доверять людям без оглядки. Что всё будет хорошо... А он воспользовался этим. И теперь я здесь потому что допустила ошибку — потому что поверила кому-то слишком легко.
Том смотрел на меня с грустью и пониманием:

— Это не так... Но всё равно я чувствую себя ужасно из-за этого. Мне кажется, что я мог бы сделать больше или быть внимательнее...

Я вздохнула глубоко и посмотрела прямо ему в глаза:

— Том, послушай меня внимательно: никто из нас не виноват в том, что случилось с нами сейчас. Мы оба сделали всё возможное в тех обстоятельствах. Виноват только Ник — он преступник и маньяк. И мы должны бороться дальше не потому что кто-то виноват или нет — а потому что у нас есть шанс выбраться отсюда и восстановить свою жизнь. Не позволяй себе винить себя за то, что произошло со мной или с тобой. Мы все жертвы этого кошмара...

Он молча кивнул и крепко сжал мои руки в своих:

— Хорошо... Я постараюсь помнить это всегда. И буду рядом с тобой до конца — чтобы защитить тебя любой ценой.

***
Я медленно вышла из ванной, ощущая, как каждое движение отдаётся в моих ранах и синяках. Вода стекала по коже, оставляя за собой ощущение прохлады и усталости. В руках я держала фен, пытаясь немного высушить волосы, чтобы не замерзнуть и не простудиться. Тело было уставшим, каждая мышца болела, и даже простое движение давалось с трудом.
Я чувствовала, как боль от ран наполняет меня, но внутри я старалась держаться — не дать себе сломаться полностью. В этот момент Том был рядом, он заметил моё состояние и сразу же подошёл. Его глаза были полны заботы и тревоги.

— Мишель,я помогу тебе — он аккуратно взял фен из моих рук и мягко обнял меня за плечи. — Ты должна немного отдохнуть, я позабочусь о тебе.

Я чуть покачнулась в его руках, чувствуя его поддержку и тепло. Он старался сделать всё возможное, чтобы облегчить мне боль — помог мне высушить волосы, осторожно поправляя полотенце на моих плечах. Внутри я была благодарна за его заботу — он не отпускал меня ни на минуту, словно боясь оставить меня одну в этом состоянии.

Несмотря на усталость и боль, я понимала — с ним рядом мне легче переносить всё это испытание. И хотя тело было разбито, внутри я чувствовала немного силы благодаря его вниманию.

Когда Том взял фен, его руки были осторожны и внимательные. Он аккуратно поднес его к моим влажным волосам, стараясь не делать резких движений, чтобы не причинить мне лишнюю боль. Его пальцы мягко разделяли пряди, чтобы равномерно просушить каждую из них. Тёплый воздух мягко обволакивал мои волосы, создавая приятное ощущение тепла и уюта. В этот момент я почувствовала, как усталость немного отступает, а внутри появляется тихое спокойствие.

— Не волнуйся, Мишель, — тихо сказал Том, продолжая аккуратно сушить мои волосы. — Всё будет хорошо. Постараюсь сделать это быстро и бережно.

Я чуть улыбнулась, чувствуя его заботу и внимание. Внутри было тепло от его слов и деликатных движений.

— Спасибо тебе, — прошептала я, — мне очень важно это сейчас.

Он взглянул на меня с мягкой улыбкой:

— Я сделаю всё возможное, чтобы тебе стало легче. Просто держись.

Я медленно поднялась с кровати, чувствуя каждое движение — раны и синяки напоминали о себе острыми болями. Постепенно я надела простую, удобную одежду — мягкий свитер и штаны, чтобы было тепло и комфортно. Каждое движение давалось с трудом, тело было уставшим и болезненным, но я старалась держаться.

Когда оделась, я аккуратно легла в постель, стараясь не натягивать раны и не причинять себе лишней боли. Постель была мягкой и теплой, я укрылась одеялом и почувствовала, как усталость накрывает меня целиком. Внутри я ждала прихода врачей, надеясь на скорейшее облегчение и помощь.
Том подошел ко мне, его лицо было полным заботы. Он пообещал:

— Я скоро вернусь, Мишель. Не волнуйся, всё будет хорошо.
Он мягко поцеловал меня в лоб и тихо добавил:

— Я пойду за делами к парням, всё уладится. Ты только держись и отдыхай.

После этого он вышел из комнаты, оставляя меня одну в тишине, ожидая прихода врачей и надеясь на скорое выздоровление.

Tom:

Я подошел к Джуну, который сидел на диване, размахивая руками и споря по телефону. Его голос был громким и раздраженным, он ругался матом, бросая в разговор резкие слова:

— Да ты что, вообще?! Я говорю тебе, я сам всё сделаю! Не нужны мне эти врачи, я справлюсь сам! — он кричал, не стесняясь в выражениях, и разбрасывался словами вроде «черт», «блин», «фигня» — всё в ярости и раздражении.

Я остановился рядом и мягко спросил:

— Джун, когда придут врачи для Мишель?
Он взглянул на меня с недовольным выражением и ответил с пренебрежением:

— Не придут они. Я сам обработаю её раны. Не волнуйся за это. Всё под контролем.

Я почувствовал, как его слова звучат слишком уверенно и немного опасно. Внутри у меня возникло ощущение, что он не совсем в себе.

Я заметил, как Джун вдруг немного смягчился и, взглянув на меня, признался:

— Знаешь, у меня есть медицинские способности. Раньше я иногда сам помогал людям — делал перевязки, обрабатывал раны. У меня есть опыт.

Он говорил это с некоторой гордостью, но в его голосе слышалась и доля уверенности, и настороженность. Я почувствовал, что он уверен в своих силах, но одновременно мне было ясно — я не доверяю его словам полностью.

— Джун, — сказал я твердо, — я не хочу, чтобы кто-то к ней прикасался. Пусть врачи придут и сделают всё по правилам. Я не хочу рисковать её здоровьем из-за твоих «способностей».

Он посмотрел на меня с недоумением и немного раздраженно:

— Ты что, думаешь, я сделаю ей хуже? Я просто хочу помочь.
Я вздохнул и добавил:

— Просто доверься профессионалам. Мишель нуждается в правильной помощи, а не в экспериментах.

Я посмотрел на Джуна с решимостью и сказал спокойно, но твердо:

— Я буду следить за процессом. Не волнуйся, я прослежу, чтобы всё было сделано правильно и аккуратно.
Он немного пожал плечами, явно не очень довольный моим вмешательством, но я знал — так будет лучше для Мишель. Внутри я чувствовал ответственность за её здоровье и был готов держать ситуацию под контролем.

Jun:

Я взял все необходимое — стерильные бинты, антисептик, капельницу и шприцы — аккуратно сложил их в небольшую сумку. Мои руки были немного дрожащими, но я старался держать себя в руках. Взяв всё это, я медленно направился к комнате Мишель.

Когда я вошел, она лежала на кровати, укрытая одеялом, лицо было бледным, а глаза чуть приоткрыты. В комнате было тихо, только тихий шум капельницы и её дыхание. Я подошел к кровати и внимательно осмотрел её раны — они выглядели хуже, чем я ожидал.

Я аккуратно расправил одеяло и взял из сумки стерильный бинт и антисептик. Медленно и осторожно начал обрабатывать раны, стараясь не причинить ей лишней боли. Затем подготовил капельницу: прикрепил иглу к шприцу с раствором, проверил герметичность и аккуратно вставил иглу в вену на руке Мишель. Всё делал максимально аккуратно и спокойно, чтобы не спровоцировать лишний стресс или боль.

В этот момент я думал только о том, чтобы помочь ей как можно лучше и быстрее. Внутри чувствовал ответственность за каждое движение — ведь она так уязвима сейчас.

Она лежала на кровати, бледная и уязвимая, словно ангел, упавший с небес. Длинные тёмные волосы рассыпались по подушке, а её кожа казалась такой тонкой и прозрачной. Глаза — большие, тёмные, с длинными ресницами — смотрели на меня с тревогой и слабостью. Пухлые губы чуть приоткрылись, нос был ровным и аккуратным. Вся она казалась такой хрупкой, такой недосягаемой... словно павший ангел.

Я обернулся и увидел стоячего Тома в дверях.

Рука её дернулась — и повязка на животе соскользнула, обнажив свежий шрам и кровоточащую рану. Я наблюдал за этим нехотя, чувствуя внутреннее сопротивление.

Я взял инструменты и начал аккуратно обрабатывать рану. Взгляд мой скользнул по её лицу — в этот момент я невольно всмотрелся в неё внимательнее. Длинные тёмные волосы, бледная кожа, большие глаза с длинными ресницами... Всё в ней говорило о нежности и уязвимости. Мне пришлось отбросить эти мысли — я не для этого здесь.
Медленно и осторожно я приступил к работе, стараясь не причинить ей лишней боли.

Мишель взглянула на меня с недоумением, её глаза медленно сузились, и она тихо спросила что-то, пытаясь понять, что происходит. В ответ я нагло хмыкнул, почувствовав внутреннее превосходство и усталость от всей этой ситуации. Не говоря ни слова, я продолжил свою работу, делая вид, что всё под контролем. Закончив, я встал и спокойно покинул комнату, не обращая внимания на её удивлённый взгляд.

Том прожигал меня взглядом — его глаза горели яростью и недоверием. Но я не остановился, не стал оправдываться. Мне было всё равно. Я знал своё дело и знал, что сейчас важнее всего — уйти и оставить их наедине. Внутри я чувствовал лишь холодную решимость — всё это лишь игра, и я знаю свою роль.