Смерть или надежда
Мишель лежала на холодном, сыром полу подвала, её тело изломано и окровавлено. Глубокие синяки расползались по её лицу и рукам, а кровь сочилась из разбитых губ и рассечённой брови. Каждое дыхание было прерывистым, с хрипами и болезненными вздохами, словно каждое движение причиняло невыносимую боль. Её глаза были полны страха и отчаяния, в них читалась усталость и безысходность — она понимала, что сейчас она беззащитна перед этим жестоким человеком.
Ник стоял рядом, его лицо было холодным и безразличным, а руки — грязные и покрытые кровью. Он с презрением смотрел на Мишель, время от времени ударяя её ещё раз — кулаком или ремнём — чтобы сломить её волю. Его голос звучал грубо и злобно, когда он шептал ей что-то угрожающее или оскорбительное. Вся его фигура излучала опасность и жестокость — он был человеком, который не щадил никого и не знал пощады.
Мишель с трудом шевелилась, её тело дрожало от боли и усталости. Каждая рана напоминала о том, насколько она беззащитна сейчас — она чувствовала себя словно пленница в руках этого человека, потерявшая всякую надежду на спасение. В этом мраке подвала она оставалась одна со своей болью и страхом, надеясь лишь на то, что кто-то придёт ей на помощь или что всё это скоро закончится.
Ник, его лицо исказилось от ярости и презрения, когда он в очередной раз назвал Мишель «сукой». Его глаза горели злобой, а голос прозвучал грубо и оскорбительно. Не выдержав, он резко швырнул в неё стул, и тот с грохотом ударился о стену, чуть не придавив её. Мишель почувствовала сильный удар по телу — боль пронзила её до костей.
Она зажмурилась от боли, слёзы хлынули из глаз, катясь по её лицу. Каждая её мышца дрожала, а сердце билось так быстро, что казалось — сейчас оно вырвется из груди. Она пыталась вырваться, цеплялась за что могла — за пол, за стены — всё было безуспешно. Её тело было слабым и истощённым, но внутри всё ещё горел огонь страха и отчаяния.
Мишель плакала тихо, не в силах сдержать слёзы и боль. В этом мраке подвала она чувствовала себя полностью беззащитной перед этим человеком — словно вся надежда ускользнула из её рук. Но даже в этом состоянии она продолжала бороться — за свою жизнь, за свободу и за возможность когда-нибудь выбраться отсюда.
-Идиотка,чем ты думала в прошлый раз когда пыталась сбежать?
Ник стоял в ярости, его лицо было искажено гневом. Он кричал на Мишель, его голос разносился эхом по подвалу. В порыве ярости он начал бросать в нее разные предметы — старую бутылку, разбитую тарелку, даже куски кирпичей — всё летело в её сторону с грохотом и свистом. Мишель пыталась уклониться, закрывая лицо руками, но каждый удар был болезненным и разрушительным. Ее тело дрожало от страха и боли, а слезы катились по щекам, смешиваясь с кровью и грязью. Ник продолжал орать, не обращая внимания на её страдания, его гнев казался безумным и неконтролируемым.
-Прошу остановись!-кричала она пряча окровавленное лицо в колени.
Когда Ник ушел, Мишель осталась лежать на холодном полу, вся израненная и обессиленная. Ее тело было покрыто синяками и кровоподтёками, а лицо — в слезах и грязи. Она свернулась в маленький комочек, пытаясь укрыться от боли и страха. Уставшая и истощённая, она медленно закрыла глаза и погрузилась в сон, надеясь на передышку и на то, что скоро всё это закончится.
Во сне Мишель почувствовала тепло солнечного света, ласково касающееся её лица. Она шла по тропинке, ведущей к дому, и рядом с ней шел незнакомый парень. Его фигура была чуть размыта, словно растворялась в ярком сиянии, исходящем из-за его спины. Лицо его скрывал свет — лучи солнца преломлялись и играли на его чертах, делая их неуловимыми и загадочными. В этом сиянии всё казалось мягким и спокойным: шелест листвы, пение птиц и тихий шум ветра.
Мишель чувствовала лёгкое тепло внутри — будто бы она возвращается домой после долгого отсутствия, после всех страданий и боли. В этом сне всё было наполнено светом и надеждой, а лицо парня оставалось скрытым за золотым ореолом, словно он был символом чего-то доброго и защищающего. Она шла рядом с ним, ощущая спокойствие и уют, забывая о темноте прошлого.
В этом сне Мишель медленно сняла рюкзак с плеч, почувствовав приятное облегчение. Она опустилась на старую деревянную лавочку, расположенную под раскидистой ветвью дерева. Тёплый солнечный свет мягко ложился на её лицо, играя в золотистых бликах на её волосах.
Она аккуратно распустила косичку, позволяя мягким прядям свободно рассыпаться по плечам, словно тёплый поток воды.
Вокруг неё раскинулась живописная природа — зелень листвы, тихий шелест ветра и пение птиц создавали
ощущение спокойствия и гармонии. Мягкий ветерок нежно колыхал её волосы, а в воздухе витал аромат свежести и цветов. Мишель сидела неподвижно, наблюдая за игрой солнечных лучей на листьях и слушая тихий шорох травы под ногами. В этом моменте казалось, что всё вокруг наполнено умиротворением — словно она нашла свой маленький оазис спокойствия посреди мира, полного боли и страха.
Мишель медленно проснулась, её глаза медленно раскрылись, и она почувствовала, как тёплый свет снова наполняет её сознание. Внутри всё ещё царила тишина, но в душе зазвучала тихая дрожь — словно пробуждение после долгого сна, наполненного сном и забвением. Постепенно её мысли начали проясняться, и она почувствовала, что эти образы — не просто случайные сны, а отголоски давно забытых моментов.
Она начала догадываться: те яркие сцены — возвращение домой, солнечный свет, свободные волосы и бег с ударом в машину— это были не просто фантазии. Это были фрагменты её прошлого, те кусочки жизни, которые она давно оставила позади. Всё это казалось таким далеким и одновременно таким близким — словно воспоминания из другого времени, которое она сама отвергла или забыла.
Мысленно она тянулась к этим образам, ощущая их тепло и нежность. Внутри проснулся тихий трепет — может быть, это ключ к тому, кто она есть на самом деле, или к тому, что осталось в её памяти. И в этот момент ей стало ясно: всё начнёт возвращаться на свои места. Всё то забытое и потерянное — снова станет частью её жизни
Jun:
я медленно зажег сигарету, почувствовав тепло трещащей спички в руке. Вдохнул глубоко, ощущая, как дым наполняет мои легкие — это было не просто курение, а ритуал, который помогал мне уйти от суеты и мыслей. Взгляд мой был сосредоточен на пламени, которое ярко вспыхнуло в темноте, словно маленькое солнце в руке.
Я медленно выдохнул, и тонкий клуб дыма поднялся вверх, растворяясь в ночи. В этот момент казалось, что время замедлилось — я ощущал каждую секунду: тепло сигареты в пальцах, легкое покалывание в груди от затяжки и тихий шорох ветра за спиной. Мое лицо было спокойным, чуть задумчивым — словно я погружен в свои мысли или воспоминания.
Я наблюдал за дымом, который медленно рассеивался и исчезал в темноте. В этом мгновении я чувствовал себя частью этого мира — маленьким островком спокойствия среди хаоса. Каждая затяжка наполняла меня ощущением свободы и уединения, словно я мог оставить все заботы за пределами этого момента и просто быть здесь и сейчас.
Я сидел в тени, наблюдая за темной улицей, и мысли о ней не давали мне покоя. Мишель — эта девушка, чье имя звучало в моих мыслях с настойчивой твердостью. Я чувствовал, что она — ключ к чему-то важному, и потому приказал своим людям разузнать о ней всё, что только возможно.
Только я мог это сделать — так было нужно. Мои люди знали свою работу, и я требовал от них точности и скорости. Я дал указание найти её последнюю геолокацию, потому что это было важно для меня. Это было не просто желание — это было необходимость, потому что так должно было быть.
Я знал: чем больше я узнаю о ней, тем ближе буду к своей цели. И никто другой не сможет сделать это так тщательно и точно, как я сам. Так было решено — потому что так должно быть.
Мою тишину внезапно прорвал Михаил. Он стоял неподвижно, словно статуя, и его взгляд был полон злобной ярости. Глаза сверкали холодным огнем, а лицо искажала гримаса недовольства. Перед этим Михаил медленно провел рукой по лысине, словно стирая остатки спокойствия или размышлений, и теперь его взгляд был полон угрозы.
Он молча наблюдал за мной, словно оценивая каждое его движение, каждое слово. В воздухе витало напряжение — будто между ними разгоралась невидимая битва, и каждый из нас знал: сейчас начнется что-то важное, что-то решающее. Михаил стоял неподвижно, но в его взгляде читалась вся его злоба и решимость — он был готов к любым действиям, чтобы добиться своего.
-Умри мразь,-крикнул я и выстрелил прямо в его бошку.Безжизненное тело рухнуло на пол,наполняя пол кровью и я засмеялся призывая убрать ненужный мусор.
Через пару минут мой телефон зазвонил, и я, не спеша, достал его из кармана. Экран засветился мягким голубым светом, и я взглянул на имя — Том. Улыбка медленно растянулась по моему лицу, когда я взял трубку, стараясь звучать чуть выше обычного, с легкой ноткой самоуверенности.
— Алло, Том. Что за новости? — произнес я с легким оттенком издевки в голосе, словно мне было всё равно, а на самом деле — мне было интересно.
Том сразу перешел к делу:
— Слушай, у меня есть кое-что. Кажется, я нашел улики о пропаже Мишель.
Я слегка приподнял брови, делая вид, что это меня не очень волнует, хотя внутри уже загоралась искра любопытства.
— Улики? Ну-ну... — произнес я медленно и сдержанно. — И что ты там нашел?
Том продолжил:
— Пока не могу сказать точно, но есть кое-что — следы её последних перемещений. Кажется, она была здесь недавно. И еще... есть кое-что более важное. Кажется, она знает что-то важное.
Я немного помолчал, обдумывая услышанное. Внутри всё зашевелилось — эта новость могла изменить всё.
— Хорошо, Том. Продолжай копать. Чем больше улик — тем лучше для нас. Не упусти ни одной детали. Я хочу знать всё до мельчайших подробностей.
На другом конце провода раздался тихий вздох:
— Понял тебя. Буду держать в курсе.
Я положил трубку и улыбнулся про себя — кажется, игра только начинается.
Я медленно спускался по лестнице, взяв в руки пистолеты — на всякий случай, ведь в этом мире ничего не бывает просто так. Каждое мое движение было выверенным, каждое шагание — уверенным и тихим. В воздухе витало напряжение, и я чувствовал, как сердце бьется чуть быстрее.
Когда я достиг нижнего этажа, вдруг передо мной возникла компания — шустрые девчонки,игрушки мафиози, с яркими глазами и дерзкими улыбками. Они заметили меня сразу и, словно по команде, начали кокетливо вести себя при виде меня.
— Ох, кто это у нас тут? — одна из них улыбнулась широко, чуть наклонив голову. — Такой красивый... Неужели ты один?
Другая подмигнула и легонько поправила прядь волос:
— Ну что ты, парень, неужели ты не видишь? Ты — прямо как из кино. А мы тут просто так... за компанию.
Я взглянул на них холодным взглядом, но внутри улыбка играла на губах. Кто не считает себя привлекательным? В этом мире все ищут внимания и силы — а они явно знали себе цену.
— Ну что ж, девчонки, — произнес я спокойно и чуть насмешливо. — Не мешайте мне идти дальше. У вас свои дела.
Они заулыбались еще шире и продолжили играть свою роль:
— Ой-ой-ой, кто это у нас такой серьезный! Не бойся, мы просто так... развлечься решили.
Я прошел мимо них мимоходом, чувствуя их взгляды и легкое возбуждение в воздухе. В этом мире даже самые дерзкие игрушки могли оказаться опасными — и я знал это лучше всех.
Внезапно мой телефон зазвонил, прервав тишину, которая словно висела в воздухе. Я медленно достал его из кармана, ощущая легкое напряжение в пальцах. Экран засветился ярким светом, и я увидел новое сообщение — видео с камер наблюдения.
Я нажал на кнопку, и изображение сразу ожило. На экране мелькнула темная улица, освещенная тусклым светом уличных фонарей. В центре кадра — фигура Мишель, которая шла быстро и осторожно, словно кто-то следил за каждым ее шагом. Вдруг из тени появился он — Ник. Его лицо было скрыто в полумраке, но по движению и жестам было ясно: он действовал намеренно и безжалостно.
Я наблюдал, как Ник подкрался к ней с решимостью в глазах, словно тень, движущаяся по ночи. Он схватил ее за руку, резко и безжалостно — и тут же камера зафиксировала момент похищения,но перед этим они разговаривали на протяжении десяти минут. Мишель попыталась вырваться, но Ник был сильнее; он быстро затолкал ее в машину, которая уже ждала неподалеку.
Кадр сменился — машина тронулась с места, унося Мишель прочь из поля зрения камеры. В этом коротком видео было все: холодная решимость Ника, отчаяние Мишель и безжалостность момента.
Я смотрел на экран молча, чувствуя, как внутри закипает кровь. Ник сам украл ее — это было ясно как день. И теперь у меня оставалась только одна задача — найти его и вернуть то, что принадлежало Каулитцу.
После отправки сообщения я спокойно сел в машину вместе со своими людьми, закрыв за собой дверь.
Мотор заурчал, и мы тронулись с места, направляясь в ту сторону, где, по всей видимости, скрывалась Мишель. Внутри машины царила тишина — каждый из нас был погружен в свои мысли, сосредоточенно глядя в окно. Ветер за окном шумел и шептал что-то свое, а я чувствовал, как внутри загорается огонек решимости — я не позволю им уйти далеко.
Путь был долгим и опасным, но у меня было одно — цель. И я знал: чем быстрее доберусь до них, тем больше шансов вернуть всё обратно.
В этой игре выиграю я.
Я сидел за рулем, мои пальцы уверенно управляли машиной, словно продолжение моей воли. Взгляд был холодным и сосредоточенным, глаза — как острые клинки, готовые разрезать любую тень сомнения. На моем теле — татуировки, словно шрамы прошлого и знаки силы: дракон, извивающийся по руке, и японский каллиграфический символ на шее — напоминание о моих корнях и о том, что я всегда готов к бою.
Машина мчалась по ночной дороге, оставляя за собой лишь свет фар и тихий шум мотора. Внутри — моя Свита: крутая команда профессионалов, каждый из которых знал свое дело до мелочей. Они молчали, сосредоточенно наблюдая за дорогой и готовясь к предстоящему.
Я держал в руке пистолет — его холодное ощущение было привычным, как продолжение моей руки. Я знал: впереди опасность, но я был к ней готов. Мои татуировки казались живыми под светом приборов, словно они напоминали мне о моих обязанностях и силе.
Дорога была длинной, но я не спешил — мне было важно добраться быстро и тихо. В каждом движении чувствовалась моя уверенность и профессионализм. Я знал: Ник не уйдет далеко.
Машина мягко остановилась у роскошного особняка Ника. Величественный дом, словно крепость, возвышался на фоне ночи — мрачный и неприступный. Вокруг — охрана, охраняющая каждую тень, каждое движение. Я чувствовал их взгляды, как острые ножи, и знал: сюда лучше не заходить с пустыми руками или без должной подготовки.
Мои люди вышли из машины, и я тоже — спокойно, уверенно, словно это мой дом. Взгляд мой был холодным и проницательным, а на теле — татуировки, как клеймо силы и решимости. Я подошел к двери, рука легко скользнула к пистолету в кобуре — на всякий случай.
В этот момент я заметил приближающуюся машину — Тома. Он тоже подъезжал к дому, и я чуть улыбнулся в ответ — привычное самодовольное выражение на лице. Когда его машина остановилась рядом, я шагнул вперед и с легкой насмешкой в голосе поздоровался:
— Ну что, Том, как всегда вовремя? Или ты решил проверить, кто тут главный?
Я подошел к двери Ника, чуть приподнял бровь и с холодной улыбкой добавил:
— Надеюсь, у тебя есть хорошие новости. Потому что я не люблю ждать.
Внутри меня кипела решимость — я знал: этот дом — не просто так место встречи. Здесь скрывается много опасностей и секретов. Но я был готов пройти через всё ради своей цели.
Tom:
Я подъехал к дому Ника, когда Джун и его свита уже стояли у ворот, словно тени, готовые к бою. Внутри меня кипела уверенность — я знал, что сегодня всё решится. Мои напарники, Чарли и Дэн, шли чуть позади меня, их взгляды были сосредоточены, а движения — точными и слаженными.
Я вышел из машины с легким усмешкой, ощущая каждую каплю ночного воздуха — он был холодным и острым, как клинок. Взгляд мой был жестким и проницательным, а голос — грубым и харизматичным:
— Ну что, ребята, — я шагнул вперед, уверенно расправляя плечи. — Пора позвать этого парня на разговор.
Я подошел к двери Ника, чуть приподнял руку и с силой ударил по ней ладонью. Звук эхом разнесся по всему двору: глухой хлопок, который словно отдавался в сердце каждого из нас.
— Эй! — громко произнес я, голос мой звучал твердо и безапелляционно. — Открывай! Или я сам войду и сделаю это за тебя!
Мои глаза сверкали решимостью, а в воздухе витала напряженность. Я знал: этот момент — ключевой. И пусть все вокруг знают — я не собираюсь уступать или играть по чужим правилам. Я здесь для того, чтобы забрать свое — любой ценой.
Я стоял у двери, ощущая, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым. Ветер тихо шептал в ветвях деревьев, словно подчеркивая важность этого момента. Мои пальцы сжались в кулак, а взгляд — острый и непоколебимый. Внутри меня бушевала решимость, и я знал: сейчас всё решится.
Молчание было гнетущим, но я не собирался его нарушать. Вместо этого я сделал шаг вперед, чуть наклонившись и с легкой усмешкой на губах — такой, что мог бы сломить любой барьер. Мои глаза встретились с теми, кто стоял за дверью — холодные, уверенные, словно сталь.
— Ну что, Ник, — произнес я низким голосом, — ты слышишь? Время вышло. Открывай или я сам сделаю это за тебя.
Мои слова прозвучали как вызов — твердо и без колебаний. Я чувствовал каждую секунду ожидания, каждую каплю напряжения в воздухе. И знал: сейчас начинается игра на выживание.
Мои напарники — Чарли и Дэн — чуть позади меня, готовы к любому развитию событий. Их взгляды были сосредоточены, а тела — готовые к действию. Мы были командой, которая знает свою цену и не боится идти до конца.
Я поднял руку еще раз и с силой ударил по двери — звук эхом разнесся по всему двору, словно гром среди тишины ночи. И в этот момент я был уверен: никакие преграды не остановят меня сегодня.
Дверь медленно распахнулась, и в проеме появился Ник — человек, чей взгляд сразу же стал холодным и проницательным. Его лицо было выражением власти и опасности, каждое движение — словно игра на грани. Он смотрел на нас с легким удивлением, но в его глазах уже читалась тень понимания: сегодня всё изменится.
За ним, в полумраке, виднелись силуэты его охраны — люди, привыкшие к власти и опасности. Их глаза сверкали в темноте, готовые к бою, а тела — напряжены, словно натянутые струны.
Я стоял неподвижно, ощущая каждую каплю ночного воздуха на коже. Мои пальцы сжались в кулак, а взгляд — холодный и непоколебимый. Вдоль моей спины прошла волна уверенности — я знал: сейчас начинается настоящее испытание.
За мной стояли Чарли и Дэн — мои верные напарники, их лица были сосредоточены и спокойны, словно они знали свою роль в этой игре. А чуть позади них — Джун и его свита: татуированные бойцы с острыми взглядами и холодными лицами, готовые к любой атаке. Их присутствие добавляло напряжения и силы всему этому моменту.
Ник медленно шагнул вперед, его глаза скользнули по нам всем — по мне,по моим людям и по Джуну с его командой. В воздухе повисла тишина, наполненная ожиданием: кто сделает первый ход? Кто выйдет победителем из этого столкновения?
Я сделал шаг вперед чуть чуть раньше остальных, голос мой прозвучал твердо и без колебаний:
-Ты умрешь сегодня и заплатишь за все что разрушил.
Он чуть хмыкнул, словно предчувствуя что-то важное, и его голос зазвучал низко и зловеще, когда он начал говорить о Мишель.
— Знаешь, Том, — произнес он с усмешкой, — эта девочка... Она была для меня как игрушка. Я мучил ее так долго, что даже не помню, когда остановился. Каждая ее слеза — как награда за мою терпеливость. И ты знаешь что? Она так и не поняла — кто тут главный.
Эти слова словно удар по моему сердцу. Внутри меня взорвалась волна ярости, и я почувствовал, как кровь закипает в жилах. Мои руки сжались в кулаки до боли, а глаза — полыхали огнем. Не сдержавшись ни секунды, я рванулся вперед — и в этот момент всё остановилось для меня.
Я бросился на Ника с яростью зверя: мои движения были быстры и жестокие, каждое мгновение — борьба за контроль над ситуацией. Его лицо исказилось от удивления и гнева, когда я схватил его за воротник и повалил на землю. Взрывы адреналина заполнили мои вены; я слышал только свой тяжелый дыхание и удары сердца.
Борьба разгорелась мгновенно: руки сцепились в схватке, удары летели в воздух с яростной силой. Я чувствовал каждую каплю боли и ярости — это было не просто столкновение двух людей, а битва за честь и свободу от этого кошмара. Мои кулаки били по нему безжалостно, а голос мой был полон гнева:
— Ты думаешь, ты можешь так обращаться с ней? Ты даже не представляешь, что такое настоящая боль!
Всё вокруг исчезло — осталась только эта схватка: моя ярость против его злобы, моя решимость против его безразличия. И я знал одно: я не остановлюсь ни перед чем.
В разгаре яростной схватки, когда мои кулаки били в его лицо и я чувствовал, как ярость захлестывает меня с новой силой, вдруг услышал крики и шум — это Джун, Чарли и Дэн бросились к нам, пытаясь разнять меня и Ника. Их лица были полны тревоги и решимости, руки — крепко держали меня за плечи, чтобы остановить безумие.
— Том! — кричал Джун, его голос был полон настойчивости. — Мы не закончили черт побери!
Но я не мог остановиться. Внутри бушевала волна гнева, и мне казалось, что только одна цель — уничтожить этого человека за все страдания, что он причинил.
В этот момент люди Ника, словно тени из ночи, появились из темноты двора. Они быстро подняли оружие — пистолеты и автоматы — и навели их на наших людей. Взгляд их был холоден и безжалостен: они знали свою задачу.
— Не двигайтесь! — прозвучал командный голос одного из них. — Не делайте ни одного движения!
Пули свистнули в воздухе, искры разлетелись от выстрелов, и напряжение достигло предела. Вся сцена превратилась в хаос: крики, выстрелы, борьба за контроль над ситуацией. В этот момент я понял: мы оказались на грани войны — и всё зависело от того, кто сделает следующий шаг.
Я чувствовал, как ярость захлестывает меня, словно волна, готовая смести всё на своем пути. Мои глаза горели безумным огнем, голос прорвался из груди громким и искаженным — я кричал так, что казалось, будто срываю голосовые связки.
— Верните Мишель! — вопил я, не разбираясь в словах, — верните её! Она ни в чем не виновата! Вы не имеете права так с ней обращаться!
Я рвал всё вокруг: столы, стулья, разбивал окна и мебель, словно пытаясь сломать всё то зло и несправедливость, что нависли над нами. Мои руки тряслись от ярости, а голос звучал как крик безумия:
— Кто вы такие?! Кто дал вам право мучить её?! Я не остановлюсь, пока не найду её и не уничтожу всех вас!
В этот момент в хаосе появился Джун — обезбашенный и самоуверенный. Он шагнул вперед с вызывающей улыбкой на лице, будто это всё — игра для него. Взгляд его был полон дерзости и наглости:
— Эй, Том! Расслабься, братан! Ты что тут разошелся? Неужели думаешь, что так решишь проблему? Надо чуть-чуть поумнее быть — а то сейчас только хуже сделаешь.
Он поднял руку с выпендрежной ухмылкой и начал размахивать ею перед моим лицом, словно пытаясь меня успокоить или вывести из себя еще больше. Внутри меня всё закипало от его наглости — я хотел его сбросить с ног или просто разорвать на части за эту самоуверенность. Но в этот момент
Ник стоял в тени, его лицо искажено злобой, а глаза горели холодным огнем. Он медленно улыбнулся, словно наслаждаясь своей властью, и начал говорить, его голос был полон яда:
— Ну что, Том,— произнес он с издевкой, — ищешь свою девочку? Забавно. Она уже давно в моих руках. И знаешь что? Она мучилась так же, как и ты сейчас — и ничего не смог сделать. Ты думаешь, что сможешь меня остановить? Ха! Ты — просто пыль под моими ногами.
Его слова были как ножи, режущие по живому. Внутри меня закипела ярость, и я почувствовал, как кровь стучит в висках. Не выдержав больше, я рванулся вперед — и вместе с моими людьми ворвался в его дом.
Когда мы ворвались в дом Ника, всё произошло мгновенно. Люди Ника, словно тени, уже ждали нас в коридоре — их глаза были холодны и полны решимости. Как только мы сделали первый шаг, они подняли оружие и начали стрелять.
Выстрелы прозвучали грохотом, разрывая тишину ночи. Пули свистели мимо, одна за другой — некоторые попадали в наших людей. Кто-то кричал от боли, кто-то падал на пол, пытаясь укрыться за мебелью или за стенами. В воздухе разлетались искры и пыль, а огонь из оружия освещал мрачные лица врагов.
Я чувствовал, как сердце колотится в груди — я не мог позволить себе остановиться ни на секунду. Внутри меня бушевала ярость и решимость найти вход в лестницу в подвал, чтобы добраться до Мишель. Я метался по дому, пробираясь сквозь хаос: между выстрелами и криками, я искал ту скрытую дверь или люк, который мог бы привести меня вниз.
Джун шел впереди с вызывающей улыбкой и оружием наготове, его дерзость казалась безумной среди этого ада. Чарли и Дэн прикрывали меня с обеих сторон, их глаза были полны напряжения и опасности — они знали, что каждая секунда может стать последней.
Я рвался вперед сквозь огонь и хаос, не обращая внимания на ранения или страх — мне нужно было найти вход в подвал любой ценой. Внутри дома царила опасная красота: тени мелькали по стенам, свет ламп мерцал от выстрелов, а я чувствовал каждую каплю адреналина в крови.
Это было опасно и красиво одновременно: я шел через этот ночной кошмар, словно охотник на грани безумия, готовый прорваться сквозь всё ради спасения Мишель.
Внезапно из тени позади меня кто-то бросился на меня с силой. Я почувствовал сильные руки, схватившие за плечи, и мгновенно среагировал — повернулся, чтобы отбиться. В руке у меня был нож, и я вцепился в него, борясь с нападавшим. Мы сцепились в жесткой схватке: его руки пытались захватить меня, а я отчаянно сопротивлялся, чтобы не дать ему сбить меня с ног.
Я использовал всю силу и ярость — и наконец, смог уложить его на пол, прижав к земле. Он боролся изо всех сил, но я был быстрее и сильнее — чуть было не убил его первым ударом, но вовремя остановился. В этот момент я понял: он не один из наших врагов — это кто-то из его людей или случайный нападавший.
В этот момент Джун с хитрой улыбкой на лице прицелился из своего оружия прямо в противника и одним точным выстрелом убил его. Грохот выстрела эхом разнесся по дому, и тишина снова воцарилась.
Я кивнул Джуну в знак благодарности за помощь — он улыбнулся еще шире и быстро поднял оружие, чтобы продолжить путь. Без лишних слов я рванулся вниз по лестнице в подвал
Когда я наконец нашел скрытую лестницу в подвал, сердце забилось быстрее. Я быстро спустился по ней, стараясь не терять ни секунды. Внизу было темно и тихо, только слабый свет пробивался сквозь щели в стенах. Я напрягся, прислушиваясь к каждому звуку, и уже собирался идти дальше, когда вдруг передо мной появились двое врагов.
Они встали прямо на пути, блокируя проход. Их глаза сверкали злобой, а оружие было наготове. Я остановился, мгновенно оценивая ситуацию — у меня не было времени на колебания. Внутри меня закипела ярость.
Я сделал шаг вперед и встал прямо перед ними. Мои руки сжались в кулаки, и я почувствовал, как вся моя решимость усиливается. Один из противников попытался сделать движение — я мгновенно перехватил его руку и с силой толкнул его назад. Второй бросился на меня с ножом — я уклонился и ответил ударом локтем по его ребрам.
Борьба была жестокой и быстрой: я использовал все свои навыки, чтобы сбить их с ног и выбить оружие из рук. Они сопротивлялись яростно, но я был полон решимости прорваться дальше — в конце концов я преодолел их найдя вход в подвал,но перед этим схватил ключи в кармане у одного из охранников.
Я быстро нашел старый металлический ключ, который искал, и вставил его в замок двери в подвал. Щелкнул — и дверь медленно приоткрылась. Внутри было темно и сыро, воздух наполнял запах гнили и влажной земли. В слабом свете, пробивающемся сквозь трещины в стенах, я увидел узкий коридор, ведущий вглубь. Стены были покрыты плесенью, а пол — грязным и скользким от влаги. В углу стояли старые деревянные ящики и металлические бочки, а в воздухе витал запах затхлости.
Я осторожно вошел внутрь, прислушиваясь к каждому звуку. И вдруг мое сердце сжалось — на полу, словно безжизненное тело, лежала Мишель. Ее лицо было изуродовано — синяки и кровоподтеки покрывали щеки и лоб, кровь стекала по губам и капала на пол. Одежда была порвана и запачкана грязью и кровью. Кажется, она была побита до полусмерти — вся ее фигура казалась безжизненной, словно она уже мертва.
Мои глаза наполнились слезами — даже на моих глазах появились следы слез. Я опустился на колени рядом с ней, взял ее за руку и тихо прошептал:
— Мишель... моя девочка...
Я осторожно коснулся ее лица, чувствуя каждый синяк и каждую рану. Голос дрожал от боли и страха:
— Проснись... пожалуйста... я здесь... я рядом... Ты не одна...
Она едва шевельнулась, дыхание было слабым и прерывистым. Я крепко сжал ее руку и снова прошептал:
— Я найду тех уродов, кто это сделал... я обещаю тебе. Ты выживешь, я обещаю... держись ради меня, ради нас...
Внутри меня бушевала ярость — я знал, что впереди еще много опасностей, но сейчас главное было — спасти ее любой ценой.
Я осторожно поднял Мишель на руки, чувствуя, как ее тело едва движется, и кровь все еще капает с раненых участков. Ее лицо было бледным, глаза почти закрыты, но я знал — она еще жива.
Я крепко прижал ее к себе и начал медленно подниматься по узкой лестнице, стараясь не навредить ей еще больше.
В этот момент из темноты появились Джун и Чарли. Они сразу заметили Мишель — их глаза расширились от удивления и тревоги. Джун быстро прикрыл ее своим телом, а Чарли достал оружие, готовый к любой опасности.
— Быстро! — крикнул я, пытаясь прорваться к выходу на улицу. — Там машина! Мы должны уйти отсюда!
Но везде вокруг слышались выстрелы — враги не сдавались и стреляли по нам из укрытий. Каждое движение было опасным: пули свистели мимо, разбивая стекла и стены вокруг. Я понимал, что рискованно идти прямо к машине, но другого выхода не было.
Я сжал зубы и попытался протолкнуться вперед, делая вид, что мы можем прорваться сквозь огонь
В разгар хаоса Джун и Чарли открыли огонь по врагам, их выстрелы эхом разносились по узкому коридору, разбивая тишину и вызывая панику. Пули свистели мимо, разбивая стекла и раня врагов, но ситуация оставалась критической — враги все еще держались и не собирались сдаваться.
Я, с Мишель на руках, пытался прорваться к выходу, когда вдруг на горизонте появился он — Ник. Его фигура выделялась в темноте, словно тень из кошмара. Он стоял неподвижно, прицелившись прямо в нас. Его глаза были холодными и безжалостными, а рука уверенно держала оружие.
— Не двигайтесь! — его голос прозвучал глухо и угрожающе. — Ни шагу назад!
Я замер, сердце забилось сильнее. В этот момент Ник не просто стал преградой — он стал символом неизбежной судьбы, которая могла разрушить все наши надежды. Его прицел был точно на Мишель и меня — он не собирался пропустить ни одного шанса остановить нас любой ценой.
Драма достигла апогея: я чувствовал, как кровь стучит в висках, а внутри бушевала ярость и страх одновременно. Вся моя воля была сосредоточена на том, чтобы защитить ее — Мишель, мою девочку — любой ценой. Но Ник стоял неподвижно, словно стена между нами и свободой.
Время казалось остановилось. В воздухе висело напряжение: каждый из нас понимал — сейчас решается судьба. И только от наших решений зависело, кто выйдет из этого живым...